я жалею о том,что доверился тебе

6 глава.После тревоги
Кореш вышел из кабинета и, даже не взглянув по сторонам, направился к расписанию.

Следующим уроком стояла литература.

Он лишь усмехнулся уголком губ.

Идти туда не было никакого смысла.

Молодая учительница уже давно поняла одну простую вещь — заставить Кореша что-либо делать невозможно. Она не спорила с ним, не пыталась воспитывать, не вызывала родителей. Просто молча ставила тройку в четверти и старалась лишний раз не пересекаться с ним взглядом.

Кореша это более чем устраивало.

Да и, если честно, какая разница, что сейчас по расписанию? Хоть литература, хоть математика, хоть химия — в класс он всё равно не собирался.

Тем временем Парадеевич направился в кабинет биологии.

Кабинет биологии находился совсем рядом с физикой. В длинном школьном коридоре пахло старой краской, мокрыми тряпками после утренней уборки и чем-то сладким, доносившимся снизу из столовой. За окнами лениво качались верхушки деревьев, а солнечные лучи пробивались сквозь мутные стёкла, рисуя на полу светлые полосы.

Школа жила своей обычной жизнью.

Где-то громко смеялись старшеклассники.

Учительница начальных классов терпеливо успокаивала шумных первоклашек.

Из открытого кабинета музыки доносились обрывки игры на пианино.

Казалось, этот день ничем не отличался от сотни предыдущих.

---

Кореш же спокойно спустился на первый этаж.

С каждым шагом запах еды становился всё насыщеннее.

Свежая выпечка.

Пицца.

Компот.

Жареные котлеты.

Столовая шумела так, словно внутри проходила ярмарка.

Малыши тянули друг друга за рукава, пытаясь первыми добежать до раздачи.

Семиклассницы украдкой переглядывались со своими крашами, краснея от каждого случайного взгляда.

Четвероклассники что-то доказывали продавщице, уверяя, что та неправильно дала сдачу.

Поварихи перекрикивали друг друга.

Ложки звенели о металлические подносы.

Разговоры сливались в один бесконечный гул.

Пока все были заняты своими делами, Кореш незаметно исчез за дверью кухни.

...

Через несколько мгновений школьную суету разорвал резкий хлопок.

Настолько громкий, что на секунду показалось — само здание вздрогнуло.

Кто-то закричал.

Послышался звон упавшей посуды.

Испуганные детские голоса смешались с криками взрослых.

Из кухни повалил густой дым.

А уже через секунду над головой пронзительно завыла пожарная сигнализация.

Красные лампы тревожно замигали по всему коридору.

И почти сразу ожили пожарные извещатели.

Под потолком что-то громко щёлкнуло.

Потом ещё раз.

И вдруг на школу обрушился настоящий дождь.

Холодные струи воды ударили вниз с такой силой, что за считанные секунды сухие полы превратились в мокрые зеркала. Белые потолки исчезли за водяной пеленой.

Капли барабанили по подоконникам.

По шкафчикам.

По портретам писателей.

По раскрытым тетрадям.

По плечам учеников.

По волосам учителей.

Кто-то визжал.

Кто-то смеялся от неожиданности.

Кто-то плакал.

Учителя пытались организовать детей, но их голоса буквально тонули в шуме льющейся воды.

Школа перестала быть школой.

Она превратилась в один большой хаос.

---

Кореш уже стоял на лестнице второго этажа.

Он специально остановился прямо под одним из извещателей.

Холодная вода безжалостно стекала по его лицу.

Мокрые волосы прилипли ко лбу.

Белая футболка потемнела, пропитавшись водой.

Капли медленно скользили по его шее, исчезая под воротником.

Но он даже не пытался уйти.

Стоял спокойно.

Будто весь этот переполох не имел к нему никакого отношения.

Лишь смотрел вперёд.

И улыбался.

Совсем едва заметно.

Но именно эта улыбка казалась самой странной.

Будто вокруг происходило именно то, чего он ожидал.

Мимо пробегали перепуганные дети.

Учителя торопливо выводили классы.

Кто-то звал медсестру.

Кто-то уже разговаривал с директором.

Но для Кореша всё это существовало где-то очень далеко.

---

Парадеевич сначала услышал шум.

Потом увидел бегущих людей.

А затем...

Его взгляд сам собой остановился на лестнице.

На человеке, который неподвижно стоял под ледяными струями воды.

Он не понимал, почему не может отвернуться.

Наверное, стоило помочь кому-нибудь.

Пойти вместе со своим классом.

Послушать учителей.

Но вместо этого он продолжал смотреть.

Почему?

Он сам не знал.

В груди что-то неприятно сжималось.

Не страх.

Не тревога.

Что-то совсем другое.

Кореш выглядел так, будто весь этот беспорядок совершенно его не касался.

Будто вода не была холодной.

Будто десятки испуганных голосов вокруг просто перестали существовать.

Капли медленно стекали по его лицу.

По линии подбородка.

По шее.

Парадеевич поймал себя на мысли, что уже несколько секунд следит именно за этими каплями.

Как одна из них медленно сорвалась вниз.

Как другая запуталась в прядях мокрых волос.

Как Кореш лениво поднял руку и привычным движением убрал волосы назад.

Почему это выглядело настолько...

Красиво?

Эта мысль ударила неожиданно.

Слишком неожиданно.

«Что со мной?..»

Он попытался отвернуться.

Не смог.

Словно взгляд перестал ему принадлежать.

Всё вокруг растворилось.

Не стало ни учителей.

Ни криков.

Ни сигнализации.

Ни льющейся воды.

Остался только Кореш.

И его спокойная, почти пугающая улыбка.

Где-то совсем далеко из громкоговорителя раздался голос директора.

— Пожарная тревога отменена. Просьба всем ученикам вернуться в кабинеты...

Парадеевич даже не услышал слов.

Их заглушал стук собственного сердца.

— Саш!

Чья-то рука резко дёрнула его за плечо.

Он вздрогнул.

Перед ним стоял Илья.

— Саш... Ты вообще меня слышишь?

— А?..

— Ты минут пять стоял и пялился на Кореша.

— Да... нет... Я просто...

Он машинально посмотрел туда, где секунду назад стоял Кореш.

Пусто.

Только мокрые ступени.

И медленно стекающие по ним капли воды.

Будто его там никогда и не было.

— Ну вот... — тихо выдохнул Парадеевич.

— Что «вот»? — нахмурился Илья.

— Ничего...

Он и сам не понимал, почему внутри стало так пусто.

Будто вместе с исчезнувшей фигурой со второго этажа ушло что-то ещё.

Что-то, чему он пока не мог найти объяснения.

Школьный звонок резко разрезал тишину.

Илья тяжело вздохнул.

— Пошли. Биология сама себя не отсидит.

Парадеевич ещё раз посмотрел на мокрую лестницу.

Потом медленно отвернулся.

Но почему-то был уверен.

Это далеко не последняя их встреча.

Тем временем Кореш уже сидел на крыше старой общаги, стоявшей почти вплотную к школе.

Ветер лениво перебирал его ещё влажные после пожарных извещателей волосы. Где-то далеко внизу продолжала жить школа: из открытых окон доносились приглушённые голоса учителей, звонки, чей-то смех. Казалось, ничего необычного там уже не происходило.

Здесь же было тихо.

Только бесконечное серое небо, прохладный ветер и потрескавшийся бетон под ногами.

Кореш медленно сел на край крыши, свесив ноги вниз.

Именно это место он всегда выбирал, когда хотел остаться один.

Или когда ждал своего доставщика наркоты.

В памяти неожиданно всплыл день их первой встречи.

Такой же пасмурный.

Такой же холодный.

Он тогда сидел здесь совершенно один, без единой мысли в голове, наблюдая за тем, как над городом медленно сгущаются тучи.

Потом кто-то молча сел рядом.

Без вопросов.

Без приветствия.

Без привычного: «Ты кто?»

Между ними просто появилась открытая пачка сигарет.

— Будешь?

Это было первое слово, которое Кореш услышал от него.

С тех пор именно эти сигареты стали его любимыми.

Не потому, что были особенными.

А потому, что каждый раз напоминали о той самой крыше.

О том самом вечере.

О том самом человеке.

Он всегда появлялся неожиданно.

Иногда поздно ночью.

Иногда ранним утром.

Иногда писал всего одно сообщение.

Иногда просто приходил без предупреждения.

Кореш никогда не спрашивал, откуда он узнаёт, где его искать.

И никогда не спрашивал, почему тот вообще продолжает приезжать.

Последние недели всё изменилось.

Ответы стали короче.

Сообщения — реже.

Вместо привычного «скоро буду» всё чаще приходило сухое:

«Нет.»

«Не сегодня.»

«Хватит.»

Кореша раздражало это.

Он терпеть не мог, когда ему отказывали.

Тем более человек, который раньше почти никогда этого не делал.

Но где-то глубоко внутри он понимал.

Причина была не в деньгах.

Деньги давно перестали что-либо значить между ними.

Тот человек никогда не завышал цену.

Никогда не просил лишнего.

Иногда даже забывал забрать часть оплаты.

Будто приезжал вовсе не ради этого.

Он видел Кореша слишком часто.

Наверное, чаще, чем следовало.

Видел его уставшим.

Раздражённым.

Молчаливым.

Видел моменты, когда даже сам Кореш не замечал, насколько сильно меняется.

Наверное, поэтому с каждым новым отказом в его сообщениях становилось всё меньше раздражения и всё больше беспокойства.

Будто он пытался не отказать.

А остановить.

Уберечь.

Только Кореш никогда не умел останавливаться.

Он поднял телефон.

Экран загорелся холодным светом.

Палец завис над перепиской.

Самой верхней.

Последнее сообщение было отправлено три дня назад.

Ответа так и не появилось.

Кореш тяжело вздохнул.

— Да ответь ты уже...

Он открыл чат.

Долго смотрел на пустую строку для сообщения.

Потом медленно поднял взгляд на пасмурное небо.

И только спустя несколько секунд его палец коснулся имени в верхней части экрана.

Влад.