Чужая невеста

POV АЙНА

Я проснулась рано. Солнце только начинало подниматься над горами, и комната была залита бледным золотым светом. Я лежала в кровати и смотрела в потолок, пытаясь успокоить сердце, которое колотилось где-то в горле. Шамиль сказал, что ужин через три дня. Значит, у меня есть два дня на подготовку. Два дня, чтобы превратиться в ту женщину, которую он хочет видеть рядом с собой. Два дня, чтобы забыть о страхе и научиться улыбаться.

Я закрыла глаза и почувствовала, как внутри всё сжимается. Я не знала, смогу ли. Я не знала, не провалю ли всё. Шамиль сказал, что если я испорчу его планы, я пожалею. Я не хотела узнавать, что это значит.

Я встала, умылась, оделась в одно из платьев, которые висели в шкафу — простое, серое, с длинным рукавом. Я собрала волосы в пучок и посмотрела на себя в зеркало. Я выглядела так же, как и всегда — бледная, испуганная, с кругами под глазами. Я не знала, как из этой меня сделать ту, которую он хотел видеть.

Я вышла из комнаты и спустилась вниз. Я решила прогуляться по саду, чтобы успокоиться. Утро было свежим, и в воздухе пахло цветами. Я шла по главной аллее, усыпанной гравием, мимо кустов роз, которые уже начали увядать. Я смотрела на горы, на небо, на деревья, и пыталась не думать о том, что будет через два дня.

Я не заметила, как навстречу мне вышла Ульяна. Она двигалась бесшумно, как всегда, и я вздрогнула, когда услышала её голос.

— Госпожа, — сказала она, и в её голосе не было привычной строгости. Он был ровным, деловым. — Вас ждут в вашей комнате. Приехали люди, которых прислал хозяин. Они будут обсуждать с вами детали к вечеру.

— Сегодня? — переспросила я, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Но Шамиль сказал, что ужин через три дня.

— Да, госпожа, — кивнула Ульяна. — Они приехали заранее, чтобы успеть всё подготовить. Платье нужно сшить, макияж и причёску обсудить. Это не делается за один день. Лучше не заставлять их ждать. Они приехали издалека.

Я кивнула и развернулась. Я шла обратно к дому, и мои ноги дрожали. Я не знала, кто меня ждёт. Я боялась, что это будут ещё какие-то строгие люди, которые будут указывать мне, что делать. Я поднялась к себе в комнату и остановилась у двери. Я сделала глубокий вдох и открыла её.

В комнате были двое.

Первый — мужчина лет сорока, с яркими голубыми глазами, уложенными назад тёмными волосами, в которых уже проглядывала седина. На нём была дорогая шёлковая рубашка с распахнутым воротом, и выглядел он не как портной, а как артист или художник. Вокруг него на кровати и на стульях были разложены куски ткани — шёлк, атлас, кружево, и все они переливались на солнце.

Второй — женщина. Молодая, наверное, чуть старше меня. У неё были короткие чёрные волосы, уложенные в модную стрижку, яркие глаза, подведённые стрелками, и широкая улыбка. На ней было чёрное платье, подчёркивающее фигуру, и высокие каблуки. Она стояла у окна и держала в руках длинный ящик с кистями, щипцами и баночками.

Когда я вошла, они оба повернулись ко мне. Мужчина улыбнулся — широко, дружелюбно, как будто мы были старыми знакомыми. Он подошёл ко мне и взял мою руку, прежде чем я успела отдернуть её.

— О, какая прелесть! — воскликнул он, рассматривая меня. Его голос был звонким и громким. — Какая нежная кожа! Какие глаза! Шамиль, конечно, не промахнулся. Я уже вижу тебя в этом платье, дорогая. Ты будешь сногсшибательной!

Я отступила назад, не понимая, что происходит. Кто этот человек? Почему он так со мной разговаривает?

— Я Виктор, — сказал он, всё ещё держа мою руку. — Известный модельер, если ты не знаешь. Я шью платья для самых красивых женщин на Кавказе, да и в мире в целом. И сегодня я буду шить его для тебя.

— Я... — начала я, но он не дал мне договорить.

— Только не говори, что ты не хочешь, — сказал он, подмигивая. — Это будет самое красивое платье в твоей жизни. Я обещаю.

Женщина у окна рассмеялась. Её смех был громким и заразительным.

— Виктор, оставь её в покое, — сказала она, подходя ближе. — Ты её напугаешь до смерти. Смотри, она дрожит, как осиновый лист.

— Я не дрожу, — сказала я, но голос мой дрогнул.

— Конечно, не дрожишь, — сказала женщина, и в её голосе послышалась мягкая насмешка. — Я Арева. Я визажист. Я буду делать твой макияж и причёску. Сядь, не стой у двери, как привидение.

Я послушно прошла к стулу и села. Арева подошла ко мне и начала рассматривать моё лицо, поворачивая мою голову то в одну сторону, то в другую.

— О, да! — сказала она, и в её голосе послышалось одобрение. — Отличная форма лица. Хорошие скулы. Глаза большие, это плюс. Кожа бледная, но это можно исправить. Ты у меня будешь как картинка, девочка.

— Я не картинка, — сказала я тихо. — Я просто...

— Ты просто чудо, — перебила меня Арева. — Не спорь с профессионалом.

Виктор тем временем разложил на столе несколько эскизов. Я посмотрела на них и увидела платья — длинные, короткие, с открытыми плечами, с закрытыми плечами, из шёлка, из кружева. Я не знала, что выбрать. Я никогда не выбирала платья.

— Ну, что тебе нравится? — спросил Виктор, указывая на эскизы. — Вот это? — он показал на платье с открытыми плечами и пышной юбкой. — Или это? — он показал на платье с длинным рукавом и кружевным воротником.

Я смотрела на них и не знала, что сказать.

— Я не знаю, — честно призналась я. — Я никогда не носила таких платьев. Я не знаю, что мне идёт.

Виктор и Арева переглянулись. В их глазах мелькнуло что-то похожее на жалость, но они быстро улыбнулись.

— Тогда мы выберем вместе, — сказал Виктор, подходя ко мне. — Встань, дай я посмотрю на тебя.

Я встала. Виктор обошёл меня кругом, окидывая взглядом.

— Хм, — сказал он. — Хрупкая, тонкая. Тебе нужно что-то, что подчеркнёт талию. И что-то, что не утяжелит фигуру. Вот это, — он показал на платье с глубоким V-образным вырезом на спине и широким поясом. — Это будет идеально. И цвет — золотистый. Он подчеркнёт твои глаза.

— Золотистый? — переспросила я. — Я никогда не носила золотистое.

— А теперь наденешь, — сказал Виктор, и в его голосе послышалось что-то похожее на ласку. — Я обещаю, тебе понравится.

— Но у тебя есть только два дня, — сказала я, и в моём голосе послышалось сомнение. — Ты успеешь?

Виктор усмехнулся. Он подошёл к столу, взял в руки один из эскизов и посмотрел на меня с вызовом.

— Дорогая, — сказал он, и в его голосе послышалась уверенность. — Для меня нет ничего невозможного. Я могу сшить платье за одну ночь, если нужно. У меня руки золотые, а не просто для красоты. Два дня — это целая вечность. Ты даже не заметишь, как я всё сделаю.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он был так уверен в себе, так спокоен. Я не привыкла к такой уверенности. В доме Темировых никто не говорил так обо мне. Никто не говорил, что для меня нет ничего невозможного.

— Ты серьёзно? — спросила я.

— Я всегда серьёзен, когда дело касается красоты, — сказал Виктор, и в его глазах мелькнула искорка.

— Хватит болтать, — сказала Арева, подходя ко мне с расчёской в руках. — Давайте работать. У нас есть два дня. За это время мы должны сделать из неё королеву.

Она взяла меня за плечи и усадила на стул перед зеркалом. Она начала расчёсывать мои волосы, и я чувствовала, как её руки двигаются уверенно и легко.

— Ты слишком серьёзная, — сказала она, глядя на меня в зеркало. — У тебя такое лицо, будто ты идёшь на войну.

— Так и есть, — сказала я тихо.

Арева усмехнулась.

— Ну, это мы исправим. Сделаем тебя куколкой, и ты почувствуешь себя лучше.

— Сделай меня невидимой, — сказала я, и в моём голосе послышалась горечь. — Это было бы лучше.

Виктор услышал мои слова и подошёл ближе.

— Не говори так, девочка, — сказал он, и в голосе его послышалась мягкость. — Ты не должна быть невидимой. Ты должна быть заметной. Сильной. Поверь мне, я знаю женщин. И ты можешь быть той, кого никто не сможет проигнорировать.

— Мне не нужно, чтобы меня замечали, — сказала я. — Я хочу просто... выжить.

Арева перестала расчёсывать мои волосы и положила руки на мои плечи. Она смотрела на меня в зеркало, и в её глазах появилась серьёзность.

— Послушай, дорогая, — сказала она. — Мы не знаем, что у тебя случилось. Мы не знаем, почему ты здесь. Мы не знаем, что Шамиль тебе сказал. Но знаешь что мы знаем? Мы знаем, что ты сейчас здесь, живая, красивая, милая. И что через два дня ты выйдешь к людям, и все будут смотреть на тебя. Ты можешь бояться. Но ты можешь и использовать это. Поняла?

Я смотрела на неё в зеркало и не знала, что ответить. Она говорила то, что я не могла понять. Как можно использовать страх? Как можно использовать то, что тебя разрывает изнутри?

— Я попробую, — сказала я тихо.

— Вот и умница, — сказала Арева, и её голос снова стал весёлым. — А теперь давай сделаем из тебя королеву.

Она начала делать пробную причёску — лёгкие волны, которые падали на плечи, и небольшую диадему из мелких бриллиантов, которую она достала из своей сумки. Она работала быстро и уверенно, при этом болтая без умолку.

— Знаешь, кого я вчера делала? — сказала она. — Жену одного чиновника. Она такая важная, такая высокомерная. А когда я начала делать её макияж, она мне всю душу вымотала. Я сделала ей стрелки, а она сказала, что они слишком длинные. Я ответила, что это мода, а не капризы.

Виктор рассмеялся откуда-то из угла, где он раскладывал ткани.

— О, я знаю эту женщину, — сказал он. — Она заказывала у меня платье три года назад. Я двадцать раз перешивал ей подол. Она сказала, что я испортил ей жизнь. А через месяц заказала ещё одно.

Я слушала их и чувствовала, как страх понемногу отпускает меня. Они говорили так легко, так весело, как будто не было никакого завтрашнего дня. Как будто не было Шамиля, не было плана, не было страха.

— Как ты оказалась у Шамиля? — спросила Арева, и в её голосе послышалось любопытство.

— Не спрашивай, — сказал Виктор, и в его голосе послышалось предостережение. — Она не обязана рассказывать.

— Я просто спросила, — ответила Арева. — Я любопытная.

Я смотрела на их лица в зеркало и чувствовала, как на моих губах появляется лёгкая улыбка. Это было так неожиданно — улыбаться в этот день. Но я не могла удержаться.

— Меня выдали замуж вместо другой, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Меня обманули. И теперь я здесь.

Арева замолчала на секунду, а потом её лицо расплылось в улыбке.

— Ну, значит, у нас есть повод сделать тебя самой красивой, — сказала она. — Чтобы они все пожалели, что не знали тебя раньше.

— Да, — сказал Виктор. — Чтобы они поняли, кого потеряли.

Я смотрела на своё отражение в зеркале и видела, как их руки творят чудо. Арева закончила с волосами и взялась за макияж. Она наносила тени, подводила ресницы, делала мои глаза большими и выразительными. Я смотрела на себя и не узнавала себя.

— Ты не хочешь что-то сказать? — спросила Арева, заканчивая с пробным макияжем.

— Ты сделала меня красивой, — сказала я, и голос мой был тихим.

— Это мы ещё не закончили, — сказала она. — Сейчас Виктор принесёт платье. И тогда ты увидишь.

Виктор тем временем работал с тканью. Он уже начал кроить, и его руки двигались быстро и уверенно.

— Ты правда успеешь за два дня? — спросила я, глядя на него.

Он поднял голову и посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.

— Дорогая, — сказал он, и в его голосе послышалось что-то похожее на вызов. — Я — Виктор. Для меня не существует слова «невозможно». Я могу сделать платье за ночь. Я могу сделать его за несколько часов. Два дня — это даже не срок. Ты даже не заметишь, как я закончу.

Я смотрела на него и не знала, что сказать. Он был так уверен в себе, что я почти поверила ему.

— Я никогда не шучу, когда дело касается работы, — сказал он, подмигивая. — Я создаю красоту. И я хочу, чтобы ты была самой красивой.

Я улыбнулась. Улыбнулась впервые за долгое время. Не сдержанно, не сквозь слёзы, а искренне.

Арева увидела это и захлопала в ладоши.

— О! Смотри! Она улыбнулась! — воскликнула она. — Виктор, ты это видел? Она улыбнулась!

— Видел, — сказал Виктор, и в его голосе послышалось одобрение. — Это хороший знак. Значит, у нас всё получится.

Я смотрела на них и чувствовала, как на душе становится легче. Они были такими живыми, такими настоящими. Они не боялись ничего. Они не смотрели на меня с жалостью. Они просто были рядом.

— Спасибо, — сказала я тихо.

— Не за что, девочка, — сказала Арева, беря меня за руку. — Давай, вставай. У нас ещё много работы. Мы должны сделать из тебя королеву к вечеру через два дня. И мы сделаем это. Я обещаю.

Я встала и посмотрела на себя в зеркало. Я видела другую девушку. Ту, которая не боялась. Ту, которая могла улыбаться.

Я ещё не знала, что будет. Но в этот момент я чувствовала себя почти счастливой.

Арева и Виктор продолжали работать рядом, и их смех разносился по комнате. Я смотрела на них и думала, что, может быть, не всё так плохо. Может быть, я действительно смогу.