я жалею о том,что доверился тебе

Кореш уже которой 20 минут сидел с открытым чатом. Пальцы зависли над клавиатурой, но никак не решались нажать на экран. Мысли путались, сердце стучало слишком громко, а внутри все сжималось от необъяснимой тревоги.

Он десятки раз набирал сообщение и тут же стирал его. Казалось, что любое слово будет неправильным.

И вдруг...

«Влад Куертов в сети».

Над перепиской мгновенно появилась надпись: «Печатает...»

У Кореша внутри все оборвалось.

Не успев даже осознать, что делает, он резко выключил телефон и тяжело задышал. Воздуха словно перестало хватать.

— Да что со мной?..

Он провел ладонью по лицу, пытаясь взять себя в руки.

Несколько секунд молча смотрел куда-то вдаль, после чего медленно достал из кармана синюю пачку «Компакта». Вытащил одну сигарету, слегка дрожащими руками чиркнул спичкой и поднес огонь.

Пламя на мгновение осветило его лицо.

Первый глубокий вдох.

Табачный дым медленно заполнил легкие, а затем так же медленно растворился в прохладном осеннем воздухе.

Тихий ветер мягко ударял в лицо, унося вместе с дымом часть его тревоги.

На душе становилось легче...

Совсем ненадолго.

Телефон в кармане коротко завибрировал.

Кореш нехотя достал его.

Влад Куертов

«Сколько? Когда? Во сколько? И где?»

Всего четыре коротких вопроса.

Но от них по телу прошла неприятная ледяная дрожь.

Пальцы вновь начали подрагивать.

Он несколько секунд смотрел на сообщение, после чего медленно напечатал:

— Через три дня. В 20:00. На той самой крыше.

Сообщение было отправлено.

Кореш сразу же выключил телефон.

Теперь руки дрожали так сильно, что сигарета просто выскользнула из пальцев и, описав дугу, полетела вниз с крыши.

Он проводил ее взглядом.

Где-то глубоко внутри росло странное чувство.

Тревога.

Страх.

Сомнение.

Он и сам не понимал, почему ему настолько плохо. Может быть, наконец начало приходить осознание того, что он собирается сделать то, чего делать совсем не должен.

Эта мысль медленно, но уверенно пожирала его изнутри.

Кореш резко поднялся на ноги.

Высота сейчас пугала особенно сильно.

Каждый порыв ветра казался опаснее предыдущего.

Он быстрым шагом направился к выходу с крыши, практически сбежав вниз по лестнице.

Мысли путались.

Ноги заплетались почти так же сильно, как и собственные размышления.

...

Добравшись до школы, он быстро пересек пустой коридор и направился в туалет на втором этаже.

Дверь громко хлопнула за его спиной.

Он бросил рюкзак прямо на мокрый кафель и почти подлетел к раковине.

Холодная вода с шумом ударила по ладоням.

Он начал быстро умываться.

Слишком быстро.

Капли разлетались во все стороны, оседая на зеркале, полу и одежде.

Дыхание все еще оставалось тяжелым.

Кореш медленно поднял голову.

Из зеркала на него смотрел бледный парень с растрепанными волосами и тревогой в глазах.

Он внимательно осмотрел себя.

Прикусил губу.

И неожиданно усмехнулся.

Правда, улыбка вышла какой-то болезненной.

Натянутой.

— Ну и видок...

Тревожность исчезла так же быстро, как и появилась.

Вы правда думаете, что она могла задержаться надолго?

Нет.

Конечно, она еще вернется.

Но точно не сейчас.

Не в такие моменты.

Именно поэтому Кореш лишь тихо усмехнулся.

Но уже через секунду услышал приближающиеся шаги.

Кто-то уверенно шел прямо к туалету.

Кореш быстро поднял рюкзак и направился к выходу.

Он уже почти вышел, когда парень из одиннадцатого «А» будто специально сильно задел его плечом.

Кореш резко остановился.

Медленно повернулся.

— Тебе че, в глаза нассали?

Одиннадцатиклассник лишь криво усмехнулся.

— А что? Что-то не так?

— Ты сейчас серьезно?

— Ты ко всем относишься как к своим подопечным. Думаешь, тебе никто ответить не может?

Кореш нахмурился.

— Ты че, даун? Я вообще ни к кому не цепляюсь.

Парень сделал шаг вперед.

— Ну теперь цепляться к тебе буду я.

Произнес он это настолько уверенно, будто заранее был уверен в своей победе.

Кореш молча подошел ближе.

Совсем вплотную.

И тихо сказал:

— Ты же понимаешь, чем это закончится?

Но вместо ответа...

Парень оказался обычной крысой.

Неожиданно.

Без предупреждения.

Кулак резко прилетел Корешу прямо в лицо.

Удар оказался слабым, но нос все же немного разбило.

Несколько алых капель крови упали на белый кафель.

На несколько секунд наступила абсолютная тишина.

Кореш медленно поднял голову.

В его глазах больше не было привычной насмешки.

Не было злости.

Не было раздражения.

Там осталось лишь одно.

Ярость.

Настоящая.

Холодная.

Безумная.

Словно внутри него что-то окончательно оборвалось.

Он поймал белку.

Следующий удар был настолько сильным, что одиннадцатиклассник даже не успел среагировать.

Его буквально отбросило назад.

Парень рухнул на пол.

Кореш тут же оказался сверху.

Оседлал его и начал наносить удар за ударом.

Без остановки.

Без жалости.

Каждый новый удар звучал громким глухим эхом, разносясь по всему этажу.

По коридорам.

По кабинетам.

По всей школе.

Через несколько секунд двери классов начали распахиваться одна за другой.

Ученики испуганно выбегали в коридор.

— Хватит!

— Остановитесь!

— Да разнимите их кто-нибудь!

Но Кореш уже ничего не слышал.

Для него весь мир исчез.

Остались только удары.

Один.

Еще.

Еще.

Еще...

Класс Парадеевича выбежал одним из первых.

Они буквально застали самый первый мощный удар.

Все замерли.

Даже самые шумные ученики не могли произнести ни слова.

Учительница биологии испуганно прижала ладонь ко рту.

Она боялась даже приблизиться.

Вместо этого начала кричать остальным учителям:

— Уведите детей по кабинетам! Быстро!

Коридор постепенно пустел.

Но один человек продолжал идти вперед.

Парадеевич.

Он впервые в жизни видел Кореша таким.

Таким страшным.

Таким потерянным.

Он понимал...

Если сейчас никто не остановит Лёню, последствия будут ужасными.

И переживал он вовсе не за лежащего на полу одиннадцатиклассника.

Нет.

Он переживал за самого Кореша.

Потому что после такого ему просто конец.

Парадеевич осторожно подошел ближе.

Медленно присел рядом.

Попытался аккуратно схватить Кореша за плечо.

Именно в этот момент Кореш сделал особенно сильный замах.

Последний.

Наверное...

Этот удар действительно мог стать последним.

Но вместо лица одиннадцатиклассника его локоть с силой врезался кому-то прямо в нос.

Раздался глухой звук.

Кореш резко повернулся.

Перед ним на корточках сидел Парадеевич, крепко зажимая нос ладонями.

Из-под пальцев медленно потекла кровь.

Лицо Кореша мгновенно изменилось.

Будто несколько секунд назад здесь сидел совсем другой человек.

Он вскочил на ноги.

— Боже... Саш... Прости! Я не хотел! Прости, пожалуйста!

Парадеевич болезненно усмехнулся.

— Да... все в порядке, Лёнь...

Последнее слово сорвалось с его губ само собой.

Он даже не успел понять, почему назвал его именно так.

Кореш все услышал.

Очень хорошо услышал.

Но никак этого не показал.

Лишь тихо выдохнул.

— Ну вот... куда ты полез, Парадеев...

В этот момент наконец подбежала учительница биологии.

Перед ней открылась не самая приятная картина.

Одиннадцатиклассник лежал на полу почти без сознания.

Рядом сидел Парадеевич с разбитым носом.

Возле него стоял Кореш — растрепанный, тяжело дышащий, с окровавленными костяшками пальцев и следами крови на лице.

Женщина схватилась за голову.

— Боже, Алексей... Вы так всю школу перебьете...

Кореш спокойно посмотрел на нее.

Его голос снова стал ледяным.

— Он сам меня спровоцировал.

Без единой эмоции.

Без оправданий.

Учительница тяжело вздохнула.

— Ладно... Этот понятно... А Парадеевич тебе что сделал?

Парадеевич тихо усмехнулся, продолжая держаться за нос.

— Я сам себе хуже сделал...

Женщина покачала головой.

— Так, Деревяшкин. Иди вместе с Парадеевичем в медпункт.

Она бросила взгляд на избитого одиннадцатиклассника.

— А этому... срочно вызывайте скорую.

Кореш молча кивнул.

После чего осторожно взял Парадеевича за руку.

Тот удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал.

Друзья Парадеевича все еще стояли в полном шоке.

Никто даже не пытался заговорить.

Через несколько секунд учителя разогнали всех по кабинетам.

Лишь Эксайл остался рядом с учительницей биологии, помогая вызвать скорую помощь.

Тем временем Кореш и Парадеевич медленно спускались по лестнице на первый этаж.

Шли молча.

Слышались только их шаги.

Спустя несколько секунд Парадеевич все же нарушил тишину:

— Зачем ты вообще ведешь меня под руку? Я же только нос разбил.

Кореш посмотрел на него и едва заметно улыбнулся.

На этот раз уже искренне.

— Ну и что?

Он слегка пожал плечами.

— Я же тебе его разбил.

Надо как-то искупить вину.

Парадеевич тихо усмехнулся.

В груди стало неожиданно тепло.

Для Кореша эта тишина была самой обычной.

Спокойной.

Привычной.

А вот для Парадеевича...

Она значила намного больше, чем любые слова.