Чужая невеста

Я проснулась оттого, что солнечный свет падал мне на лицо. Я несколько секунд лежала неподвижно, вглядываясь в высокий потолок с лепниной, пытаясь понять, как я тут оказалась. Потом всё вернулось. Я в комнате Шамиля. Мы смотрели фильм до утра, и я заснула на диване в кинозале. Как я оказалась здесь, я не помнила. Наверное, он перенёс меня, пока я спала.

Я села на кровать и огляделась. Комната была пустой. Шамиля не было. Наверное, он уже ушёл по своим делам. Я почувствовала странное облегчение. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя после этой ночи.

Я вспомнила, как мы смеялись над фильмом, как он угадывал сцены, как я заснула на его плече. Это было так странно. Так неожиданно. Я не знала, что думать об этом. Я не знала, что чувствовать.

Я встала с кровати и подошла к окну. Горы были такими же далёкими, как и в первый день. Но теперь они казались мне не такими пугающими. Может быть, потому что ночью я почувствовала, что я не одна. Может быть, потому что Шамиль был рядом.

В дверь постучали. Три раза, тихо и аккуратно.

— Госпожа, — раздался голос Ульяны. — Можно войти?

— Да, — сказала я, и голос мой прозвучал ровно.

Дверь открылась, и в комнату вошли Ульяна и Марет. Ульяна держала в руках две большие коробки — одну белую, украшенную золотыми лентами, и вторую, чёрную, с серебряными узорами. Марет стояла рядом, и на её лице была лёгкая улыбка.

— Госпожа, — сказала Ульяна, подходя к кровати и аккуратно ставя коробки на покрывало. — Это вам. Принесли сегодня утром.

Я смотрела на коробки и не понимала, что происходит. Кто мог прислать мне что-то? Я никого не знала в этом городе. Я была никем.

— Что это? — спросила я, и голос мой дрогнул.

— Это вам от Виктора и Аревы, — ответила Ульяна, и в её голосе послышалось что-то похожее на уважение. — Они заходили рано утром, но не смогли остаться. У них были срочные дела в городе. Они сказали передать это лично вам.

Я смотрела на коробки и не верила своим глазам. Виктор и Арева. Те самые Виктор и Арева, которые готовили меня к ужину. Они прислали мне подарки. Но зачем? Я была для них никем. Просто ещё одной клиенткой.

— Это какая-то путаница, — сказала я, качая головой. — Быть не может. Это не мне. Это должно быть для кого-то другого. Может быть для другой женщины, которую они обслуживали.

Марет покачала головой, и в её глазах мелькнула мягкая улыбка.

— Нет, госпожа, — сказала она. — Это именно вам. Они лично заходили и отдали коробки в наши руки. Сказали, что это для вас. Они очень хотели вас увидеть, но не могли ждать. У них были дела, и они спешили.

Я смотрела на коробки, и внутри меня что-то дрогнуло. Они вспомнили обо мне. Они не забыли меня. Они прислали мне подарки. Я не привыкла к такому. Я не привыкла, чтобы кто-то думал обо мне.

— Они никогда так не делают, — сказала Марет, и в её голосе послышалось удивление. — Я знаю Виктора и Ареву много лет. Они никогда никому не делали подарков. За всю историю их карьеры. Они могут работать с самыми богатыми и влиятельными женщинами, но они никогда не дарят им ничего. Похоже, вы, госпожа, очень им понравились.

Я посмотрела на Марет, и в моих глазах выступили слёзы. Я не знала, что сказать. Я не знала, как благодарить.

— Они сказали, что заскочат на кофе, когда вернутся, — добавила Марет. — Сказали, что хотят вас увидеть.

Я почувствовала, как на моих глазах выступают слёзы. Я не могла поверить. Я не могла поверить, что кто-то думает обо мне. Я не могла поверить, что кто-то считает меня достойной подарков. Я смотрела на коробки и чувствовала, как в груди разливается тепло.

Ульяна стояла у двери, и я заметила, как уголки её губ слегка приподнялись. Она быстро спрятала улыбку, но я успела увидеть её. Она тоже была рада за меня.

— Мы оставим вас, госпожа, — сказала Ульяна. — Если вам что-то понадобится, мы будем внизу.

Они вышли, и я осталась одна.

Я смотрела на коробки, и мои руки дрожали. Я медленно подошла к кровати и села рядом с ними. Я дотронулась до белой коробки, украшенной золотыми лентами. Она была гладкой и прохладной на ощупь. Я развязала ленту и открыла крышку.

Внутри лежала записка. Аккуратно сложенный листок с изящным почерком. Я развернула его и прочитала:

«Дорогая Айна. Ты была великолепна в тот вечер. Я не мог отвести от тебя глаз. Это платье, которое я шил для тебя, было моим лучшим творением. Но когда я смотрел на тебя, я понял одну вещь: ты должна быть королевой не только для других, но и для себя. Ты заслуживаешь того, чтобы чувствовать себя красивой каждый день. Эти вещи — для тебя. Чтобы ты помнила, что ты особенная. С любовью, Виктор. P.S. Как-нибудь заскочу на кофе. Надеюсь, ты не против.»

Я смотрела на записку, и слёзы текли по моим щекам. Я не могла остановить их. Я не привыкла к доброте. Я не привыкла к тому, чтобы кто-то думал обо мне. Я не привыкла к тому, чтобы меня считали особенной.

Я опустила руку в коробку и достала вещи. Внутри лежали три комплекта дорогого кружевного белья — нежного, изящного, сделанного из лучшего шёлка. Они были мягкими на ощупь и переливались в свете солнца. Рядом лежал длинный шёлковый халат цвета слоновой кости, с вышивкой на вороте. Под ним — сорочка из тончайшего шёлка, почти невесомая, с кружевной отделкой. И два домашних платья. Одно — нежно-розовое, с длинным рукавом, струящееся, как вода. Второе — цвета лаванды, с открытыми плечами и лёгкой юбкой. Они были невероятно красивыми. Слишком красивыми для меня.

Я прижала платье к груди и почувствовала, как слёзы снова текут по моим щекам. Эти вещи были дорогими. Роскошными. Они были сделаны для женщины, которая достойна этого. А я была просто испуганной девочкой.

Но Виктор думал иначе. Арева думала иначе.

Я поставила коробку в сторону и открыла вторую — чёрную, с серебряными узорами. Внутри тоже лежала записка. Я развернула её и прочитала:

«Привет, дорогая. Ты была лучшей моделью в моей жизни. Твоё лицо, твои глаза, твоя кожа — это был вызов, который я приняла с удовольствием. И я выиграла. Ты была самой красивой девушкой в зале. Но теперь я хочу, чтобы ты была красивой не только для других. Для себя тоже. Я подобрала тебе косметику, которая подходит именно тебе. Плойка, заколки, резинки — всё, чтобы ты могла выглядеть как королева каждый день. Твоя косметичка с вышивкой твоего имени — это моя гордость. Ты заслуживаешь этого. С любовью, Арева. P.S. Я заскочу на кофе, когда вернусь. Будь готова к моим вопросам!»

Я рассмеялась сквозь слёзы. Она была такой же живой и энергичной, как и в тот день. Она не забыла обо мне. Она думала обо мне. Я опустила руку в коробку и достала набор кистей — они были в красивом чехле, с серебряной гравировкой. Рядом лежала люксовая косметика, которая пахла дорогими духами. Красивая косметичка из мягкой кожи, с вышивкой моего имени золотом — «Айна». И плойка — дорогая, профессиональная. И заколки, резинки, мелкие аксессуары. Всё это было для меня. Только для меня.

Я сидела на кровати и плакала. Я не могла остановиться. Я плакала от радости. От благодарности. От того, что кто-то считает меня достойной.

Я встала и подошла к зеркалу. Я смотрела на своё лицо — заплаканное, с покрасневшими глазами. И я знала, что должна сделать. Я должна поблагодарить их. Но сначала я должна надеть это.

Я выбрала домашнее платье цвета лаванды. Оно было невесомым, струящимся, с открытыми плечами. Я сняла старую одежду и надела его. Шёлк скользнул по моей коже, и я почувствовала, как платье обнимает меня, как вторая кожа. Оно было идеальным. Оно подчеркивало мою талию, открывало ключицы, делало меня красивой. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала. Я была красивой. Я была похожа на ту девушку, которой я хотела быть.

Я подошла к столу и взяла плойку от Аревы. Я накрутила волосы — мягкие локоны, как она делала мне в тот день. Волосы стали объёмными, блестящими. Я взяла заколку, которую она положила в коробку — тонкую, серебряную, с мелкими бриллиантами, и заколола прядь волос сбоку. Я посмотрела на себя в зеркало.

Я была красивой. Я была уверенной. Я была той Айной, которую я не знала, но которой я хотела быть.

Я услышала шаги в коридоре. Шамиль. Он шёл к выходу, и я выходила в этот момент из комнаты. Он увидел меня, когда я появилась в дверях, и остановился. Его взгляд скользнул по моему лицу, по платью, по волосам. В его глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, что я не могла прочитать.

— Ты сегодня выглядишь по-другому, — сказал он, и в его голосе я услышала удивление.

— Это подарки от Аревы и Виктора, — сказала я, и голос мой дрогнул от волнения. — Они прислали мне платье, косметику, украшения. Я не знаю, почему. Но я... я рада.

Шамиль смотрел на меня, и я видела, как его челюсти сжались. Он был удивлён. Я видела это. Но он ничего не сказал. Он просто стоял и смотрел на меня, и в его взгляде было что-то, что я очень хотела понять.

— Они редко дарят подарки, — сказал он наконец. — Похоже, ты им действительно понравилась.

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в коридоре появился Аскер.

— Шамиль, — сказал он. — Нам нужно идти. Тебя ждут.

Шамиль кивнул и посмотрел на меня. Его взгляд был тёплым, но он быстро спрятал его за маской.

— Я ухожу, — сказал он. — Ты сегодня выглядишь... хорошо. Очень хорошо.

Он развернулся и ушёл.

Я стояла в коридоре и смотрела ему вслед. Моё сердце билось быстрее. Я не знала, почему.

Я вернулась в комнату и снова посмотрела на себя в зеркало. Я улыбнулась своему отражению. Я была красивой. Я была той, кем хотела быть. И я знала, что это только начало.