Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Glava⁵
Утро следующего дня началось для Ким Наби с глубокого внутреннего убеждения, что её жизнь окончательно и бесповоротно покатилась под откос.
Вчерашний совместный поход домой под прицелом десятков любопытных взглядов одноклассников стал лишь первой каплей в море надвигающегося безумия. Если она собиралась выжить в этом фарсе под названием «фальшивые отношения» и при этом не сойти с ума от постоянного напряжения, ей срочно требовались железные границы.
Ещё вчера вечером, сидя за своим письменным столом при свете настольной лампы, Наби взяла чистый лист бумаги формата А4, вооружилась чёрной гелевой ручкой и подошла к делу со всей серьезностью военного стратега, планирующего масштабную оборонительную операцию.
Если они играют в пару перед всей школой, это вовсе не значит, что Джеймс может беспрепятственно нарушать её личное пространство.
И вот теперь, стоя у своего шкафчика в школьном коридоре, Наби решительно дождалась, пока этот невыносимый парень появится в поле зрения. Джеймс шёл вальяжной, неторопливой походкой, засунув руки в карманы брюк, и выглядел так, будто весь мир принадлежал исключительно ему.
Заметив её, он слегка приподнял бровь и направился прямо к ней, уже привычно растягивая губы в своей фирменной, слегка издевательской ухмылке.
— Доброе утро, котенок, — лениво бросил он, останавливаясь в шаге от неё. — Смотрю, ты сегодня с самого раннего часа выглядишь подозрительно сосредоточенной. Опять разрабатываешь план по нашему скоропостижному расставанию?
Наби не ответила на его приветствие. Вместо этого она молча, с суровым и непреклонным выражением лица полезла в свой рюкзак, извлекла оттуда аккуратно сложенный вдвое лист бумаги и резко сунула его прямо под нос парню.
Джеймс удивленно моргнул, на секунду отвлекшись от своей обычной манеры, и взял бумажку кончиками пальцев.
— Что это? Любовное послание? Признание в вечной верности на гербовой бумаге? — с показным интересом протянул он, разворачивая листок.
— Это документ, определяющий рамки нашего вынужденного сосуществования, — холодным, максимально официальным тоном отчеканила Наби, скрестив руки на груди. — Читай внимательно и запоминай каждое слово. Это свод строгих правил нашего фальшивого контракта. Нарушение любого из них карается моим полным игнорированием на целый день.
Джеймс усмехнулся, опустив глаза на текст, написанный чтеным, разборчивым почерком. На листе значилось всего четыре пункта, но каждый из них пестрил категоричностью
Список правил совместного выживания:
1 Никаких физических контактов. Не держаться за руки ни при каких обстоятельствах, даже если нас кто-то видит.
Личное пространство — это святое.
2 Никаких имён и уменьшительно-ласкательных прозвищ. Общаемся строго на «вы» или по фамилиям, чтобы не стирать границы.
3 Никаких улыбок. Не улыбаться друг другу в присутствии посторонних, чтобы не создавать ложных иллюзий у окружающих.
4 Никаких долгих зрительных контактов. Смотреть друг на друга разрешается не дольше трёх секунд во избежание недоразумений.
Дочитав до конца, Джеймс поднял голову. В его тёмных глазах плясали такие яркие, нескрываемые искры веселья, что Наби сразу пожалела, что не добавила в список пятый пункт — запрет на этот невыносимый взгляд.
— Ого, — протянул он с наигранным уважением в голосе. — Прямо-таки международная конвенция о нераспространении чувств. Ты сама это сочинила или подсмотрела в учебнике по тюремному режиму строгого соблюдения?
— Это серьёзно, Чжан Юйфан, — злобно зыркнула на него Наби, мгновенно нарушив только что придуманное второе правило про имена. — Если ты хочешь, чтобы этот цирк хоть как-то функционировал без потерь для моих нервных клеток, ты будешь строго следовать каждому пункту. Без исключений.
— Понял-принял, — с абсолютно невозмутимым видом кивнул Джеймс, аккуратно складывая листок и пряча его во внутренний карман своей куртки. — Правила приняты к сведению. Можешь спать спокойно, котенок.
Наби подозрительно прищурилась, чувствуя подвох. Слишком легко он согласился. Но звонок на урок прервал их пикировку, и они разошлись по своим кабинетам.
Тогда Наби ещё искренне верила, что этот список действительно сможет её защитить. Как же сильно она ошибалась.
Поначалу всё шло относительно спокойно. На первом уроке химии они сидели на разных рядах и даже не смотрели в сторону друг друга. Наби облегченно выдохнула, решив, что её гениальная стратегия сработала с первой же попытки.
Но настоящий ад начался на большой перемене.
Наби стояла у автомата с газировкой в самом конце длинного школьного коридора, пытаясь выбрать себе холодный чай. Внезапно она почувствовала чьё-то близкое присутствие. Воздух за спиной словно стал теплее, а по коже побежали привычные колючие мурашки.
Прежде чем она успела повернуться, тёплая и сильная рука Джеймса неожиданно легла поверх её ладони, которая как раз тянулась к кнопке выбора напитка. Он уверенно перехватил её пальцы, переплетая их со своими в самый наглый, демонстративный замок.
Наби замерла на месте, забыв, как дышать.
Вспомнив первое правило из своего списка («Не держаться за руки»), она резко дёрнулась, пытаясь вырвать руку, но Джеймс держал крепко, хотя и не больно. Он бесшумно наклонился к её уху, обжигая кожи горячим дыханием, и прошептал низким, бархатным голосом, нарушая сразу и первое, и второе, и четвёртое правила:
— Первое правило, говоришь? Как же сложно, Наби, следовать такой скучной инструкции, когда твои пальцы так идеально подходят под мои.
Наби вспыхнула до самых корней волос. Она резко повернула голову, намереваясь высказать ему всё, что думает о его воспитании и умственных способностях, но тут же столкнулась с ним лицом к лицу.
Расстояние между ними сократилось до критических сантиметров. В соответствии с четвёртым правилом («Не смотреть долго») она должна была отвести глаза в первую же секунду, но его тёмный, насмешливый взгляд приковал её к месту, словно магнитом.
Они стояли посреди оживленного коридора, держась за руки, прямо на глазах у проходящих мимо одноклассников. Кто-то рядом восторженно охнул.
— Ты... ты что творишь?! — зашипела Наби, яростно пытаясь вырвать ладонь. — Ты только что нарушил сразу три правила! Мы держимся за руки! Ты назвал меня по имени!
И ты смотришь на меня дольше трех секунд!
Джеймс негромко, бархатно рассмеялся. Его лицо озарила та самая открытая, ослепительная улыбка, от которой у Наби на секунду защемило в груди. Он абсолютно не скрывал своего восторга от её гневной реакции. Ему доставляло колоссальное удовольствие доводить её до белого каления, наблюдать за тем, как её щеки покрываются ярким румянцем, а глаза мечут молнии.
— Ну прости, правила такие заманчивые, — с издевательской невинностью в голосе произнес он, не спеша отпускать её руку. — Грех было не проверить их на прочность в первые же пять минут.
— Я убью тебя, Чжан Юйфан! — прошипела Наби сквозь зубы, окончательно забыв про все приличия.
Но Джеймс лишь шире улыбнулся, наслаждаясь каждой секундой её злости.
На этом его диверсия не закончилась. Весь оставшийся день превратился для Наби в непрекращающуюся полосу препятствий. На уроке литературы он намеренно прислал ей записку, где крупным почерком было выведено:
«Правило номер три гласит: не улыбаться друг другу!
Но как мне сдержать улыбку, если ты сейчас сидишь с таким лицом, будто готова съесть живьем весь преподавательский состав?». Наби едва сдержалась, чтобы не скомкать эту бумажку и не запустить ему в лоб.
А в столовой, когда она села за столик подальше от него, Джеймс подошел сзади, молча поставил перед ней её любимый десерт и, наклонившись к самому уху, отчетливо произнес запрещенное по всем пунктам уменьшительно-ласкательное прозвище, заставив её подавиться соком.
Каждое новое правило из её идеального списка он разрушал с такой грацией и наглым удовольствием, что Наби просто кипела от бессильной злости.
Когда учебный день наконец-то подошел к концу, и Наби пулей вылетела из школы, пытаясь оторваться от этого стихийного бедствия, Джеймс нагнал её уже у школьных ворот. Он шел рядом, абсолютно спокойный, довольный собой и сияющий от переполняющей его энергии.
— Ну что, котенок, — весело бросил он, заглядывая ей в глаза. — Как тебе продуктивный день по соблюдению строгих правил? Хочешь внести правки в свой документ?
Наби остановилась, сжала кулаки до побелевших костяков, посмотрела на него злым, но уже уставшим от этой борьбы взглядом и с выдохом произнесла:
— Ты... ты просто невыносим, Чжан Юйфан.
Джеймс лишь довольно ухмыльнулся, легко закинув рюкзак на плечо, и тихо ответил:
— Знаю. Но согласись, с моим нарушением правил твоя школьная жизнь стала намного интереснее...
Комментарии