Чужая невеста

День ужина наступил быстрее, чем я ожидала. Я проснулась с первыми лучами солнца и долго лежала в кровати, глядя в потолок. Сегодня всё должно было решиться. Сегодня я должна была стать той, кого хочет видеть Шамиль. Сегодня я должна была сыграть свою роль.

За завтраком я почти не прикасалась к еде. Марет стояла рядом и смотрела на меня с беспокойством, но ничего не говорила. Она знала, что сегодня вечером всё изменится. Она знала, что я боюсь. Но она не пыталась меня утешить. Может быть, потому что не знала, как.

После завтрака я поднялась в свою новую комнату и села у окна. Я смотрела на горы и пыталась успокоиться. Я перебирала в голове всё, что должна была сделать. Улыбаться. Держаться уверенно. Быть рядом с Шамилем. Делать вид, что я счастлива.

Я не знала, смогу ли. Но у меня не было выбора.

В полдень пришли Виктор и Арева. Они ворвались в комнату с таким шумом и смехом, что я на мгновение забыла о страхе. Арева держала в руках большой чемодан с косметикой и инструментами для укладки, а Виктор нёс длинный чехол, в котором, как я поняла, было платье.

— Ну что, готова стать королевой? — спросил Виктор, ставя чехол на кровать и с улыбкой глядя на меня.

— Я не знаю, — честно ответила я. — Я очень боюсь.

Арева подошла ко мне и взяла меня за руки.

— Это нормально, — сказала она. — Бояться — это нормально. Но мы сделаем так, чтобы ты выглядела так, что никто не догадается о твоём страхе. Ты же хочешь, чтобы они все увидели тебя и поняли, что ты — не просто испуганная девочка?

Я кивнула. Я хотела этого. Я хотела показать им всем, что я сильнее, чем они думают. Я хотела показать дяде, что он не сломил меня.

— Тогда садись, — сказала Арева, указывая на стул перед зеркалом. — Начнём с твоего лица.

Я села и посмотрела на себя в зеркало. Бледная, с красными глазами от бессонной ночи, с пепельными волосами, которые я снова собрала в пучок. Я не узнавала себя. Я не знала, какой я должна быть.

Арева начала с того, что увлажнила мою кожу и нанесла тональный крем. Её руки двигались легко и уверенно. Она работала молча, сосредоточенно, и я смотрела, как моё лицо медленно преображается.

— Я хочу сделать тебе мягкие стрелки, — сказала она, нанося чёрную подводку. — Они подчеркнут твои глаза, сделают их больше и выразительнее. И тени — золотистые, они будут сочетаться с платьем.

Она нанесла тени, потом подвела ресницы и накрасила губы — нежные, персиковые, с лёгким блеском. Я смотрела на себя и не узнавала. Мои глаза стали огромными, с каким-то волшебным блеском. Мои скулы стали более чёткими, а губы — более полными.

— Ну как тебе? — спросила Арева, отодвигаясь, чтобы я могла видеть себя.

— Я похожа на другого человека, — сказала я тихо. — Я не знаю эту девушку.

— Это ты, — сказала Арева. — Просто ты, какой ты должна быть. Доверься мне.

Она взялась за мои волосы. Она распустила их из пучка и начала укладывать — лёгкие волны, которые мягко обрамляли моё лицо. Сзади она собрала часть волос в небольшую причёску, закрепив её заколкой с мелкими бриллиантами. Они сверкали на свету, как капли росы.

— Идеально, — сказала она, заканчивая. — Теперь платье.

Виктор подошёл к кровати и открыл чехол. Когда он вытащил платье, я затаила дыхание. Оно было золотистым, струящимся, как вода, и переливалось на солнце миллионами искр. Когда он повернул его, я увидела, что по всей ткани были вшиты маленькие бриллианты — они мерцали, как звёзды на ночном небе.

— Я добавил их в последнюю ночь, — сказал Виктор с гордостью. — Каждый из них вшит вручную. Это делает платье уникальным. Когда ты войдёшь в зал, все будут смотреть только на тебя.

Платье было длинным, до пола, с глубоким V-образным вырезом на спине, который открывал мои лопатки. Лиф был облегающим, подчёркивающим талию, а юбка струилась вниз лёгкими волнами. Бриллианты на ткани переливались разными цветами — синим, розовым, серебряным.

— Иди, примерь, — сказал Виктор. — Я должен убедиться, что сидит идеально.

Я взяла платье и пошла за ширму. Я сняла халат, надела платье и вышла. Оно было лёгким, почти невесомым, и сидело на мне так, будто было сшито специально для меня. Хотя так оно и было. Золотистая ткань струилась при каждом движении, а бриллианты мерцали, создавая вокруг меня сияние.

Я подошла к зеркалу и замерла. На меня смотрела совершенно другая девушка. Она была красивой. Она была уверенной. Она была той, кого я не знала, но кем хотела стать.

— Боже, — прошептала Арева, подходя ко мне. — Ты выглядишь как княжна. Нет, ты выглядишь как богиня.

— Я выгляжу как кто-то другой, — сказала я, и голос мой дрогнул.

— Это ты, — сказал Виктор. — Это та Айна, которая была внутри тебя всё это время. Мы просто помогли ей выйти наружу.

Я смотрела на себя и чувствовала, как страх понемногу отступает. Может быть, я действительно могла быть этой девушкой. Может быть, я действительно могла сыграть свою роль.

Арева подошла ко мне и надела на мою шею колье из белых бриллиантов и голубых камней — сапфиров, как она сказала. Они были крупными, чистыми и сверкали, как лёд. На уши она надела серьги с такими же камнями, а на запястье — тонкий браслет, усыпанный бриллиантами.

— Теперь ты готова, — сказала она.

Я смотрела на себя в зеркало и не могла поверить, что это я. Я подняла руку и коснулась колье. Камни были холодными, но от них исходило какое-то странное тепло. Я чувствовала себя сильной.

— Я готова, — сказала я, и мой голос был твёрже, чем я ожидала.

Я вышла из комнаты и направилась вниз.

Я подошла к Шамилю и остановилась перед ним. Его глаза скользнули по моему лицу, по платью, по бриллиантам на шее. Я заметила его взгляд — странный, какой-то тяжёлый. Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Но я подумала, что мне показалось. Я уже знала, что он умеет смотреть так, чтобы люди верили в его чувства.

Я уже открыла рот, чтобы сказать, что я готова, когда он сделал шаг ко мне. Он не сказал ни слова. Он просто достал из кармана пиджака небольшую бархатную коробочку. Тёмно-синюю, с золотым тиснением. Он открыл её, и я увидела кольцо. Белое золото, изящное, с большим бриллиантом. Он сверкал в свете люстры, переливаясь холодными огнями.

Я замерла. Я не знала, что происходит. Я не знала, зачем он это делает.

— Это кольцо, — сказал он, и голос его был ровным, без эмоций. — Ты будешь носить его всегда. Все должны видеть, что ты — моя жена. Это часть плана. Никаких вопросов.

Он взял мою правую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно подошло идеально, будто было сделано специально для меня. Бриллиант сверкнул на моей руке, и я смотрела на него, чувствуя, как холод металла касается моей кожи. Кольцо было красивым. Дорогим. Но оно было ещё одной цепью, которую он надел на меня.

— Ты будешь носить его всегда, — повторил он. — Не снимай. Никогда.

Я подняла на него глаза. Он смотрел на меня, и его взгляд был спокойным, холодным. Я хотела спросить зачем, но я знала, что не получу ответа. Я просто кивнула, сжав пальцы в кулак, и почувствовала, как бриллиант впивается в кожу.

— Хорошо, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Я поняла.

— Тогда идём, — сказал он, протягивая мне руку. — Гости ждут. И не забывай улыбаться. Ты выглядишь так, будто идёшь на казнь.

Я взяла его под руку, и мы вышли к гостям. Я улыбалась, но внутри меня всё дрожало. Бриллиант на моём пальце сверкал, как звезда. Но я чувствовала только холод.

Зал был огромным. Высокие потолки с лепниной, люстры, сверкающие сотнями свечей, длинные столы, накрытые белыми скатертями. Вокруг было много людей — мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях. Все они смотрели на нас, когда мы вошли.

Я чувствовала на себе их взгляды. Я чувствовала, как они оценивают меня. Я чувствовала, как они шепчутся, переглядываются. Я знала, что думают. Я была женой Шамиля — той, о которой никто ничего не знал. Я была загадкой.

Шамиль взял меня под руку и повёл к главному столу. Я сидела рядом с ним, и я чувствовала, как он напряжён. Его рука лежала на столе, и я видела, как его пальцы сжимаются в кулаки.

— Улыбайся, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Ты выглядишь так, будто идёшь на казнь. Увереннее. Ты — моя жена. Ты — госпожа этого дома. Все должны видеть, что тебе здесь хорошо.

Я заставила себя улыбнуться. Я чувствовала, как мышцы лица напрягаются, но я улыбалась. Я держала голову прямо, смотрела на гостей и улыбалась. Я вела себя так, будто мне здесь нравится. Будто я счастлива.

Ужин прошёл спокойно. Гости болтали, смеялись, пили вино. Я сидела рядом с Шамилем и чувствовала, как его рука иногда касается моей. Он делал это, чтобы показать всем, что мы — пара. Что мы влюблены. Что он носит меня на руках.

Когда наступило время танцев, Шамиль встал и протянул мне руку.

— Ты будешь танцевать со мной, — сказал он. Это был не вопрос. Это был приказ.

Я встала и взяла его за руку. Мы вышли на середину зала, и он обнял меня за талию. Его рука была сильной, и я чувствовала, как его пальцы впиваются в мою спину. Мы начали медленно кружиться под музыку.

— Перестань дрожать, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Ты дрожишь как осиновый лист. Улыбайся. Ты должна выглядеть как влюблённая женщина.

Я посмотрела на него. Он смотрел на меня, и его глаза были холодными, но в них я видела что-то другое. Что-то, что я не могла понять.

— Я не знаю, как быть влюблённой, — сказала я тихо. — Я не знаю, как это.

— Просто делай то, что я говорю, — сказал он. — Улыбайся. Смотри на меня так, будто я — единственный человек в этой комнате. Притворись. Ты же умеешь притворяться. Ты это делала всю свою жизнь.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то щёлкает. Он был прав. Я умела притворяться. Я притворялась, что мне не больно. Я притворялась, что я не боюсь. Я притворялась, что я ничего не чувствую. И я притворялась хорошо.

Я улыбнулась. Настоящей улыбкой. Я посмотрела на него так, будто он был центром моей вселенной. Я положила руку ему на плечо и придвинулась ближе. Я почувствовала, как его пальцы сжались на моей талии сильнее. Он чуть наклонился, касаясь моих волос, и я слышала его дыхание у своего уха.

— Хорошо, — прошептал он. — Так и держи. Ты выглядишь как настоящая жена. Все видят, что мы — влюблённая пара. Никто не усомнится.

Мы кружились по залу, и его глаза не отрывались от меня. Я чувствовала, как его рука лежит на моей талии, и я чувствовала его тепло. Я закрыла глаза на мгновение и представила, что всё это правда. Что я действительно счастлива. Что я действительно его жена. Что он действительно любит меня.

Но потом я открыла глаза и увидела его холодный взгляд. И я поняла, что это была лишь иллюзия. Мы танцевали, и он смотрел на меня, и я видела в его глазах только расчёт. Только холодный, спокойный расчёт.

— Ты справилась, — сказал он, когда танец закончился. — Теперь отпусти меня.

Я разжала руки и отошла. Я чувствовала пустоту внутри. Я смотрела, как он уходит, и чувствовала, как слёзы подступают к глазам. Но я не плакала. Я улыбалась.

Я — его оружие. Его козырь. Я должна помнить об этом.

Я вышла на балкон и посмотрела на ночное небо. Я смотрела на звёзды и думала о том, что я только что сыграла свою роль. И я сыграла её хорошо.

Но внутри у меня всё дрожало. И я не знала, сколько ещё я смогу притворяться.