Чужая невеста

Я вышел из кабинета и направился к лестнице, ведущей в её крыло дома. Шаги мои были медленными, я не спешил. Я не хотел врываться к ней, как делал раньше. На этот раз мне нужно было говорить спокойно, объяснять, а не приказывать. Она была напугана, и если я снова надавлю на неё, она может сломаться. А мне нужно, чтобы она была целой. Чтобы она сыграла свою роль.

Я остановился у её двери и постучал. Негромко, вежливо. Ответа не было. Я постучал снова и приоткрыл дверь. Она сидела на подоконнике, как и в прошлый раз, и смотрела на горы. Закат уже догорал, окрашивая небо в тёмно-оранжевый и фиолетовый. Я вошёл, и она вздрогнула, услышав мои шаги.

— Я не хотел тебя пугать, — сказал я, и голос мой был ровным, спокойным.

Она обернулась, и в её глазах снова был страх. Я видел это каждый раз, когда смотрел на неё. Она боялась меня. И это было неправильно. И сейчас мне нужно было, чтобы она перестала бояться хоть ненадолго.

— Мы нашли их, — сказал я, не подходя ближе. Я остановился у двери, давая ей пространство. — Тамерлана, Камиллу, Зулейху. Они были на Мальдивах. Все вместе. Все четыре. Я хочу, чтобы ты знала, они не скрывались. Они не боялись. Они просто уехали отдыхать. Они думают, что всё позади.

Я ждал, пока она переварит эту новость. Её глаза расширились, и на мгновение в них мелькнуло что-то похожее на надежду. Но она быстро подавила его. Наверное, потому что не верила, что я могу сделать что-то хорошее.

— Скоро они вернутся, — продолжил я. — Они приедут домой. Тамерлан вернётся в свой дом, как ни в чём не бывало. И тогда я нанесу удар.

— Ты убьёшь их? — спросила она, и голос её дрогнул. В нём слышался страх, но в этом страхе я чувствовал что-то ещё. Желание, чтобы это произошло. Чтобы он заплатил за всё, что сделал.

Я покачал головой.

— Нет. Не сразу. Я хочу, чтобы он сам пришёл ко мне. Чтобы он сам открыл мне дверь. И тогда я решу, что с ним делать. Но для этого мне нужна ты.

Она сглотнула. Её пальцы вцепились в подоконник, и я видел, как побелели костяшки.

— Я? Что я должна сделать?

— Через три дня я устраиваю большой приём, — сказал я. — Ужин для всех влиятельных людей клана. Старейшины, главы родов, купцы. Все, кто имеет голос. Ты будешь рядом со мной. Ты будешь сидеть за моим столом. Ты будешь улыбаться.

Я сделал паузу, давая ей возможность переварить мои слова. Она молчала, и её глаза были устремлены на меня. Я видел, как в них борются страх и непонимание.

— Ты будешь выглядеть как королева, — продолжил я. — Одетая в лучшее платье, с украшениями. Все должны видеть, что ты ни в чём не нуждаешься. Что я осыпаю тебя подарками. Что ты — моя любимая жена, и я ношу тебя на руках.

— Но это неправда, — прошептала она.

— Я знаю, — сказал я. — Но они не должны знать. Они должны думать, что я принял тебя. Что я настолько очарован своей новой женой, что мне всё равно на её происхождение. Что я даже не подозреваю об обмане.

— Зачем? — спросила она, и в голосе её послышалось недоумение. — Зачем всё это?

— Чтобы Тамерлан пришёл ко мне, — сказал я. — Когда он увидит, что я счастлив, что я принял тебя как его дочь, что я ношу тебя на руках, он решит, что всё позади. Он подумает, что ему удалось обмануть меня. И тогда он вернётся. Он приведёт Камиллу и Эдуарда, попросит прощения, предложит мне обменять жён. И когда он будет стоять передо мной в моём доме, я сделаю с ним всё, что захочу.

Я смотрел на неё, ожидая вопроса. Она молчала. Её руки дрожали, но она держалась.

— Ты понимаешь, что я прошу тебя сделать? — спросил я. — Ты должна сыграть роль счастливой жены. Ты должна улыбаться, держать меня под руку, позволить мне обнимать тебя при всех. Это не должно быть сложно. Это всего лишь пара часов. А потом ты снова сможешь быть той, кем хочешь.

— А что будет со мной потом? — спросила она, и её голос был тихим, почти беззвучным. Она смотрела на меня, и в её глазах я видел страх и надежду одновременно. Страх перед тем, что я сделаю. Надежду на то, что я могу быть милосердным.

Я молчал несколько секунд, глядя на неё. Она была так хрупка. Так напугана. Я смотрел на её тонкие руки, на бледное лицо, на пепельные волосы, и где-то внутри меня что-то дрогнуло. Но я не позволил этому чувству взять верх. Я не мог.

— Посмотрим, — сказал я наконец. — Это зависит от того, как ты сыграешь свою роль. Если всё пройдёт хорошо, я подумаю над тем, как поступить с тобой.

Она кивнула. Я видел, как она принимает мой ответ. Она не спорила, не умоляла. Она просто смирилась.

— Я сделаю это, — сказала она. — Я не хочу, чтобы Тамерлан ушёл от наказания. Я хочу, чтобы он ответил за всё.

Я не ожидал, что она скажет это. В её голосе прозвучала сталь. Маленькая искра, которую я не замечал раньше. Может быть, она была не такой сломанной, как казалась. Может быть, внутри неё ещё оставался огонь.

— Хорошо, — сказал я. — Тебе принесут платье и украшения завтра. Ты будешь готовиться. И через три дня ты выйдешь ко мне. Ты будешь моей женой. Ты будешь улыбаться. И всё пройдёт так, как я сказал.

Я развернулся и направился к выходу. Но на пороге я остановился и обернулся. Я хотел сказать ей что-то ещё, но слова застряли в горле. Я посмотрел на неё и увидел, как она пытается встать с подоконника. Она была неуклюжей — платье запуталось в ногах, и она потеряла равновесие. Всё произошло за одно мгновение. Она пошатнулась, и я рванул к ней, даже не думая.

Я поймал её за талию, когда она уже падала. Мои руки обхватили её, притягивая к себе. Она была лёгкой, как птица, и я чувствовал, как её пальцы вцепились в мою рубашку. Она подняла на меня глаза — большие, испуганные, влажные от слёз, которые она сдерживала. Мы стояли так, и я не мог пошевелиться.

Я смотрел на неё, на её бледное лицо, на её пухлые губы, которые дрожали. В её глазах плескался страх, но я видел что-то ещё — что-то, что я не мог объяснить. Какой-то огонь, который она прятала. Я чувствовал, как её сердце колотится через ткань её платья. Я чувствовал тепло её тела, её дрожь. Мои пальцы сжались на её талии сильнее, чем нужно было. Она хотела отстраниться, но я не отпускал её. Я не мог. Внутри меня что-то щёлкало, что-то странное, чему я не мог найти объяснения.

Я смотрел на неё и чувствовал, что держу в руках не просто девушку, которую я собирался использовать, а что-то хрупкое, настоящее. Что-то, что я не хотел отпускать. Время остановилось. Я слышал её дыхание, чувствовал её запах. Мои пальцы всё ещё сжимали её талию, и я не мог заставить себя разжать их. Я хотел, чтобы это продолжалось. Я не знал почему. Я вообще не хотел думать о том, почему.

Я пришёл в себя не сразу. Наверное, я стоял так слишком долго. Она смотрела на меня, и в её глазах был страх, но уже другой. Не тот животный страх, который я видел раньше. Она не понимала, что происходит. Я не понимал сам.

Я резко разжал руки, как будто меня обожгло. Она пошатнулась, но удержалась на ногах, схватившись за подоконник. Я сделал шаг назад, в сторону двери, и посмотрел на неё. Моё лицо ничего не выражало. Я не мог позволить ей увидеть, что происходит у меня внутри. Я не знал, что происходит у меня внутри.

— Готовься, — сказал я, и мой голос прозвучал слишком резко. — Через три дня ты выйдешь к гостям. Не подведи меня.

Я вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Я шёл по коридору, и мои шаги были тяжёлыми, громкими. Я чувствовал, как моё сердце колотится в груди, как будто я пробежал километр. Я не понимал, что это было. Я поймал её, потому что она падала. Это было естественно. Но почему я не отпускал её? Почему я стоял и смотрел на неё, как дурак? Почему я хотел, чтобы это продолжалось?

Я остановился в конце коридора и опёрся рукой о стену. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Мне нужно было взять себя в руки. Я не мог позволить себе слабость. Я не мог позволить себе чувства. Я был Шамилем Аслановым. Я был главой клана. Я не мог позволить какой-то испуганной девушке сбить меня с толку.

Но я не мог выбросить из головы её глаза. Её взгляд, когда она смотрела на меня. Её тело в моих руках. Её запах. Я чувствовал его до сих пор.

— Что это было? — прошептал я сам себе.

Я открыл глаза и посмотрел вперёд. Она была моим оружием. Моим козырем. Я использовал её, чтобы поймать Тамерлана. Я не должен был чувствовать ничего. Я не должен был хотеть продлить тот момент.

Но я хотел. И это меня пугало больше, чем любой враг.

Я выдохнул, выпрямился и пошёл дальше по коридору. Я не обернулся. Я не мог позволить себе обернуться.

Через три дня всё изменится. А пока мне нужно было взять себя в руки. И забыть о том, что я чувствовал, когда держал её в своих руках.

Но я не мог забыть. И это было проблемой.