Чужая невеста

После ухода Шамиля я ещё долго стояла перед зеркалом, разглядывая себя. Платье цвета лаванды струилось при каждом моём движении, волосы мягкими волнами падали на плечи, а серебряная заколка с бриллиантами мерцала в солнечном свете. Я чувствовала себя красивой. Впервые за долгое время я чувствовала себя красивой.

Я не могла усидеть в комнате. Мне хотелось выйти, увидеть солнце, почувствовать ветер. Я спустилась вниз и вышла в сад. Утро было тёплым, и воздух пах цветами и влажной землёй. Я шла по дорожке, и мои ноги сами привели меня к фонтану, где я так часто сидела в прошлые дни.

Я села на скамью и закрыла глаза. Я чувствовала, как солнечный свет касается моего лица, как ветер шевелит мои волосы. Я чувствовала себя почти счастливой. Почти свободной.

— Госпожа! — раздался голос. Я открыла глаза и увидела Хину. Она шла по дорожке с лейкой в руках, и её лицо светилось улыбкой. Когда она подошла ближе, она остановилась и уставилась на меня с раскрытым ртом.

— О, госпожа! — воскликнула она. — Вы выглядите... вы выглядите просто невероятно! Это платье... эти волосы... вы как принцесса из сказки! Я вас едва узнала!

Я улыбнулась. Её искреннее восхищение согревало моё сердце.

— Спасибо, Хина, — сказала я. — Это подарки от Виктора и Аревы. Они прислали их сегодня утром.

— Виктор и Арева? — переспросила Хина, и её глаза расширились. — Те самые? Которые делали вас к приёму? Они прислали вам подарки? Это же невероятно! Они никогда никому ничего не дарят! Вы им очень понравились, госпожа!

Я почувствовала, как мои щёки заливаются румянцем.

— Я тоже не могу в это поверить, — призналась я. — Они такие добрые. Я даже не знаю, как их благодарить.

Хина подошла ближе и села на корточки рядом со мной, ставя лейку на землю.

— Вы заслуживаете этого, госпожа, — сказала она, и в её голосе послышалась искренность. — Вы такая красивая и добрая. Вы не похожи на других господ. Вы никогда не кричите на нас, не приказываете грубо. Вы просто... вы просто хороший человек.

Я посмотрела на неё, и на моих глазах выступили слёзы. Я не привыкла к таким словам. Я не привыкла, чтобы меня хвалили.

— Спасибо, Хина, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Ты тоже очень добрая ко мне. Ты первая, кто протянул мне руку в этом доме.

Хина улыбнулась и взяла меня за руку.

— Вы всегда можете рассчитывать на меня, госпожа, — сказала она. — Если вам что-то понадобится, я всегда рядом.

Я посмотрела на цветы, которые росли вокруг фонтана. Они были красивыми — яркими, живыми. Я протянула руку и коснулась лепестков розы. Они были мягкими и бархатистыми.

— Хина, — сказала я осторожно. — Можно я помогу тебе с цветами? Я хочу что-то делать. Я хочу быть полезной. Мне надоело сидеть в комнате и ничего не делать.

Хина замерла. Её глаза расширились, и она покачала головой.

— Госпожа, вы не можете, — сказала она, и в её голосе послышался страх. — Хозяин разозлится, если увидит вас с лейкой в руках. Он уже запрещал вам работать. Он сказал, что вы — госпожа, и вы не должны прислуживать. Если он увидит...

— Он не увидит, — сказала я, и мой голос стал твёрже. — Пожалуйста, Хина. Мне нужно отвлечься. Мне нужно что-то делать своими руками. Я не могу просто сидеть и ждать.

— Но госпожа, если хозяин узнает...

— Он не узнает, — повторила я. — Я буду осторожна. Я просто хочу посадить несколько цветов. Или подрезать их. Я умею это делать. В доме Темировых я ухаживала за садом.

— Вы? — удивилась Хина. — Вы ухаживали за садом?

Я кивнула. Я не хотела рассказывать ей правду о том, как я жила в доме Темировых. Я не хотела, чтобы она знала, что я была прислугой. Но я хотела помочь ей.

— Пожалуйста, Хина, — сказала я, и в моём голосе послышалась мольба. — Я хочу сделать что-то полезное. Я хочу почувствовать себя живой. Ты же понимаешь?

Хина смотрела на меня, и я видела, как в её глазах борется страх и желание помочь мне. Наконец она вздохнула и кивнула.

— Хорошо, госпожа, — сказала она, и в её голосе послышалось смирение. — Но только до обеда. И если кто-то придёт, мы быстро всё спрячем.

Я улыбнулась и встала.

— Спасибо, Хина, — сказала я.

Мы начали работать вместе. Хина показала мне, какие цветы нужно подрезать, какие нужно полить, какие уже завяли и их нужно убрать. Я работала с землёй, с цветами, и чувствовала, как напряжение уходит из моего тела. Я чувствовала себя живой. Я чувствовала себя полезной.

Мы разговаривали о том о сём. Хина рассказывала мне о своей семье, о том, как она попала в этот дом. Я слушала её и чувствовала, как мы становимся ближе. Она была не просто служанкой. Она была моей подругой.

— А вы, госпожа? — спросила она. — Вы никогда не рассказываете о себе. Почему вы так боитесь хозяина? Он не злой. Он просто строгий.

Я молчала. Я не знала, что сказать.

— Это долгая история, — сказала я наконец. — Не сейчас. Может быть, когда-нибудь.

Хина понимающе кивнула. Она не стала настаивать.

Мы работали ещё около часа. Я уже забыла о времени, о страхе, о том, что я — пленница в этом доме. Я просто наслаждалась моментом. Я чувствовала землю под пальцами, запах цветов, ветер на своей коже. Я чувствовала себя почти свободной.

И тут я услышала шаги. Тяжёлые, уверенные. Моё сердце упало. Я подняла голову и увидела Шамиля. Он стоял у дорожки и смотрел на нас. Его лицо было непроницаемым, но в глазах я видела холодный огонь.

— Что здесь происходит? — спросил он, и в его голосе послышалась сталь.

Я вскочила на ноги, выронив из рук лейку. Хина тоже вскочила и отступила назад, опустив глаза в пол. Я чувствовала, как страх сковывает моё тело. Я не знала, что он сделает. Я не знала, накажет ли он меня.

Шамиль подошёл ко мне и схватил меня за руку. Его пальцы сжались на моём запястье, и я почувствовала, как он тянет меня к себе.

— Я запретил тебе работать, — сказал он, и его голос был холодным. — Моя жена не будет копаться в грязи. Ты поняла?

Я смотрела на него, и страх боролся во мне с желанием быть услышанной. Я глубоко вздохнула и подняла на него глаза.

— Я целый день сижу в комнате, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Я ничего не делаю. Я просто сижу и жду, когда что-то случится. Я не могу так больше. Мне нужно что-то делать. Я хочу быть полезной.

Шамиль смотрел на меня, и я видела, как его челюсти сжались. Его пальцы всё ещё сжимали мою руку, но хватка стала слабее.

— Ты хозяйка этого дома, — сказал он. — Ты должна подчинять, а не подчиняться. Ты должна раздавать указания, а не следовать им. Ты не должна работать.

— Я знаю, — сказала я, и мой голос стал твёрже. — Но я не привыкла к этому. Я не привыкла, чтобы кто-то делал всё за меня. Мне нужно чувствовать, что я что-то делаю. Это меня успокаивает. Когда я возилась с цветами, я чувствовала себя спокойнее. Мне нравятся цветы. Они помогают мне забыть о страхе.

Я протянула свободную руку и коснулась его пальцев, которые всё ещё сжимали моё запястье. Он вздрогнул от моего прикосновения, и я увидела, как его глаза изменились. В них не было больше злости. Только удивление.

— Пожалуйста, — сказала я тихо. — Позволь мне делать то, что меня успокаивает. Я не буду делать тяжёлую работу. Я просто буду возиться с цветами. Это помогает мне чувствовать себя... нормальной.

Он молчал несколько секунд. Я чувствовала, как его пальцы ослабевают. Он смотрел на меня, и я видела, как в его глазах мелькнуло что-то странное. Что-то, что я не могла прочитать.

— Хорошо, — сказал он наконец, и его голос стал мягче. — Делай что хочешь. Если тебе это помогает, я не буду запрещать.

Я почувствовала, как внутри меня разливается тепло. Я благодарно улыбнулась ему, и он отпустил мою руку.

— Твои гости приехали, — сказал он. — Арева и Виктор. Они ждут тебя в гостиной.

Я кивнула и быстро пошла к дому. Я чувствовала его взгляд на своей спине. Я знала, что он смотрит на меня. Я знала, что что-то изменилось между нами. Что-то, что я не могла объяснить.

Когда я выпала руки и вошла в гостиную, Арева и Виктор уже были там. Они сидели на диване и пили чай. Когда я вошла, они оба вскочили на ноги.

— О, боже! — воскликнула Арева. — Ты выглядишь потрясающе! Платье сидит идеально! А волосы! Я же говорила, что эта плойка тебе подойдёт!

Виктор подошёл ко мне и поцеловал мою руку.

— Ты — моя муза, — сказал он с улыбкой. — Я знал, что это платье будет твоим любимым.

Я рассмеялась, чувствуя, как их энергия заражает меня. Они были такими живыми, такими настоящими.

— Спасибо вам, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Спасибо за всё. Я не знаю, как вас благодарить.

— Не надо нас благодарить, — сказала Арева. — Ты заслужила это. Ты была лучшей моделью в моей жизни. И мы хотим, чтобы ты чувствовала себя красивой каждый день.

Мы сели на диван и начали разговаривать. Они задавали мне вопросы о том, как прошёл приём, как я себя чувствовала, понравилось ли мне. Я отвечала им, улыбаясь, и чувствовала, как они наполняют меня теплом.

— Шамиль был просто в восторге от тебя, — сказал Виктор. — Я видел его взгляд, когда ты спускалась по лестнице. Он не мог отвести от тебя глаз.

Я почувствовала, как мои щёки заливаются румянцем.

— Это всё игра, — сказала я, но мой голос дрогнул. — Он просто хотел произвести впечатление на гостей.

— Игра? — переспросила Арева, и в её голосе послышалось сомнение. — Ты так думаешь?

Я кивнула, но внутри меня что-то дрогнуло. Я не знала, что думать. Я не знала, что чувствовать. Но я знала, что не могу рассказать им правду. Я не могу рассказать им о плане Шамиля. Это было слишком опасно.

— Он просто хотел показать меня гостям, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как свою жену. Это было частью его плана.

Виктор и Арева переглянулись, но ничего не сказали. Они просто улыбнулись мне.

— Ну что ж, — сказал Виктор. — Надеюсь, ты не против, если мы заскочим к тебе ещё раз? Мы хотим видеть тебя счастливой.

— Конечно, — сказала я, и моё сердце наполнилось теплом. — Я буду рада вас видеть.

Они остались ещё на час, болтая, смеясь. И я чувствовала, что в этом доме у меня появились друзья. Настоящие друзья. И это было самое ценное.