Чужая невеста

Мы вернулись домой поздно. Гости разъехались, музыка стихла, и дом погрузился в тишину. Я шёл по коридору, и мои шаги гулко разносились в пустоте. Айна шла рядом со мной, и я чувствовал, как она дрожит. Она держалась хорошо весь вечер, но сейчас, когда мы остались одни, страх снова овладел ею.

Я смотрел на неё и думал о том, что она устала. Она играла свою роль целых пять часов, и это должно было вымотать её. В её глазах я видел то же выражение, что и на балконе, когда она стояла рядом с Расулом. Что он сказал ей? Я знал, что он угрожал ей. Я знал, что она боится его. Но я не мог спросить её сейчас. Я не хотел, чтобы она боялась меня ещё сильнее.

Я остановился у комнаты и открыл дверь.

— Иди спать, — сказал я, и мой голос был ровным. — Ты хорошо справилась сегодня. Отдохни.

Она кивнула, но я видел, что она не верит мне. Она думала, что я злюсь на неё. Она думала, что я обвиняю её в том, что случилось на балконе. Она думала, что я убью её. Я видел это в её глазах.

— Никто не тронет тебя, — сказал я, и мой голос стал жёстче. — Ты поняла? Никто. Я не позволю.

Она смотрела на меня и не знала, что сказать. Она просто стояла и смотрела, и я видел, как в её глазах борются страх и недоверие.

— Иди, — сказал я. — Спи. Завтра у нас будет трудный день.

Она вошла в комнату, и я закрыл за ней дверь.

Я пошёл в свой кабинет. Мне нужно было подумать. Я сел за стол и посмотрел на пустые стены. В доме было тихо, но я чувствовал напряжение в воздухе. Расул должен был остаться на ночь. Это была часть плана. Он должен был увидеть, как мы живём, как мы спим в одной комнате, как мы счастливы. Это должно было убедить его в том, что я принял подмену.

Но он уехал. Почему? Что-то пошло не так? Я не мог понять. Может быть, он испугался меня. Может быть, он понял, что я знаю правду. Может быть, он просто хотел уехать, потому что не мог больше смотреть на Айну. Я вспомнил его взгляд, когда он смотрел на неё. В этом взгляде было что-то мерзкое. Что-то, что заставило меня захотеть убить его.

Я сжал кулаки. Я должен был быть сдержанным. Я должен был помнить о плане. Но я не мог забыть, как он стоял рядом с ней на балконе. Не мог забыть, как он прикасался к ней. Не мог забыть, как она смотрела на меня испуганными глазами.

Я закрыл глаза и попытался успокоиться. Завтра будет новый день. Завтра я продолжу свой план. Завтра я поймаю Тамерлана.

Внезапно мой телефон зазвонил. Я посмотрел на экран. Расул. Я взял трубку, и мой голос был ледяным.

— Слушаю.

— Шамиль, прости, — сказал Расул, и в его голосе послышалось что-то похожее на смущение. — Я совсем забыл, что мы договаривались о том, что я останусь у тебя на ночь. Я уже еду обратно. Я буду через двадцать минут.

Я замер. Он возвращается. Он решил остаться. Часть плана должна была сработать.

— Хорошо, — сказал я, и мой голос был ровным. — Я скажу слугам, чтобы приготовили комнату.

— Спасибо, — сказал Расул. — Я скоро буду.

Он повесил трубку, и я посмотрел на телефон. Так вот оно что. Он просто забыл. Или ему нужно было подумать. Или он хотел перегруппироваться после того, что произошло на балконе. Я не знал. Я не мог знать. Но я знал одно: он вернётся. И я должен был быть готов.

Я вышел из кабинета и направился к Айне. Я постучал в дверь и открыл её, не дожидаясь ответа.

Она сидела на кровати, и её руки дрожали. Она смотрела на меня, и я видел, как страх снова сковал её тело. Я не хотел пугать её. Но у меня не было времени.

— Расул возвращается, — сказал я. — Он забыл, что должен был остаться на ночь. Он уже едет. Он будет здесь через двадцать минут.

Она смотрела на меня, и я видел, как страх в её глазах сменяется ужасом. Она не хотела видеть его. Она боялась его. Я понимал это. Я сам хотел убить его.

— Что мне делать? — спросила она, и её голос дрогнул. — Я не могу... Я не могу быть с ним рядом. Он сказал...

— Я знаю, — сказал я, и мой голос стал мягче. — Я знаю, что он тебе сказал. Но ты должна верить мне. Я не позволю ему прикоснуться к тебе. Поняла?

Она смотрела на меня, и я видел, что она не верит мне. Она думала, что я не могу защитить её. Она думала, что я использую её.

Но я не использовал её. Я защищал её. Я не мог объяснить это словами. Я не мог объяснить, почему я чувствую это. Но я знал одно: я не позволю никому причинить ей вред.

— Он будет жить здесь сегодня, — сказал я. — Он будет спать в гостевой комнате. Ты будешь в моей комнате. Ты не выйдешь отсюда до утра. Поняла?

Она кивнула, и я видел, как её дыхание стало ровнее.

— Я не оставлю тебя одну, — сказал я. — Я буду рядом. Если он попытается войти в комнату, я убью его. Ты поняла?

Она смотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Она не ожидала, что я скажу это.

Я повернулся и вышел из комнаты. Я стоял в коридоре и ждал, когда Расул вернётся.

Я знал, что он придёт. И я знал, что буду защищать её. Чего бы это ни стоило.

Машина Расула остановилась у ворот через двадцать минут. Я стоял у входа и смотрел, как он выходит из машины. Он был одет в тот же костюм, и улыбался. В его глазах я видел только холодный расчёт.

— Шамиль, прости ещё раз, — сказал он, подходя ко мне. — Я совсем забыл. Спасибо, что принял меня.

— Конечно, — сказал я, и мой голос был ровным. — Проходи. Слуги приготовили комнату.

Он вошёл в дом, и я провожал его в гостевую комнату. Я смотрел, как он идёт по коридору, и думал о том, что завтра всё изменится. Завтра он уедет и расскажет Тамерлану, что я ношу его племянницу на руках. И тогда Тамерлан вернётся.

И тогда я убью их всех.

Я закрыл дверь за Расулом и пошёл в свою комнату. Я не мог спать. Я сидел и ждал, пока ночь закончится. Я смотрел на Айну. И думал о том, что она боится. Я думал о том, что я хочу защитить её.

Я не знал, что я чувствую. Я не знал, что я делаю. Я знал только одно: я не позволю никому причинить ей вред. Никогда.