Чужая невеста

POV АЙНА

Я проснулась от внутреннего беспокойства. Что-то было не так. Какая-то тревога, которую я не могла объяснить, вырвала меня из сна. Я открыла глаза и несколько секунд смотрела в потолок, пытаясь понять, где я и что меня разбудило. В комнате было темно, только лунный свет пробивался сквозь шторы, рисуя на стенах серебристые узоры.

Я повернула голову и увидела его. Шамиль сидел в кресле у окна, в одной руке он держал стакан, а его взгляд был устремлён в потолок. Он не спал. Он просто сидел и смотрел в никуда, и я не знала, сколько он уже так сидит. В его позе чувствовалась какая-то усталость, напряжение, которое он не мог сбросить даже ночью.

Я села на кровати, и он услышал шорох. Его голова повернулась ко мне, и я встретилась с ним взглядом. В темноте его глаза казались ещё темнее, почти чёрными.

— Шамиль? Ты не спишь? — спросила я, и мой голос прозвучал хрипло.

— Нет, — ответил он, и в его голосе я услышала ту же усталость, что видела в его позе. — Мне не хочется. А ты почему проснулась? Что-то случилось?

— Мне... тревожно, — призналась я. Я не знала, почему я сказала ему правду. Но в темноте, когда он сидел так близко, я чувствовала, что могу говорить с ним. Хотя бы сейчас. Хотя бы эту ночь.

Он поставил стакан на столик и посмотрел на меня. Его взгляд был внимательным, изучающим. Я не знала, что он видит, когда смотрит на меня. Но я чувствовала, что он не осуждает меня. Он просто смотрит.

— Не можешь расслабиться? — спросил он, и в его голосе послышалось что-то похожее на понимание.

— Нет, — сказала я честно. — Я всё время думаю о том, что будет завтра. Что будет послезавтра. Что будет, когда Тамерлан вернётся. Что будет, когда Расул расскажет ему о сегодняшнем вечере. Я не могу перестать думать.

Он молчал несколько секунд, а потом встал. Он подошёл к двери и взялся за ручку.

— Пойдём со мной, — сказал он, и в его голосе я услышала не приказ, а приглашение.

Я замерла. Я не знала, что он задумал. Я не знала, куда он хочет меня вести. Но в его голосе не было угрозы. Только что-то похожее на желание отвлечь меня. Хотя бы на время.

Я встала, накинула халат поверх ночной рубашки и пошла за ним. Лишних вопросов я не задавала. Этому я уже давно научилась. В доме Темировых меня наказывали за вопросы. Я научилась молчать и слушаться.

Мы спустились вниз, прошли через холл и остановились у высокой двери, которую я раньше не замечала. Шамиль открыл её, и я вошла внутрь.

Это была гостиная. Но она была больше, чем та, где я встречалась с Ульяной. Намного больше. Здесь стояли мягкие диваны, которые выглядели невероятно удобными. Но самым впечатляющим был экран. Огромный телевизор, почти как в кинотеатрах, занимал целую стену. Я никогда не видела ничего подобного.

— Здесь мы с Аскером обычно смотрим футбол, — сказал Шамиль, и в его голосе я услышала лёгкую усмешку. — Иногда я прихожу сюда, когда хочу отвлечься.

Я прошла дальше, разглядывая комнату. Здесь был маленький холодильник, который я сначала не заметила. Рядом с ним стоял аппарат для приготовления сахарной ваты и огромная машина для попкорна. Я замерла, глядя на всё это. Я не могла поверить, что в этом доме есть такое место. Место, где можно просто отдыхать. Где можно забыть о страхе.

— Ого, — выдохнула я, и мой голос прозвучал удивлённо. — Это... это невероятно. Я никогда не видела такого.

— Нравится? — спросил он, и я увидела, как его губы дрогнули в лёгкой улыбке.

— Очень, — сказала я честно.

Я не знала, что ещё сказать. Я смотрела на аппарат для сахарной ваты и вспоминала, как в детстве, когда родители были живы, мы ходили в парк, и мне покупали сахарную вату. Я думала, что никогда больше не попробую её. Я думала, что эти воспоминания останутся только в прошлом.

— Ты теперь хозяйка, распоряжайся как хочешь, — сказал Шамиль, и в его голосе я не услышала сарказма. Он сказал это спокойно, будто правда так и было.

Я посмотрела на него, но не могла увидеть выражения его лица. Он уже стоял у аппарата для попкорна и что-то делал с ним. Его руки двигались уверенно, и я смотрела на его спину, думая о том, что он сказал.

Это был сарказм? Конечно же, да. Что за вопросы. Меня тут скоро вообще не будет. День-два, и всё закончится. Тамерлан вернётся, Шамиль нанесёт удар, и я больше не буду нужна ему. Я уйду. Или меня вышвырнут. Или убьют. Я не знала, что будет. Но я знала, что я не могу остаться здесь. Я не могу быть хозяйкой этого дома.

— Какой ты любишь? Сладкий или солёный? — спросил Шамиль, не оборачиваясь.

— Сладкий, — ответила я, и голос мой дрогнул от неожиданности. Он спрашивал меня. Он хотел знать, что я люблю.

Он кивнул и продолжил возиться с аппаратом. Через минуту он поставил передо мной большую миску с попкорном, а рядом — стакан с газировкой. Я смотрела на это и не могла поверить, что это происходит со мной.

— Хочешь посмотреть что-то девчачье? — спросил он, садясь на диван рядом со мной. — Я не очень разбираюсь в этом, но могу поискать.

— Как ты скажешь, — сказала я, и мой голос прозвучал тихо и неуверенно.

— У тебя должно быть своё мнение, — сказал он, и его голос стал серьёзным. — Ты не обязана делать то, что я говорю. Не сейчас. Здесь ты можешь выбирать.

Я ничего не ответила. Я не знала, что сказать. У меня уже давно не было своего мнения. У меня уже давно не было выбора. Я просто делала то, что мне говорили. Это было проще. Это было безопаснее.

Шамиль не стал настаивать. Он просто взял пульт и начал листать каналы. Через пару минут он остановился на каком-то романтическом фильме и поставил его на паузу.

— Смотри, — сказал он. — Если не понравится, скажешь, я найду что-то другое.

Он включил фильм и сел рядом. Я чувствовала его тепло, его присутствие. Я смотрела на экран, но не видела ни картинки, ни сюжета. Я чувствовала только его.

Он был рядом. Он не угрожал мне. Он не приказывал мне. Он просто сидел и смотрел фильм, как будто мы были обычными людьми. Как будто мы были семьёй.

Я взяла попкорн и попробовала его. Сладкий, хрустящий, тающий на языке. Я так давно не ела попкорн, что забыла о его вкусе. Я снова взяла горсть, потом ещё одну.

— Ты подавишься, не торопись, — сказал Шамиль, и в его голосе я услышала улыбку.

— Извини, — сказала я, чувствуя, как щёки заливает румянец. — Просто он такой вкусный. Я не ела попкорн очень давно. Наверное, с тех пор, как мои родители были живы.

Я замолчала. Я не должна была говорить этого. Я не должна была показывать ему свою слабость.

— На здоровье, — сказал он, и я подняла на него глаза. Он смотрел на меня, и в его взгляде я не видела жалости. Только что-то похожее на понимание.

Мы смотрели фильм. Он был глупым, простым, но я смеялась. Я смеялась над шутками, над глупыми ситуациями, над тем, как герои попадали в неловкие положения. Я смеялась и чувствовала, как страх понемногу отпускает меня.

Шамиль сидел рядом и тоже смеялся. Время от времени он угадывал, что будет дальше.

— Вот сейчас он скажет ей, что любит её, — сказал он, когда герой стоял перед героиней.

Я повернулась к нему.

— Откуда ты знаешь? — спросила я, удивлённая.

— Я уже видел этот фильм, — признался он, и я увидела, как его губы растягиваются в улыбке. — Аскер заставил меня смотреть его месяц назад. Сказал, что я должен знать, как люди разговаривают в реальной жизни. Не только в переговорах.

Я рассмеялась. Это было так неожиданно, что я не могла остановиться. Он был главой клана, опасным человеком, и он смотрел романтические фильмы, потому что Аскер сказал ему, что это полезно.

— Он прав, — сказала я, вытирая слёзы. — Ты должен знать, как люди разговаривают. Иначе ты будешь пугать всех вокруг.

Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, что я не могла прочитать. Он смотрел на меня, и я чувствовала, как его взгляд касается моего лица.

— Ты не боишься меня? — спросил он, и его голос был тихим.

Я замерла. Я не знала, что ответить.

— Боюсь, — честно сказала я. — Но сейчас... сейчас я не боюсь. Сейчас я просто сижу и смотрю фильм. И это... это приятно.

Он кивнул и отвернулся к экрану. Я смотрела на его профиль, и моё сердце билось быстрее. Я не знала, почему я сказала это. Я не знала, зачем я раскрыла ему свою душу.

Но в ту ночь я чувствовала, что могу ему доверять.

Мы смотрели фильм до самого утра. Я съела почти весь попкорн, выпила газировку, а под конец фильма задремала. Я чувствовала, как моя голова падает на плечо Шамиля, и я слышала, как он дышит. Его дыхание было ровным, спокойным. Я чувствовала, как его рука касается моей, как он поддерживает меня.

Я закрыла глаза и почувствовала, как страх окончательно отпускает меня.

В ту ночь я спала спокойно. Я знала, что он рядом. И я знала, что он не позволит никому причинить мне вред.