я жалею о том,что доверился тебе

Прозвенел звонок.

Его резкий, протяжный звук эхом разнёсся по длинным школьным коридорам, смешавшись с последними обрывками разговоров, смехом и торопливыми шагами учеников. Двери кабинетов одна за другой закрывались, и постепенно привычная утренняя суета стихала, уступая место первому уроку.

Первый урок всегда казался самым тяжёлым.

Особенно если это была физика.

Кабинет встретил учеников привычной духотой. Старые деревянные окна были плотно закрыты, хотя на улице уже чувствовалась прохлада ранней осени. Воздух внутри словно застыл ещё с прошлого дня: запах мела, старых учебников, лака на партах и едва уловимый аромат дешёвых духов учительницы смешивались в одно тяжёлое облако. Казалось, что здесь даже время двигалось медленнее.

Неудивительно, что половина класса решила прийти ко второму уроку.

Свободных парт оказалось непривычно много.

Кореш, как и всегда, занял своё место за последней партой у окна. Отсюда открывался вид на школьный двор, где ветер лениво раскачивал верхушки деревьев. Листья уже начали желтеть, медленно кружились в воздухе и падали на мокрый асфальт после ночного дождя.

Лёша машинально посмотрел в окно.

«Лучше бы сейчас домой...»

Эта мысль мелькнула и сразу исчезла.

В одиннадцатом классе уже не получалось жить только сегодняшним днём. Каждый учитель не упускал возможности напомнить про экзамены, поступление и взрослую жизнь. От этих разговоров становилось только тяжелее.

Перед ним, за предпоследней партой, расположились Эксайл и Парадеевич.

Илья лениво бросил рюкзак под стул и устало потёр глаза. По его лицу было видно — выспаться ему сегодня так и не удалось. Он положил локти на парту, ещё раз зевнул и перевёл взгляд на соседа.

— Учебник доставай, — тихо сказал он.

Парадеевич замер.

Потом открыл рюкзак.

Заглянул внутрь.

Снова заглянул.

И только после этого виновато почесал затылок.

— Эм...

— Только не говори...

— Забыл.

Илья устало закрыл глаза.

— Ты невозможен.

— Да не забыл я...

— Ну?

— Я... отдал.

— Кому?

Вместо ответа Парадеевич кивнул назад.

Илья медленно обернулся.

За последней партой совершенно спокойно сидел Кореш, листая учебник.

Тот самый учебник.

Учебник Парадеевича.

Несколько секунд Илья просто молча смотрел на эту картину, словно пытался понять, не показалось ли ему.

Потом медленно развернулся обратно.

Достал свой учебник.

Положил его ровно посередине парты так, чтобы обоим было видно.

После чего снова посмотрел на Парадеевича.

Теперь уже с плохо скрываемым удивлением.

— Серьёзно?

— Что?

— Ты реально отдал ему учебник?

— Ну да...

— Просто так?

— Ну...

Парадеевич заметно замялся.

Илья внимательно наблюдал за ним.

Он слишком давно знал Сашу.

Настолько давно, что научился замечать каждую мелочь.

Каждый отведённый взгляд.

Каждую неловкую улыбку.

Каждую паузу перед ответом.

И сейчас перед ним сидел человек, который определённо что-то недоговаривал.

— Саш.

— Что?

— Вчера ты мне ручку не дал.

— Потому что...

— Мне нужно было только расписаться в журнале.

— Ну...

— А сегодня спокойно отдаёшь человеку свой учебник.

Парадеевич опустил глаза.

Илья усмехнулся.

Но эта усмешка была совсем не весёлой.

— Не кажется, что это немного странно?

Несколько секунд Саша молчал.

Потом тихо произнёс:

— Мы же поспорили...

Илья покачал головой.

— Во-первых, спорил ты не со мной.

Он загнул один палец.

— Во-вторых...

Следом второй.

— Вчера ты почти полчаса рассказывал мне, что хочешь с ним нормально общаться.

Третий палец.

— А сегодня уже отдаёшь учебник.

Он внимательно посмотрел другу прямо в глаза.

— Не слишком быстро всё происходит?

Парадеевич глубоко вздохнул.

— Илья...

— Что?

— Всё будет нормально.

Илья устало провёл ладонью по лицу.

— Именно эту фразу ты говорил перед каждой своей сомнительной идеей.

Парадеевич тихо рассмеялся.

— Да брось.

— Нет, серьёзно.

В голосе Ильи появились тревожные нотки.

— Я тебя слишком хорошо знаю.

Он ненадолго замолчал.

После чего добавил уже значительно тише:

— И поэтому переживаю.

Эти слова заставили Парадеевича на мгновение задуматься.

Илья редко говорил настолько искренне.

— Всё правда будет хорошо.

— Надеюсь.

Они замолчали.

Тишину нарушал только спокойный голос учительницы, которая уже начала объяснять новую тему, выводя на доске длинные формулы.

Мел неприятно поскрипывал.

Кто-то в классе лениво переворачивал страницы.

Кто-то украдкой листал ленту в телефоне под партой.

А Лёша...

Лёша действительно слушал.

Как бы странно это ни выглядело.

Он понимал физику хуже любого предмета. Формулы путались в голове, задачи казались написанными на другом языке, а каждое новое правило только сильнее запутывало.

Но впереди были экзамены.

Оставалось совсем немного времени.

Хочешь не хочешь, а учиться всё равно придётся.

Он внимательно следил за каждым движением учительницы, стараясь хотя бы понять логику решения.

В какой-то момент женщина неожиданно замолчала.

Лёша поднял голову.

Её взгляд был направлен вовсе не на доску.

А на парту перед ним.

Эксайл и Парадеевич снова начали тихо переговариваться.

Сначала едва слышно.

Потом всё громче.

Учительница медленно положила мел на стол.

Скрестила руки на груди.

И спокойным, но очень строгим голосом произнесла:

— Мальчики... может быть, вы всё-таки поделитесь со всем классом темой вашего столь увлекательного разговора?

В кабинете моментально стало тихо.

Даже телефон на последней парте кто-то поспешно убрал в карман.

Кореш поднял взгляд.

Посмотрел сначала на учительницу.

Потом на парней перед собой.

Уголок его губ едва заметно дрогнул.

Он тихо усмехнулся.

Совсем коротко.

И вновь перевёл взгляд на доску, словно происходящее его совершенно не касалось.

— Я надеюсь, вы уже закончили обсуждение? — голос учительницы прозвучал негромко, но в классе сразу воцарилась тишина.

Эксайл и Парадеевич почти одновременно опустили головы.

— Да... Извините, — пробормотал Илья.

— Очень на это надеюсь. Потому что следующий, кто решит поговорить вместо того, чтобы слушать объяснение, отправится к директору. И, поверьте, беседа с ним займёт гораздо больше времени, чем мой урок.

По классу прокатились тихие смешки.

Парадеевич закатил глаза, но промолчал.

Учительница ещё несколько секунд смотрела на них, словно оценивая, стоит ли продолжать разговор, затем снова повернулась к доске.

Мел плавно заскользил по зелёной поверхности.

Класс снова погрузился в объяснение новой темы.

***

Прошло около пятнадцати минут.

Формулы сменяли друг друга одна за другой. Для большинства учеников они выглядели бессмысленным набором букв и цифр.

Лёша пытался разобраться.

Правда пытался.

Он медленно переписывал всё, что появлялось на доске, иногда задерживая взгляд на каждом символе чуть дольше обычного.

«Если понять хотя бы принцип... уже будет легче.»

Мысль была наивной, но он цеплялся за неё.

В одиннадцатом классе нельзя было позволить себе окончательно махнуть рукой на учёбу.

Не сейчас.

Не тогда, когда впереди экзамены.

Не тогда, когда родители всё чаще спрашивали, куда он собирается поступать.

Не тогда, когда все вокруг будто уже определились со своей жизнью.

Кроме него.

Он тихо вздохнул и снова перевёл взгляд на доску.

***

— Итак...

Учительница аккуратно положила мел в металлический лоток.

— Новую тему мы закончили.

По классу пронёсся едва слышный обречённый вздох.

Все прекрасно понимали, что сейчас будет.

Она подошла к учительскому столу.

Медленно открыла журнал.

Провела пальцем по фамилиям.

Эта небольшая пауза всегда казалась вечностью.

Каждый мысленно молился, чтобы сегодня назвали кого-нибудь другого.

— Посмотрим...

Тишина.

— Деревяшкин.

Лёша замер.

— Первым к доске пойдёшь ты.

По спине пробежал неприятный холодок.

Он медленно поднял голову.

— Я видела, что ты внимательно слушал меня весь урок, — продолжила учительница. — Вот и покажешь классу, насколько внимательно.

В классе кто-то тихо прыснул.

Кореш только прикрыл глаза.

«Ну конечно.»

Он уже собирался встать, как неожиданно кабинет разрезал резкий звук телефонного звонка.

Учительница недовольно посмотрела на экран.

— Извините.

Она повернулась к Лёше.

— Деревяшкин, подготовься пока. Будешь решать четвёртый номер.

— Хорошо.

— Я буквально на минуту.

Она быстрым шагом вышла из кабинета.

Дверь тихо закрылась.

И словно по команде весь класс ожил.

Кто-то сразу достал телефон.

Кто-то пересел к друзьям.

На задних партах вновь послышались разговоры.

Лёша медленно выдохнул.

Несколько дополнительных минут.

Небольшая передышка.

Но легче всё равно не стало.

Он прекрасно понимал, что задачу сам не решит.

Он открыл учебник.

Страница расплывалась перед глазами.

Формулы выглядели совершенно чужими.

— Ты понял эту тему?

Тихий голос Парадеевича заставил его поднять голову.

— Нет.

Ответ прозвучал спокойно.

Без раздражения.

Без попыток казаться умнее.

Он просто честно признался.

Парадеевич улыбнулся краешком губ.

— Давай помогу.

Лёша удивлённо посмотрел на него.

— Ты серьёзно?

— Конечно.

— Ты что... реально понимаешь физику?

Саша тихо усмехнулся.

— Не настолько, как хотелось бы.

Он кивнул в сторону Ильи.

— Это он мне вчера объяснил тему.

Кореш перевёл взгляд на Эксайла.

Тот в этот момент лениво крутил ручку между пальцами, явно не подозревая, что разговор сейчас о нём.

Несколько секунд Лёша молчал.

Потом неожиданно протянул руку и легко хлопнул Илью по плечу.

Эксайл вздрогнул.

Настолько неожиданным оказался этот жест.

Он обернулся.

И встретился взглядом с Корешом.

— Ты физику хорошо знаешь?

Илья чуть улыбнулся.

— Ну... нормально.

— Мне бы такие мозги.

Фраза была сказана совершенно искренне.

Без насмешки.

Без зависти.

Просто как факт.

Илья почувствовал, как внутри стало непривычно тепло.

Он сам не понял почему.

Вроде бы обычный комплимент.

Обычная фраза.

Но именно её он почему-то хотел услышать.

Уголки его губ сами собой поднялись.

— Если хочешь... потом объясню.

— Правда?

— Конечно.

— Спасибо.

Кореш улыбнулся.

Совсем немного.

Но искренне.

А затем...

Подмигнул.

Легко.

Будто совершенно не придавая этому значения.

Для Ильи этот жест оказался неожиданным.

Он даже на секунду растерялся.

Щёки предательски начали теплеть.

«Вот же...»

Он быстро отвернулся, надеясь, что никто ничего не заметил.

Но заметили.

Вернее...

Заметил один человек.

Парадеевич.

Он молча наблюдал за этой короткой сценой.

Всего несколько секунд.

Всего один взгляд.

Одна улыбка.

Одно подмигивание.

Ничего особенного.

Наверное.

Но почему тогда внутри стало так неприятно?

Будто кто-то незаметно сжал сердце.

Он сам не понимал причины.

Не понимал, почему так внимательно следит за каждым движением Лёши.

Почему радуется, когда тот отвечает именно ему.

Почему расстраивается, когда Кореш улыбается кому-то другому.

Это ведь глупо.

Они едва знакомы.

Тогда почему...

Почему сейчас хотелось стереть эту улыбку с лица Ильи?

Почему хотелось, чтобы Кореш смотрел только на него?

«Да что со мной вообще происходит?..»

Мысли путались.

Раздражали.

Пугали.

Он сам не хотел признавать то, что постепенно становилось очевидным.

Саша даже не заметил, как перестал моргать.

Он просто смотрел на Лёшу.

Долго.

Пристально.

Настолько пристально, что Кореш наконец почувствовал этот взгляд.

Он медленно повернулся.

И встретился с ним глазами.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

Воздух словно стал тяжелее.

Во взгляде Парадеевича читался немой вызов.

Странная смесь ревности, упрямства и какой-то детской обиды.

Лёша непонимающе нахмурился.

— Ну что?

Голос прозвучал спокойно.

Будто ничего необычного не происходило.

Парадеевич словно очнулся.

Он быстро отвёл взгляд.

— А... ничего.

— Так поможешь с задачей?

Саша нервно выдохнул.

— Да... конечно.

Он придвинул учебник ближе.

Начал объяснять решение.

Писал формулы на черновике, подробно рассказывал каждое действие, иногда останавливаясь и проверяя, понял ли Лёша.

И сам не заметил, что всё это время старался гораздо больше обычного.

Хотелось, чтобы именно он оказался тем человеком, который поможет.

Чтобы именно ему Лёша потом сказал «спасибо».

Чтобы следующая улыбка была адресована не Илье.

А ему.

Парадеевич сам удивлялся тому, насколько подробно объясняет.

Обычно он говорил быстро, перескакивал через половину действий, раздражался, если человек не понимал с первого раза. Сейчас же всё было иначе.

Он терпеливо выводил формулы на полях тетради, иногда перечёркивал написанное и переписывал заново, чтобы почерк выглядел разборчивее.

— Смотри, — тихо произнёс он, постукивая ручкой по листу. — Здесь сначала находишь это значение, потом подставляешь его вот сюда. Видишь? Тогда всё сокращается.

Лёша внимательно следил за каждым движением ручки.

Он молчал, лишь изредка коротко кивал.

Его сосредоточенный взгляд заставлял Парадеевича говорить ещё увереннее.

— А дальше уже совсем просто.

— Угу...

— Не понял?

— Нет... понял.

Кореш слегка улыбнулся.

— Просто ты неожиданно нормально объясняешь.

У Саши на секунду перехватило дыхание.

«Нормально объясняешь.»

Всего два слова.

Но почему-то именно они прозвучали для него громче любой похвалы.

Он поспешил скрыть улыбку, опустив голову.

— Ну... стараюсь.

Кореш снова посмотрел в тетрадь.

Несколько секунд в классе было слышно только шуршание страниц и тихие разговоры одноклассников.

За окном ветер всё сильнее раскачивал деревья. Тусклое солнце то появлялось из-за облаков, то снова исчезало, оставляя кабинет в прохладном полумраке.

Неожиданно дверь открылась.

Учительница быстрым шагом вернулась в класс.

Разговоры стихли почти мгновенно.

Кто-то поспешно убрал телефон, кто-то пересел обратно на своё место.

Словно ничего и не происходило.

Учительница улыбалась.

Редкое явление.

Даже удивительное.

Она подошла к столу и закрыла журнал.

— Ребята, у меня сегодня хорошее настроение.

По классу сразу прокатился оживлённый шёпот.

— Поэтому отпущу вас минут на пять раньше.

Несколько человек радостно переглянулись.

— Но только после того, как Алексей решит задачу.

Лёша медленно поднялся.

Руки почему-то стали тяжёлыми.

Он взял мел и подошёл к доске.

Несколько секунд молча смотрел на условие.

«Главное — не забыть...»

Он глубоко вдохнул.

В голове всплыли объяснения Парадеевича.

«Сначала это значение... потом сюда... потом сокращается...»

Мел тихо заскрипел по доске.

Первая строчка.

Вторая.

Третья.

Он остановился.

Проверил.

Исправил маленькую ошибку.

Продолжил.

В классе стояла удивительная тишина.

Даже самые шумные ученики наблюдали за происходящим.

Эксайл внимательно смотрел на доску.

Парадеевич незаметно сжал кулаки.

Сам того не понимая, он переживал так, будто решал задачу сам.

«Только не ошибись...»

Лёша сделал последнее действие.

Поставил ответ.

Аккуратно положил мел.

И сделал шаг назад.

Учительница поднялась со своего места.

Медленно подошла к доске.

Несколько секунд внимательно изучала решение.

Исправлений не было.

Она перевела взгляд на Лёшу.

Потом снова на доску.

После чего неожиданно улыбнулась.

По-настоящему.

Тепло.

— Алексей...

В её голосе слышалось искреннее удивление.

— Вы меня сегодня приятно поразили.

В классе стало совсем тихо.

— Всё верно.

Пятёрка.

Лёша недоверчиво посмотрел сначала на учительницу, потом на доску.

Будто сам не до конца поверил.

— Неужели в этом году решили взяться за ум?

По классу кто-то тихо усмехнулся.

Кореш лишь пожал плечами.

— Посмотрим.

Учительница покачала головой, но улыбка с её лица так и не исчезла.

— Надеюсь, это только начало.

Прозвенел звонок.

Класс словно ожил.

Стулья громко заскрипели по полу.

Ученики начали торопливо складывать вещи, обсуждая предстоящие уроки.

Лёша неторопливо вернулся к своей парте.

Пока он подходил, Парадеевич уже успел собрать все свои тетради.

Вернее...

Почти успел.

Кореш молча взял его рюкзак.

Спокойно сложил внутрь учебник, тетради, пенал.

Аккуратно застегнул молнию.

Саша несколько секунд просто смотрел на него.

Он даже не пытался скрыть улыбку.

Таких мелочей никто для него обычно не делал.

Особенно Лёша.

Особенно после их последней встречи.

«Может... всё действительно становится лучше?»

Эта мысль заставила сердце забиться быстрее.

Когда Кореш прошёл мимо него, Саша почти машинально поднял голову.

Ему хотелось...

Хотя бы одного взгляда.

Хотя бы лёгкой улыбки.

Хоть какого-нибудь знака.

Но Лёша прошёл мимо совершенно спокойно.

Будто ничего особенного не произошло.

Даже не посмотрел.

Улыбка Парадеевича медленно исчезла.

В груди неприятно кольнуло.

«Ну да...»

«Чего ты вообще ожидал?..»

Он тихо усмехнулся самому себе.

Наверное, слишком многого.

Кореш вдруг остановился.

Развернулся.

И снова подошёл к нему.

— Держи.

Он протянул рюкзак.

Парадеевич быстро взял его.

И только хотел что-то сказать, как Лёша неожиданно заговорил первым.

— Слушай...

Саша замер.

— Извини за автобус.

Эти слова прозвучали тихо.

Без привычной колкости.

Без насмешки.

Просто искренне.

— Я тогда реально хотел спать. А ты меня разбудил. Вот и психанул.

На несколько секунд Парадеевич потерял дар речи.

Все заготовленные слова моментально исчезли.

Он только смотрел на Лёшу широко раскрытыми глазами.

Потом на его лице медленно появилась улыбка.

Такая счастливая, что скрыть её было совершенно невозможно.

— Да брось...

Он даже тихо рассмеялся.

— Всё нормально. Правда.

— Точно?

— Конечно.

— Ну... хорошо.

Лёша уже собирался уходить.

Но вдруг нахмурился.

— Стоп.

Он посмотрел на парту.

— А пенал?

Парадеевич сделал максимально серьёзное лицо.

— Какой пенал?

— Твой.

— Не видел.

Лёша недоверчиво прищурился.

— Саша.

— Что?

— Не начинай.

Парадеевич театрально осмотрел класс.

Заглянул под парту.

Даже сделал вид, что искренне ищет пропажу.

Потом пожал плечами.

— Странно.

Лёша уже понял, к чему всё идёт.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— И?

— После уроков отдашь.

— Зачем?

Парадеевич пожал плечами так невинно, что ему бы позавидовал любой актёр.

— Просто.

Лёша тихо усмехнулся.

Впервые за долгое время.

Не натянуто.

Не из вежливости.

По-настоящему.

— Хитрый ты.

— Есть немного.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

В шумном классе никто не обращал на них внимания.

Одноклассники уже выходили в коридор, обсуждая контрольные, домашнее задание и планы после школы.

А они словно на мгновение выпали из общего шума.

— Ладно, — сказал Лёша. — После уроков так после уроков.

Он развернулся и направился к двери.

Лёша ушёл.

Дверь за ним закрылась.

Парадеевич ещё долго смотрел ему вслед.

Пока в дверном проёме окончательно не исчезла знакомая фигура.

— Ты сейчас светишься ярче лампочек, — раздался рядом насмешливый голос Ильи.

Саша даже не сразу понял, что друг всё это время стоял рядом.

Он медленно перевёл взгляд на Эксайла.

— Да иди ты.

— Не пойду.

Илья усмехнулся.

— Но кое-что сказать всё-таки обязан.

— Что?

Эксайл улыбнулся уголком губ.

— Кажется...

Он специально сделал небольшую паузу.

— Ты влип окончательно.