Ошибка

Если вам понравилось — ⭐️. И напишите комментарий. Это очень важно. Всех люблю 🩷

———————

Илай бесил меня своим пялящимся взглядом каждую пару. Демонстративно воткнула в ухо наушник — чтобы понял: я его не слышу и не вижу. Рядом сидела Роза, и бубнеж, тягучий, как сироп, вливался в свободное ухо, отчего слегка щурилась.

Профессор Ренье стояла у доски и вещала нам всякую ересь про химию. Голос был тихий, так что даже не напрягалась, пытаясь расслышать хоть что-то сквозь музыку и Розин бубнеж. Никогда не понимала: ну почему нельзя говорить громче, когда ты у доски? Даже когда в аудитории стояла кромешная тьма, она всегда излагала материал вполголоса.

— Роза, боже, все, — повела плечом, потому что очередной поток слов начал всерьез раздражать.

Девушка цокнула, закатив глаза, и надула губы. Проколотая бровь забавно дернулась, а черные взлохмаченные волосы придавали вид бездомной бунтарки. Как иронично... В элитном универе Лос-Анджелеса завелся свой бомж. Можно было бы писать об этом в газетах, или куда там сейчас пишут.

— Хелена, вытащи свой чертов наушник и разговаривай со мной, — бубнила девушка, не сводя темных глаз с женщины.

— На перемене, — отрезала, взяв ручку и принявшись крутить. Смешной чубрик на конце колпачка нелепо дергался из стороны в сторону.

Роза выхватила ручку и, сощурившись, развернулась ко мне всем корпусом. улыбнулась. Но взгляд тут же метнулся за мою спину, ближе к окнам. Я только поджала губы, чувствуя, как поднимается гнев.

— Илай убивает тебя глазами, — прошептала Роза, облизнув губы. Видела, как внутри девушки клокочет смех.

— Молчи, — сквозь зубы оборвала, зажимая этот чертов рот ладонью.

Глаза нахальной идиотки сверкали озорством. Покачав головой, убрала руку и повернулась обратно к профессору. В затылок прилетела ручка. Обернулась так резко, что в шее хрустнуло. Илай и его дурная шайка теперь сидели с видом самых невинных студентов, прилежно глядя на то, что профессор выписывает на доске.

У меня дернулась щека, когда увидела, как лохматый пес (Илай) расплывается в улыбке во все свои прелестные зубы. Его чуть кучерявые темные волосы сияли в солнечном свете, словно у падшего ангела, а прямой нос вырисовывался четко, как конус.

Какая-нибудь нимфоманка, глядя на него, могла бы подумать: «А приятно будет на него сесть?». Я же думала только об одном: «Насколько приятно будет его сломать?»

— Чего пялишься, косоглазая? — сквозь всю эту какофонию прорвался гавкающий лай пса.

— Ты первый начал, — выпалила и тут же пожалела: это прозвучало так, будто я пятилетний ребенок, который сейчас начнет перетягивать одеяло.

— О, а у нас Прескотт, оказывается, малышка, — голос щенка с той же стороны врезался под ребра, словно гантеля на тяге.

Демьян высунул свое мулатское лицо; янтарные глаза распахнуты так же широко, как рот в ухмылке. В мочке уха болталась золотая пирса... Всегда думала, что это дешевый закос под какого-то певца.

— Диас, твой помет я слушать не собираюсь, — отмахнулась, продолжая сверлить Илая и ловить взгляд.

Нет, мне совсем не нравилось, что он смотрит. Но поругаться с ним хотелось до дрожи.

— Уитмор.

— Что ты сказала, малышка? — чуть повернул голову, и черные глаза пронзили ядом гадюки.

Я почти задохнулась от возмущения, но удержала на лице холодное, раздраженное выражение.

— Какого черта ты кидаешь в меня ручку?

— Прости... честное слово, я хотел кинуть в мусорку. Просто, видать, твоя огромная башка загородила ей путь. — Тон был искренним, а глаза все такими же невинными, как у девственника.

Вот только он им не был. Я слишком хорошо помню, как застала его на вечеринке с голой задницей.

Я уже собиралась продолжить скандал, но лекция закончилась и студенты зашумели.

— Пошли покурим, а потом пожрем! — Роза схватила меня за волосы.

— Роза, дура, это волосы! — повысила голос, пытаясь пробиться сквозь шум, который подняли студенты в аудитории.

— Ой! — отшатнулась и захохотала.

— Ненормальная, — прошептала, вставая и начиная собирать вещи.

Роза, как самая надежная и преданная подруга, тут же нависла над душой и принялась торопить: «Ну когда? Быстрее! Быстрее!»

Под непрекращающуюся мольбу я быстро собрала сумку, и вышли в коридор. Повсюду топтались студенты. Девушка с розовыми волосами хохотала как бешеная. Вообще-то розовый был запрещен уставом. Но кто посмеет запретить дочери магната? Никто.

Точно так же, как Розе — прокол в брови. Точно так же, как мне — ходить без формы. Что касается формы, многие у нас игнорировали, но были и те, кто хотел выглядеть... стильно? Возможно, наша форма и правда была стильной, хотя... такая же, как почти у всех: клетчатый низ, синий верх с жилеткой и гербом — и все. Наш университет явно боялся импровизации.

Прошли строгий коридор с дубовыми стендами, где за стеклом красовались кубки, грамоты и всякая дребедень. Роза вдруг остановилась у доски объявлений.

— Роза, — окликнула, оборачиваясь.

— Кто-то разрисовал объявление о пропаже Эммы, — донеслось сквозь гул, и я, не разобрав слов, подошла ближе.

Увидев своими глазами испорченный лист о пропаже нашей одногруппницы, переспрашивать не стала. Какой-то урод просто взял и размашисто вывел черным маркером: «Сосала за добавку».

Лицо моей подруги сморщилось. Она резко скомкала лист и сунула в рюкзак.

— Животные, — бросила, взяв меня под локоть. Улыбка тут же вернулась на лицо. — Пошли курить.

Кивнула. В голове все еще вертелись те слова, что были написаны на бумаге. Эмму было жаль — она пропала неделю назад, и ее до сих пор не могли найти. Роза рассказывала, что та, скорее всего, сбежала. И многие в это верили: ее отец любил приложиться к бутылке, а мать, годами терпевшая побои, немного тронулась рассудком. Поэтому отчаянно предпочитала верить в «побег» — слишком уж много всего шептали в коридорах.

Вышли из огромных дверей на улицу. Сегодня стояла невыносимая жара. Не зря надела серые свободные спортивные штаны, футболку скимс, а в портфель для зала закинула кофту и велосипедки.

Спустились по массивной лестнице песочного цвета. Университет возвышался тремя корпусами в три этажа, обнесенный каменным забором с воротами из кованого черного железа. За ним, у деревьев, уже несколько лет орудовала местная курилка. Земля тут была усыпана бычками, посреди стояла огромная железная бочка, а поверхность выложили плиткой, чтобы не пачкать обувь о грязь от поливалок, вкопанных для цветов неподалеку.

Достала пачку сигарет с мятой и зажигалку с китайским драконом. Подкурила, сделала затяжку и выдохнула дым в небо. Роза выудила свои сигареты с шоколадом и повторила действия. Взяв телефон, она глянула на время.

— Всего одиннадцать, — тяжело и обреченно вздохнула девушка. — Еще четыре пары. А у меня йога на три.

— Ну, что поделать, — пожала плечами, стряхивая пепел. — Будешь учиться.

Роза — если бы умела — убила бы меня на месте одним только взглядом.

— Йога важнее, чем какая-то учеба.

— Но как же слова твоего папочки? — не удержалась от шпильки, вспомнив ту историю.

— Так.

— Как?

— Хелена! — цокнула обреченно и, воздев руки к небу, взмолилась: — Да будь проклят тот день, когда я тебе рассказала!

Докурила и выбросила бычок в бочку. Роза же, искурив свою до самого фильтра, швырнула окурок куда-то в кусты.

— «Роза, учись хорошо, а иначе... мне будет стыдно за тебя. Ведь ты мой ребенок. Моя наследница! Моя кровинушка. Я умный, мама умная, а ты...»

— Хелена! — рявкнула та.

Я уже собиралась передразнить, когда какая-то мразь сделала это быстрее:

— Хелена!

Узнала этот тупой голос, от которого тут же задергался глаз. В курилку вошли Пес и его Щенок.

— Клоуны, — сразу выплюнула.

— Привет, клоунесса, — Илай помахал рукой. — Цирк уехал, а нас оставили. Бежим скорее, а то опоздаем.

Уставилась на него с абсолютно тупым выражением лица. Роза нахмурилась. Демьян же откровенно разглядывал Розу, даже не пытаясь скрыть интерес к этой дурочке.

— Завоняло, — сморщила нос, учуяв одеколон Илая.

— Ну, так это просто Роза подошла, — невозмутимо перевел стрелки оскорбления на мою подругу.

— Э! Я тебе ничего не сделала! — возмущенно воскликнула девушка.

Илай, не удостоив взглядом, смотрел на меня все с той же ухмылочкой. Демьян уже достал телефон и отошел чуть в сторону, закуривая сигарету с ментолом — вкус у них был одинаковый. Он вытащил еще одну для Илая, и тот взял, прикурив.

— Ах да... — кивнула, будто делая для какую-то пометку, и вдруг вспомнила дурацкую информацию, вычитанную когда-то в интернете. — Будете курить такие сигареты, и член не встанет.

Роза хрюкнула, заржала в голос и вылетела из кустов. Не желая оставаться с этими двумя один на один, быстро последовала за ней.

— Ты протекла! — крикнул вдогонку Илай.

Замерла на месте, отдернула руку, машинально коснувшуюся задницы. Месячных у меня не было! Лицо залило багровой краской — смесь ярости и стыда — и со скоростью света рванула обратно в универ.

***

Огромная столовая гудела: разговоры, звон посуды, смех и тихая мелодия, льющаяся из колонок под потолком. Сама столовая напоминала двухэтажный студенческий клуб: первый этаж — общий зал для всех, второй — уютное кафе с диванчиками и столиками, где обычно сидели преподаватели или те, кто не хотел толкаться в стаде голодных студентов. Взяв себе немного роллов, две бутылки воды и фунчозу, заняла столик у окна. Роза уже поставила рис с котлетой и матчу.

— Как ты пьешь эту... херню? — сморщила нос, глядя на матчу. — Трава с молоком.

— Что ты сказала? — прищурилась эта безумная.

— Причешись, — щелкнула пальцами в сторону волос. — Выглядишь как лохудра.

Цокнув, Роза достала расческу и принялась приводить себя в порядок. К нам подсела Лили — рыжие волосы на мгновение ослепили меня, словно факел.

— Девочки-и-и-и, — протянула с улыбкой.

— М? — взяла ролл с лососем и целиком запихнула в рот, принимаясь жевать это великолепие.

— А у меня для вас сплетни! — прижала ладони к щекам и опасливо заозиралась на проходящих мимо.

Роза, закончив с волосами, взяла матчу, сделала глоток и приподняла проколотую бровь, ожидая порцию информации, которую мы потом хорошенько перемоем, как заправские бабки у подъезда.

— В общем... Воняет. Чуете? — Лили принюхалась.

— Это матча. Либо Илай, — отозвалась я.

— Боже, — вздохнула Роза.

Лили, чуть помедлив, продолжила:

— Сегодня одна девушка с третьего курса, Жанна, проходила мимо аудитории, где обычно идет испанский... — затараторила, понижая голос до шепота, так что пришлось наклониться ближе. — Она сказала, что слышала оттуда стоны.

Роза уставилась с недоумением. Я тоже не понимала ажиотажа: тут каждый третий трахался в аудитории. Может, преподаватель развлекался со студенткой.

— И?

— Ну, в общем... воняло там! — Лили махнула рукой.

— Чем воняло-то? — нахмурилась.

— Дерьмом, — хихикнула Роза.

— Да нет же! — выдохнула Лили. — Жанна сказала, что воняло... рвотой и, ну... и дерьмом.

Я молча взяла бутылку и сделала глоток воды. Роза прожевала котлету.

— Значит, просто кто-то... возможно... Ой, ты мне мозги не... этого самого! — Роза тряхнула головой и отложила вилку. — Это не те сплетни, что нам нужны. Иди-иди отсюда!

— Ну девочки!

— Учитель просто напился, облевал себя и нагадил. Ты мне аппетит портишь, — я скрестила руки на груди.

Лили вздохнула, встала и, бросив свой голубой взгляд, удалилась. Роза продолжала набивать щеки рисом с котлетой. Я наслаждалась едой, пока кусок не встал поперек горла из-за Пса, внезапно подошедшего к нашему столику.

— Я хочу посидеть с тобой, Хелена, — процедил мое имя так, будто оно было самым отвратительным словом в его жизни. Свело зубы от такого тона.

Не успев толком прожевать, наклонилась к соседнему стулу и выплюнула на него пережеванную кашу из риса и рыбы. Она шлепнулась, оставив грязное пятно.

— Садись, Илай, — растянула губы в улыбке. — Мне будет очень приятно, если ты сядешь прямо вот сюда, рядышком. Как говорится: друзей держи близко, а врагов — еще ближе.

Роза перестала жевать, переводя взгляд с меня на него и обратно, а затем заработала челюстями с еще большим энтузиазмом. Илай покосился на рис с рыбой и васаби.

— Между прочим... милая,— выдавила это слова так будто плевался. — моя Хелена, я вынужден откланяться. Но я всегда буду в поле твоего зрения. Я вон за тем столиком, — мотнул головой в сторону.

Я даже не повела взглядом в указанном направлении, продолжая смотреть прямо на него.

— Ах, как жаль, мой милый Илай... но знай, я всегда тебя жду, — сочувственно покачала головой.

— До скорых встреч, милая Хелена, — развернулся и пошел прочь.

— Никогда, — прошептала в спину.

Доев последний ролл, залпом допила целую бутылку воды. Рис приятно разбух в животе, и откинулась на спинку стула, шумно выдохнув. Роза протянула салфетку; взяв, убрала кашу со стула и выкинула салфетку на поднос.

Вот бы сейчас просто лечь и уснуть после такого плотного перекуса, а не тащиться на следующие пары. Кто вообще придумал делать первый курс таким невыносимо сложным?

— Пойду-ка я еще порцию возьму, — облизнув губы, Роза встала и устремилась к раздаче.

Проводила взглядом удаляющуюся фигуру. Достала телефон — и как раз в этот момент на весь экран всплыло сообщение.

———
Илай: У тебя такие прекрасные темные волосы, ведьма. Сжечь хочу. 😦
Хелена: Ты меня травишь. Не пиши мне.🥱
Илай: Какой я прекрасный. Наконец-то ты исчезнешь.
Хелена: Только когда наступит конец света.
Илай: Надеюсь, что прямо сейчас.
———

Убрала телефон, но тот все еще раздраженно вибрировал. Роза вернулась с очередным подносом и снова принялась уплетать котлету с рисом.

— Хелена, кушай.

Лишь покачала головой, пытаясь подавить волну ослепительной ярости. Этот ублюдок доводил до эпилепсии. Навязчивый индюк. Пусть лучше траву на улице потрогает. Мне хотелось загнать все это поглубже и не портить настроение, хотя испорчено оно было с самого утра — с той самой секунды, как увидела этого Пса. Наклонилась к Розе, чтобы поговорить. Открыла рот — и голос перекрыл пронзительный визг. Нахмурилась, попыталась заговорить снова — и опять. Роза резко обернулась к выходу из столовой.

— Что за идиотка визжит как резаная?! — заорала на всю столовую, где в этот момент повисла неестественная тишина.

Компания Илая, не обращая внимания на поднявшуюся какофонию, продолжала сидеть, уткнувшись в смартфоны. Непонимание пронзило, когда в столовую вбежала одна из пловчих — с мокрыми волосами, в одном полотенце, явно только что из бассейна. Она была белой как свежевыпавший снег. Глаза распахнуты до предела. Губы трясутся.

— Там...

Ее перекрыл вопль другой девушки. Та уже бежала, отталкивая пловчиху, в панике бросаясь куда подальше. Медленно начала вставать — на случай, если придется бежать. Схватила портфель, закинула в него бутылку с водой.

— Вставай, — приказала Розе.

Впрочем, ей и приказывать было не нужно. Руки заметались над столом — она даже схватила поднос.

Когда подняла голову и посмотрела туда, откуда в ужасе шарахались абсолютно все... тело оледенело. Мозг отказывался понимать происходящее.

Какая-то девушка с русыми, спутанными и грязными волосами... с лопнувшими капиллярами, отчего глаза превратились в сплошную красноту, с бледной кожей и проступающими черными венами — набросилась на ту, что забежала первой. Пловчиха с глухим стуком ударилась головой об пол. А дикая тварь припала к щеке. На всю столовую раздался чавкающий звук. У меня дернулся глаз. Девушка завопила. Тварь подняла голову — изо рта свисал кусок плоти. Кровь расползалась по полу, словно густой сироп. Тело пловчихи забилось в судорогах. Все стояли и смотрели... Никто не понимал, что происходит. И никто уже никогда не сможет этого понять.

— Леди... — вперед вышел пожилой преподаватель. — Вам плохо? Вызовите скорую!

Дерганая тварь обернулась на голос и с хрипом набросилась, вгрызаясь прямо в лицо. И вот тут, кажется, до всех наконец дошло. Визг девушек, словно стая комаров над ухом посреди ночи, заставил вздрогнуть и меня, и Розу, и вообще всех. Роза вцепилась в мою руку.

Хотели побежать, но застыли, когда та, что минуту назад билась в судорогах на полу, с отвратительным хрустом костей встала — неестественно, как акробатка. Черные вены уже расползлись от щеки по всему лицу, глаза налились кровью, и она, дергаясь, будто под ударами тока, бросилась в толпу.

— Она встала... — донесся дрожащий голос Розы.

Вцепившись в руку Розы так крепко, как только могла, двинулась к выходу...

— Там ведь эта тварь! — выкрикнула Роза.

Бросила взгляд в ту сторону — нет, те твари пока были заняты другими.

— Быстрее! — рявкнула, чуть не срывая голос, пытаясь перекричать шум, который нарастал, как температура при лихорадке.

Двигались медленно, но в то же время до ужаса стремительно. Толкотня давила на мозг. Кто-то толкнул в спину, я едва не упала.

— Хелена! Туда! — закричала Роза, указывая на запасной выход, который тут же заняла одна из тварей, вгрызаясь парню в рот.

Увидела ту девушку, что укусили первой... Щека зияла кровавой дырой, сквозь которую виднелись окровавленные зубы и челюсть, хищно щелкающая в поисках новой цели.
Потащила подругу к основному выходу из столовой. Выбежали в коридор. Одна из тварей... ее не было в столовой. Осознание того, что весь университет уже заражен, бросило в колючие мурашки. Волоски на руках встали дыбом.
Какой-то парень кинулся. Роза, не раздумывая ни секунды, с размаху ударила подносом, а я с силой пнула в грудь. Он опрокинулся на диванчик.

— Куда?!

— К машинам!

Но когда пробегали мимо окон, выходящих на парковку, стало ясно: машины — это смерть. Там уже метались парни и девушки, а за ними неслись твари. Нужно было думать быстро. Крепкая дверь. Нам нужна крепкая дверь.

— Информатика! — выкрикнула, резко потянув Розу к лестнице.

Взбегали по лестнице, когда сверху бросилась девушка. Вжались в стену — та была вся в крови, и меня едва не стошнило. Тело пролетело мимо и рухнуло в пролет.

Ужас и отчаяние накрывали с головой, мешая дышать. Пол был испещрен кровавыми разводами. Повсюду дергались в конвульсиях тела. Перевернутые шкафы. Разбитое окно. Летающая в воздухе бумага. Брошенные портфели, сумки, телефоны...

Один из парней — тварь — кинулся, когда забегали на третий этаж. Раздумывать было некогда: адреналин сработал быстрее. Схватила за жилетку и с размаху врезала кулаком в морду. Роза приложила тварь подносом прямо в лицо, и вдвоем пнули вниз по лестнице.

Запыхавшись, наконец добрались до третьего этажа. Кабинет информатики находился в конце коридора третьего корпуса. Железная дверь была видна даже отсюда. Здесь было тише... и чище.

— Быстрее! — раздался сзади голос парня.

Обернувшись через плечо, увидела Илая, Демьяна, Кэша и Реми. Они бежали от трех тварей — преподавательницы и двух учеников.

Сердце колотилось как бешеное. Роза первой подбежала к двери, рванула на себя — та со скрипом поддалась — и забежала внутрь. Добежала до двери и резко развернулась. Илай сузил глаза, глядя на меня.

Мне до чертиков хотелось захлопнуть дверь прямо перед носом, чтобы этот пес сдох здесь.

Уже почти сделала это, но Роза схватила за руку, не давая довершить задуманное. Кэш упал. Демьян, не раздумывая ни секунды, схватил за руку.

— Блять! — заорал Демьян. — Помогайте!

Илай остановился, развернулся и, схватив с подоконника тяжелый цветочный горшок, побежал обратно. Увесистый предмет впечатался в голову самой быстрой твари. А Кэша уже подхватили двое.

Вся группа пронеслась мимо нас с Розой как пуля. Захлопнули дверь — и с той стороны раздался такой звук, будто в железо барабанил град.

Твари — это и был град.

Наступила тишина, и только тяжелое дыхание наполняло комнату. Отошла подальше от двери и наткнулась спиной на Илая. Парень смотрел уставшим, но полным ярости взглядом — он видел, как я хотела закрыть дверь.