Confession to the wrong guy |JAMES CORTIS

После того как весь класс дружно подарил им те злосчастные пластиковые парные брелоки, Ким Наби была готова провалиться сквозь землю, закопаться на три метра вглубь школьного двора и никогда больше не появляться на глаза людям.

Жизнь превратилась в сюрреалистичный кошмар, где каждый проходящий мимо ученик считал своим долгом загадочно улыбнуться, кивнуть в сторону её рюкзака, на котором теперь красовалось магнитной сердечко, или шепнуть что-то вроде:
«Вы отлично смотритесь вместе!».

Наби чувствовала себя загнанной в угол птицей. Каждое движение, каждый взгляд, брошенный в сторону Джеймса, теперь рассматривался школьной общественностью под микроскопом.

Спасение пришло откуда не ждали — вернее, пришло в самый неожиданный момент большой перемены.

Когда прозвенел звонок на перерыв, Наби собиралась тихо сбежать в туалет, чтобы спокойно подышать и прийти в себя. Но не успела она сделать и двух шагов от своей парты, как путь ей преградил Чжан Юйфан. Он материаловался перед ней бесшумно, словно тень, засунув руки в карманы школьных брюк и глядя на неё сверху вниз своим фирменным, непроницаемым взглядом.

— Пошли, — коротко бросил он, кивнув в сторону полупустого коридора у запасного выхода.

Наби скрестила руки на груди, упрямо вскинув подбородок.
— Никуда я с тобой не пойду! Мне и здесь прекрасно живётся под пристальными взглядами половины школы!

— Если ты хочешь, чтобы эти взгляды превратились в постоянные допросы с пристрастием от завуча, то можешь оставаться на месте, — спокойно, но весомо парировал Джеймс.
— Выбирай: либо мы поговорим в тишине, либо нас прямо сейчас вызовут на ковёр к директору за нарушение дисциплины и создание нездорового ажиотажа.

Наби тяжело вздохнула, закатив глаза к потолку, но спорить дальше не стала. Здравый смысл всё-таки подсказал ей, что встреча с директором — это худшее, что может сейчас произойти. Она молча последовала за ним в тихий, безлюдный простенок возле старой школьной библиотеки, куда ученики практически никогда не заглядывали.

Джеймс прислонился спиной к холодной белой стене, скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на неё. Наби нервно теребила в руках край своей юбки, чувствуя себя крайне неуютно под его пристальным вниманием.

— Ну? — первой нарушила тишину она, стараясь звучать как можно более холодно. — Зачем притащил меня сюда? Тебе мало того цирка, который ты устроил утром с этим проклятым брелоком?

— Я устроил? — искренне удивился Джеймс, слегка изогнув бровь. — Вообще-то это был подарок от нашего общего фан-клуба. Я просто проявил вежливость. Но сейчас не об этом. Слухи зашли слишком далеко, Наби. Ты же сама видишь, что творится в школе. Сегодня утром меня уже трижды спросили, когда у нас свадьба.

Наби вспыхнула от возмущения:
— И чья же в этом виновата?! Если бы ты сразу всем сказал, что сообщение было ошибкой...

— Никто бы мне не поверил, — жестко перебил её Джеймс, и в его голосе прозвучали абсолютно серьёзные нотки. — Ты же знаешь этих людей. Чем больше ты отрицаешь очевидное, тем сильнее они придумывают новые небылицы. Нас уже завуч сегодня утром вызывал на профилактическую беседу, намекая на неподобающее поведение в коридорах. Еще пара таких дней, и нас начнут таскать к директору чуть ли не каждый урок.
Наби испуганно моргнула.

— Завуч?.. Нас?! Но мы же ничего не сделали!

— Для них мы — главная пара школы, нарушающая школьный дресс-код своими томными взглядами, — усмехнулся Джеймс.
— Именно поэтому у меня есть предложение. Временное и взаимовыгодное.

Наби подозрительно прищурилась, чувствуя, что ничего хорошего от этого парня ждать не стоит.

— Какое еще предложение? Выкладывай давай, только короче.
Джеймс оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе к ней, сокращая дистанцию.

— Мы будем временно изображать пару.

В узком коридоре повисла абсолютная, звенящая тишина. Наби замерла, глядя на него так, будто он только что предложил ей прыгнуть с крыши главного корпуса без парашюта.

— Что... что ты сейчас сказал?.. — выдавила она тонким, сорванным голосом.

— То и сказал, — повторил он максимально спокойно. — Будем официально играть роль влюбленных перед всей школой. Месяц походим вместе, сделаем вид, что у нас всё серьезно, а потом «разойдёмся» из-за творческих разногласий или сложного характера. Все успокоятся, сплетники завянут, и мы сможем спокойно доучиться оставшийся семестр без лишнего цирка вокруг наших персон. Идеальный план.

Наби задохнулась от возмущения. У неё буквально дар речи пропал от такой наглости.
— Ты в своем уме вообще?! — взвизгнула она, забыв о конспирации. — Изображать пару?! Добровольно?! Да я категорически против! Ни за что на свете! Я лучше умру от стыда, чем соглашусь на этот твой безумный спектакль!

Джеймс ни капли не смутился её крикам. Он лишь спокойно пожал плечами, наблюдая за тем, как она в гневе размахивает руками.

— Зря отказываешься. Других вариантов у тебя всё равно нет. Либо мы играем по моим правилам, либо ты каждый день выслушиваешь эти дурацкие шуточки и отбиваешься от фанатов в одиночку.

— Я выберу третий вариант: ты просто открываешь рот и говоришь всем правду! — с вызовом бросила Наби, уперев руки в бока.

— Не сработает, — покачал головой он. — Поверь мне на слово.

Прежде чем Наби успела выдать ему очередную порцию гневных аргументов, из-за поворота школьного коридора донесся тяжелый, уверенный топот шагов и знакомый командный голос директора.

— ...и я говорю вам, коллега, современная молодежь стала гораздо дисциплинированнее, когда в их жизни появляется правильный романтический ориентир!

Наби мгновенно побелела. В её глазах отразился первобытный ужас.
Сам директор школы двигался прямо в их сторону, направляясь к библиотеке в сопровождении завуча. Отступать было некуда — сзади тупик, спереди надвигалась неизбежная катастрофа. Если директор застанет их спорящими в уединенном простенке, все вопросы насчет их «искренней любви» отпадут сами собой, но последствия будут катастрофическими.

В панике Наби схватила Джеймса за рукав пиджака, судорожно пытаясь спрятаться за его спиной.
В этот самый момент директор школы завернул за угол и остановился, заметив их стоящими в полуметре друг от друга. На лице грозного руководителя учебного заведения расцвела широкая, лучезарная, почти отцовская улыбка.

— О! Ким Наби и Чжан Юйфан! — громко и радостно произнес директор, обращаясь к завучу. — Посмотрите на них! Какая прекрасная молодая пара! Рад видеть, дорогие мои, что вы находите время для уединения и взаимной поддержки в стенах нашей школы. Крепкие, здоровые союзы среди старшеклассников — это лучший залог успешной учебы! Так держать, дети мои! Не буду вам мешать!

Директор одобрительно закивал головой, подмигнул остолбеневшей Наби и, развернувшись вместе с завучем, медленно проследовал дальше по коридору, оставляя их наедине.

Шорох его шагов затих где-то вдалеке.
Наби стояла неподвижно, прижавшись спиной к стене, с широко открытыми от ужаса глазами. Путей к отступлению больше не существовало. Директор лично благословил их союз. Если они сейчас же побегут опровергать слухи, это будет выглядеть как открытый бунт против школьного руководства.

Она медленно перевела взгляд на Джеймса.
Тот стоял перед ней с абсолютно невозмутимым видом, но в его тёмных глазах отчетливо плясали победные искры. Он слегка склонил голову набок, ожидая её вердикта.

Наби сглотнула вязкую слюну, чувствуя, как внутри неё всё кипит от безысходности.
— Ладно... — проскжетала она сквозь зубы, стиснув кулаки так сильно, что побелели костяки. — Будь по-твоему. Но только временно! Слышишь?! Только до конца месяца!

Джеймс удовлетворенно хмыкнул, слегка улыбнувшись уголком рта.
— Разумеется, котенок. Временно.

Учебный день после этого инцидента тянулся мучительно долго, словно резиновый. Наби чувствовала себя заключенной, подписавшей кабальный договор с дьяволом. Каждое мгновение ей казалось, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни, согласившись на эту авантюру.
Но финал этого дня приготовил для них еще одно испытание.

Когда занятия наконец-то закончились, и уставшие ученики начали массово покидать здание школы, Наби собирала свои вещи в классе, стараясь делать это как можно медленнее, надеясь переждать весь этот школьный хаос.

Но когда она вышла на крыльцо, у выхода её уже ждал Джеймс. Он стоял у подножия лестницы, перекинув лямку рюкзака через одно плечо, и спокойно ждал, пока она спустится.
Заметив её появление, он сделал шаг навстречу.

— Ты чего так долго копаешься? Пошли.
Наби подозрительно прищурилась, остановившись на верхней ступеньке.

— Пошли куда? Мы вообще-то живем в совершенно разных сторонах! Мой дом на северном районе, а ты...

— Теперь мы идем вместе, забыла? — спокойно прервал её Джеймс, поднимаясь на пару ступенек вверх и легко беря её за локоть, чтобы направить в нужную сторону. — Нас только что видели у входа тридцать человек из параллельного класса. Если мы сейчас разойдемся в противоположные стороны, вся наша конспирация полетит к чертям в первую же секунду.

Наби возмутимо дернула руку, пыталась высвободиться, но его хватка оказалась крепкой, хотя и не больной.
— Но это же глупо! Нам не по пути!

— Ничего не знаю, — невозмутимо парировал он, заставляя её спуститься с крыльца. — Терпи. Это издержки нашего нового статуса.
Именно так они впервые в жизни шли домой вместе.

На улице стоял прохладный, свежий вечер конца осени. Небо окрасилось в мягкие багровые и золотистые оттенки заходящего солнца, а лёгкий ветерок шевелил опавшие листья под ногами. Вокруг шумели другие школьники, громко обсуждая прошедшие уроки и строя планы на предстоящие выходные.

Сначала Наби шла, демонстративно отгородившись от него на максимальное расстояние, стараясь даже случайно не задеть его плечом. Она смотрела строго под ноги, сжав губы в тонкую линию и кипя от внутреннего возмущения.

Но постепенно, по мере того как они удалялись от школьных ворот, суета начала стихать. Дорога становилась всё более тихой и пустынной.

Между ними висела странная, почти осязаемая тишина. Она не была пугающей или тяжелой — скорее, необычной, наполненной каким-то новым, еще до конца не понятным смыслом. Наби исподлобья бросила короткий взгляд на шедшего рядом парня.

Джеймс шагал спокойно, засунув свободную руку в карман куртки, слегка расслабленно и уверенно. На его лице не было привычной насмешливой ухмылки — он просто молча смотрел вперед, словно погруженный в свои собственные мысли.

Впервые за весь этот безумный день Наби поймала себя на мысли, что идти с ним рядом почему-то... совсем не страшно. И даже на удивление спокойно.
Она глубоко вдохнула прохладный воздух, чуть расслабив плечи, хотя вслух признавать этого перед ним, конечно же, не собиралась ни за что на свете.