Чужая невеста

День пролетел незаметно. Виктор и Арева ушли только к вечеру, оставив после себя горы эскизов, образцов тканей и баночек с косметикой. Я сидела на кровати и смотрела на разложенные повсюду вещи, чувствуя странную лёгкость. Они были такими живыми, такими искренними. Их смех всё ещё звучал у меня в ушах, и я поймала себя на том, что улыбаюсь, вспоминая, как Арева рассказывала очередную историю о своей клиентке, а Виктор подкалывал её, не давая договорить.

Я смотрела на себя в зеркало — волосы были ещё уложены в пробную причёску, на губах остался след от помады, которую Арева нанесла, чтобы показать мне, как будет выглядеть макияж. Я выглядела по-другому. Не как та Айна, которая мыла полы в доме Темировых. Не как та Айна, которая боялась поднять глаза на хозяев. Я выглядела как настоящая госпожа.

Но внутри я всё ещё была той же испуганной девочкой.

Я собрала свои волосы и стерла остатки макияжа, уже собиралась переодеться и лечь спать, когда в дверь постучали. Я вздрогнула и замерла, прислушиваясь. Стук был тихим и аккуратным — таким, как стучала Марет.

— Войдите, — сказала я, и голос мой дрогнул.

Дверь открылась, и на пороге появилась Ульяна. Она была одета в своё обычное тёмное платье, и в руках держала какие-то бумаги. Она выглядела, как всегда, строгой и деловой. Но в её глазах мелькнуло что-то странное — я не могла понять, что именно.

— Госпожа, — сказала она, слегка склонив голову. — Хозяин приказал перенести ваши вещи в его комнату.

Я замерла. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле. Мои руки задрожали, и я вцепилась пальцами в край кровати, чтобы удержаться.

— В его комнату? — переспросила я, и голос мой был едва слышным. — Зачем?

Ульяна покачала головой. Её лицо оставалось бесстрастным, но я видела, что она знает больше, чем говорит.

— Я не знаю, госпожа, — сказала она. — Хозяин не объяснил. Он просто приказал. Сказал, что вещи должны быть перенесены сегодня вечером. Я уже отдала распоряжение слугам.

Я смотрела на неё и чувствовала, как страх снова сковал моё тело. Я думала о том, что Шамиль хочет от меня. Он сказал, что не тронет меня. Он сказал, что я буду жить в своей комнате и он не будет меня беспокоить. Но теперь он приказал перенести мои вещи в его комнату. Это могло означать только одно.

— Я не хочу, — прошептала я. — Я не хочу туда.

Ульяна молчала. Она смотрела на меня, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие. Но она не сказала ни слова. Она просто стояла и ждала, пока я успокоюсь.

— Госпожа, — сказала она наконец. — Я понимаю, что вам страшно. Но я не могу ослушаться приказа хозяина. Если вы хотите узнать, зачем это, вам лучше спросить у него самого.

Я сглотнула. Она была права. Ульяна не виновата. Она просто выполняет приказ. Я не должна была срываться на ней.

— Хорошо, — сказала я, и голос мой был тихим. — Я поговорю с ним.

Ульяна кивнула и повернулась к выходу, но остановилась на пороге.

— Госпожа, — сказала она, не оборачиваясь. — Хозяин строг, но он не причинит вам вреда. Я знаю его много лет. Он не поднимает руку на женщин. Это я могу вам обещать.

Она вышла, и я осталась одна.

Я сидела на кровати и смотрела на дверь, и внутри меня всё дрожало. Шамиль приказал перенести мои вещи в его комнату. Он хотел, чтобы я была рядом с ним. Зачем? Что он задумал? Может быть, он передумал. Может быть, он решил, что я должна быть его женой по-настоящему.

Но он сказал, что не тронет меня. Он сказал, что я могу быть спокойна.

Я не знала, что думать.

Через полчаса слуги начали переносить мои вещи. Они заходили в комнату и выносили мои платья, мои туфли, мои личные вещи... Хотя это всё было не моим, это было чужим. Я стояла в углу и смотрела, как они опустошают мою комнату. Это было странное ощущение — будто у меня отнимают последнее место, где я чувствовала себя в безопасности.

Когда всё было вынесено, одна из служанок подошла ко мне и сказала:

— Госпожа, хозяин ждёт вас в главной спальне.

Я кивнула и пошла за ней. Я шла по коридору, и мои ноги дрожали. Я не знала, что меня ждёт. Я не знала, чего он хочет от меня.

Главная спальня Шамиля находилась на втором этаже, в другом крыле дома. Она была огромной — больше моей комнаты в два раза. Здесь были высокие потолки с лепниной, большая кровать с тёмным балдахином, тяжёлые шторы, которые почти не пропускали свет. В углу стоял массивный шкаф из тёмного дерева, а у окна, а за ним ещё одна гардеробная, с размером квартиры — кожаное кресло, в котором сидел Шамиль.

Он ждал меня. Когда я вошла, он поднял голову и посмотрел на меня. Его взгляд был спокойным, почти безразличным. Я остановилась у двери и не знала, что делать.

— Закрой дверь, — сказал он.

Я послушно закрыла дверь и осталась стоять у порога. Я смотрела на него и чувствовала, как сердце колотится в груди.

— Зачем ты перенёс мои вещи сюда? — спросила я, и голос мой был тихим, почти беззвучным. — Ты же сказал, что не тронешь меня.

Шамиль поднялся с кресла и подошёл ко мне. Он остановился в нескольких шагах, давая мне пространство.

— Я не трону тебя, — сказал он. — И не собираюсь. Но мне нужно, чтобы ты была здесь. Вечером, после ужина, у нас будет гость.

— Гость? — переспросила я, чувствуя, как страх снова сковывает меня. — Кто?

— Один очень близкий друг Тамерлана, — сказал Шамиль, и в его голосе послышалась сталь. — Он приедет и останется на ночь. Он должен увидеть нас вместе. Он должен увидеть влюблённых. Счастливую пару. Он должен убедиться, что я принял тебя как свою жену и что я счастлив.

Я смотрела на него и не понимала.

— Но зачем? — спросила я. — Зачем ему это видеть?

— Затем, — сказал Шамиль, и его голос стал жёстче. — Затем, чтобы он передал Тамерлану. Когда он увидит, что я ношу тебя на руках, что я не ищу обмана, что я доволен своей женой, Тамерлан поверит, что всё позади. Он перестанет прятаться. Он вернётся в свой дом. И тогда я нанесу удар.

Я молчала. Я смотрела на него и чувствовала, как страх понемногу отступает. Он не хотел меня. Он просто использовал меня. Я была его оружием. Его козырем.

— Что я должна делать? — спросила я.

Шамиль подошёл ближе и взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми и сильными. Я вздрогнула от неожиданности, но не отстранилась.

— Ты должна делать то же, что я тебе уже говорил, — сказал он. — Улыбаться. Держать меня за руку. Быть рядом. Когда он будет смотреть на нас, ты должна вести себя так, будто ты счастлива. Он должен поверить.

— А что потом? — спросила я, и голос мой дрогнул. — Что будет, когда он уедет?

Шамиль смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то странное. Он не ответил сразу. Он просто стоял и смотрел на меня, и я чувствовала, как его пальцы сжимают мою руку.

— Посмотрим, — сказал он наконец, и его голос был спокойным.

Он отпустил мою руку и отвернулся к окну. Я стояла и смотрела на его спину, и внутри меня боролись страх и облегчение. Он не хотел меня. Он просто использовал меня. Я была в безопасности.

Но в глубине души я чувствовала странное разочарование. Я не знала, откуда оно взялось. Я не знала, почему я чувствую это. Но оно было там, это чувство. Оно сжимало моё сердце и не давало мне дышать.

— Хорошо, — сказала я тихо. — Я сделаю это.

Шамиль не обернулся.

— Сейчас привезут твои вещи, — сказал он. — Марет поможет тебе разобраться. Сегодня вечером, когда придёт гость, я жду тебя в гостиной.

Я кивнула и вышла из комнаты. Я шла по коридору и чувствовала, как дрожат мои ноги. Он не хотел меня. Он просто использовал меня. Я должна была помнить об этом. Я была его женой по закону, но я была никем для него.

Я остановилась на лестнице и прижала руки к груди. Моё сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

— Что со мной не так? — прошептала я сама себе.

Я не знала ответа. Я не знала, что происходит. Я не знала, почему я чувствую это.

Я пошла дальше. У меня была роль. И я должна была сыграть её.

***

Когда я вернулась в свою новую комнату, там уже стояла Марет. Она развешивала мои платья в шкафу, аккуратно расправляя каждое. Увидев меня, она улыбнулась.

— Госпожа, — сказала она. — Я уже почти закончила. Ваши вещи перенесены. Если вам что-то понадобится, я здесь.

Я подошла к кровати и села на край. Я чувствовала себя потерянной. Всё вокруг было чужим. И я не знала, сколько я ещё выдержу.

— Марет, — сказала я тихо. — Как ты думаешь, почему Шамиль это делает?

Марет остановилась и повернулась ко мне. Её лицо было спокойным, но в глазах мелькнула грусть.

— Госпожа, — сказала она. — Хозяин всегда делает только то, что считает правильным. Он не любит объяснять свои решения. Но я знаю его много лет. Он жестокий, но не злой. Иногда он делает то, что кажется непонятным, но у него всегда есть причина.

— Но какая у него причина? — спросила я. — Зачем ему играть роль влюблённого мужа?

Марет подошла ко мне и взяла мою руку в свои. Её ладони были тёплыми и сухими.

— Я не знаю, госпожа, — сказала она. — Но я знаю одно: он никогда не причинит вам вреда. Это я могу вам обещать.

Я не знала, верить ли ей. Но я хотела верить. Я хотела верить, что есть кто-то, кто сможет защитить меня.

— Спасибо, Марет, — сказала я.

Она улыбнулась, погладила мою руку и вернулась к работе. Я сидела на кровати и смотрела в окно. Горы были такими же далёкими, как и в первый день. Я смотрела на них и думала о том, что через несколько дней я должна буду улыбаться. Должна буду держать Шамиля за руку. Должна буду играть роль.

Я не знала, смогу ли. Но я должна была попытаться.

Я смотрела на своё отражение в зеркале и видела ту же Айну. Испуганную, сломанную, запуганную.

Но я должна была стать кем-то другим. Я должна была стать женой Шамиля Асланова.

Я должны была стать Айной Амлановой.

И я сделаю это. Что бы это ни стоило.