ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА. Связанные тьмой.

Кира проснулась с чётким, кристально ясным ощущением: хватит. Хватит быть мишенью для этих ведьмовских штучек. Хватит краснеть, скулить и подпрыгивать от каждого прикосновения, пока Луна смотрит на неё своими серыми, искрящимися смехом глазами и наслаждается произведённым эффектом.

Она, Кира, была охотницей. Она выслеживала нечисть, которая веками терроризировала целые деревни. Она смотрела в лицо смерти и не отводила взгляда. Неужели она не сможет найти слабое место одной-единственной ведьмы и заставить её хоть раз потерять самообладание?

Эта мысль засела в голове и не давала покоя всё утро. Кира сидела за завтраком, ковыряла кашу и исподтишка наблюдала за Луной. Та, как назло, была сегодня особенно... особенно. Пепельные волосы распущены, а не собраны в привычный пучок - серебристый водопад, струящийся по плечам. Простое домашнее платье сидело на ней так, что у Киры пересыхало во рту, стоило взглянуть лишний раз. И эта её манера - наклонять голову, когда она слушает Яру, и улыбаться уголками губ, будто знает какую-то тайну, недоступную остальным...

«Соберись», - рявкнула на себя Кира. Она здесь не для того, чтобы любоваться. Она здесь для того, чтобы разработать стратегию.

Проблема была в том, что Луна казалась... неуязвимой. Не в смысле магии - магически Кира, возможно, могла бы с ней потягаться, особенно после того, как её огонь проявил себя. Нет, неуязвимой она была в другом. Луна всегда контролировала ситуацию. Она была спокойна, уверенна, иронична. Что могло заставить её покраснеть? Что могло заставить её вздрогнуть? Что могло заставить её потерять эту свою невозмутимость?

Кира начала охоту.

Сначала она действовала осторожно, методом проб и ошибок. Она стала внимательной - ещё более внимательной, чем обычно. Она следила за Луной, как когда-то следила за опасной дичью: запоминала, подмечала, анализировала.

Первое, что она заметила - уши Луны. Когда ведьма была смущена или застигнута врасплох, кончики её ушей слегка розовели. Это было почти незаметно под пепельными волосами, но Кира, с её обострившимся после обращения зрением, видела этот предательский румянец. Значит, Луна умела смущаться. Просто хорошо это скрывала. Уже кое-что.

Второе наблюдение касалось дыхания. Однажды, когда они вместе мыли посуду - странно домашнее, почти семейное занятие, - Кира случайно коснулась бедром бедра Луны. Это было чистое совпадение, она не планировала. Но она заметила, что дыхание ведьмы на секунду сбилось. Всего на один вдох. А потом Луна продолжила вытирать тарелку как ни в чём не бывало. Но Кира запомнила. О, она запомнила.

Третье, самое важное наблюдение пришло неожиданно. Девочки играли на полу, Луна сидела в кресле, читая книгу, а Кира чинила засов на окне. И вдруг Лика, пробегая мимо, споткнулась и упала. Луна отреагировала мгновенно - книга отлетела в сторону, и она уже была на ногах, готовая броситься к ребёнку. Но Кира тоже вскочила, и они столкнулись в дверном проёме - нос к носу, грудь к груди.

- Ой, - выдохнула Луна, и её глаза, обычно такие спокойные, расширились. Их лица были в нескольких сантиметрах друг от друга. Кира чувствовала её дыхание на своих губах, чувствовала тепло её тела, чувствовала, как быстро-быстро бьётся сердце ведьмы - или это её собственное сердце колотилось так громко?

- Мам, я в порядке! - раздался голос Лики, и момент разбился, как стекло. Они отшатнулись друг от друга. Но Кира успела заметить: уши Луны стали ярко-розовыми. И она не смеялась. Не отпускала свои обычные шуточки. Она просто молча вернулась в кресло и сделала вид, что читает, но Кира заметила, что книга в её руках перевёрнута вверх ногами.

«Попалась», - подумала Кира, и в её груди разлилось теплое, торжествующее чувство.

С этого момента она начала действовать целенаправленно. Если Луну выбивало из колеи вторжение в личное пространство, значит, нужно было это использовать.

На следующий день Кира выбрала момент, когда Луна сидела за столом, склонившись над какими-то своими травяными сборами. Она подошла сзади - точно так же, как Луна делала это с ней, - и, прежде чем ведьма успела обернуться, положила руки ей на плечи.

Луна замерла. Её плечи под ладонями Киры были напряжёнными, но не от страха - от неожиданности.

- Что ты делаешь? - спросила она своим обычным, спокойным голосом, но Кире послышалась в нём лёгкая, едва заметная дрожь.

- Ты много работаешь, - сказала Кира, и её собственный голос прозвучал на удивление ровно. - У тебя плечи напряжены. Дай я помогу.

Она начала массировать - осторожно, медленно, разминая большими пальцами узлы мышц у основания шеи. Луна не двигалась. Её дыхание стало глубже, медленнее, но Кира чувствовала, как под её пальцами бьётся пульс - частый, неровный, совсем не такой спокойный, каким он должен был быть.

- Кира... - начала Луна, но охотница не дала ей договорить.

- Тсс, - прошептала она, наклоняясь ближе к её уху. - Ты всегда говоришь мне расслабиться. Теперь моя очередь.

Её пальцы скользнули вверх, к затылку, зарываясь в пепельные волосы. Луна издала тихий, сдавленный звук - не то вздох, не то стон. И Кира торжествовала. Она нашла его. Слабое место. Этим местом была шея. А точнее - задняя поверхность шеи, у самой линии роста волос, где кожа была особенно тонкой и чувствительной.

- Что, нравится? - спросила Кира, и в её голосе появились те самые дразнящие, насмешливые нотки, которые она так часто слышала от Луны.

Луна резко развернулась. Её щёки пылали, а в серых глазах плескалась целая буря эмоций: смущение, возмущение и - Кира не могла в это поверить - желание.
- Ты... ты что, мстишь мне? - выдохнула она.

- Я? - Кира состроила самое невинное выражение лица, на какое была способна. - Я просто забочусь о тебе. Ты же сама говорила, что я должна принять свою волчью природу. А волки заботятся о членах стаи.

Она наклонилась ближе, опираясь руками о стол по обе стороны от Луны, запирая её в ловушку. Их лица снова были в нескольких сантиметрах. И на этот раз Кира не отступила.

- Ты дрожишь, - заметила она. - Тебе холодно? Или это что-то другое?

Луна открыла рот, чтобы ответить - и не смогла. Великая и ужасная ведьма, которая могла испепелить врага одним движением руки, сейчас сидела, прижавшись спиной к столу, и не могла выдавить ни слова. Её дыхание сбилось окончательно. Глаза потемнели. А уши - о, её уши пылали, как два маленьких пожара.

- Один-один, - прошептала Кира, довольно улыбаясь. - Счёт сравнялся.

И она отступила, оставив Луну сидеть с открытым ртом и бешено колотящимся сердцем.

С этого дня между ними началась необъявленная война. Или игра. Или танец - Кира ещё не решила, как назвать это правильно. Они не говорили об этом вслух, но обе знали правила. Луна продолжала свои провокации - внезапные прикосновения, двусмысленные комплименты, многозначительные взгляды из-под ресниц. Кира отвечала тем же - массаж плеч, когда ведьма меньше всего этого ожидала; «случайные» прикосновения к пояснице, проходя мимо; долгие, изучающие взгляды, от которых Луна начинала теребить край рукава.

Они обе были охотницами. И обе - добычей.

Девочки, разумеется, всё замечали. Дети вообще гораздо наблюдательнее, чем взрослые привыкли думать.

Однажды вечером Кира и Луна сидели на кухне, и атмосфера между ними была особенно наэлектризованной. Луна, недолго думая, провела кончиками пальцев по внутренней стороне запястья Киры, заставив ту поперхнуться чаем. Кира в отместку поймала её руку и не отпустила, переплетая их пальцы и глядя Луне прямо в глаза с молчаливым вызовом. Луна замерла, и на её щеках снова заиграл этот предательский румянец, который Кира так полюбила.

- Мам, - раздался вдруг звонкий голос Лики. Они обе подпрыгнули на месте, как застигнутые врасплох подростки. - А почему вы держитесь за руки?

- И почему мамы лицо красное? - добавила Яра, выглядывая из-за плеча подруги. - Ты заболела?

Кира и Луна переглянулись. И расхохотались - одновременно, синхронно, не сговариваясь.

- Нет, Яра, - ответила Луна, всё ещё смеясь. - Я не заболела. Просто... твоя мама... - она запнулась, подбирая слова.

- Просто твоя мама решила, что настала её очередь смущать, - закончила за неё Кира, и её янтарные глаза сияли теплом.

Яра и Лика обменялись теми самыми многозначительными детскими взглядами, которые говорят больше любых слов. А потом Лика повернулась к Яре и громким, театральным шёпотом - который был слышен во всём доме, а возможно, и в лесу за его пределами, - произнесла:
- По-моему, наши мамы сошли с ума.

- Определённо, - кивнула Яра с серьёзным видом пятилетнего эксперта. - Но это, кажется, не заразно.

- Будем надеяться, - вздохнула Лика. - Пойдём играть, пока они не начали... ну, ты понимаешь.

- Что «ну, ты понимаешь»? - возмутилась Кира, но девочки уже выскочили из кухни, и из коридора донёсся их звонкий, заливистый смех.

Луна всё ещё держала руку Киры в своей. Её большой палец медленно, задумчиво поглаживал костяшки охотницы.
- Они правы, знаешь, - сказала она тихо.

- В чём?

- Мы сошли с ума, - Луна повернулась к ней, и в её серых глазах больше не было ни насмешки, ни вызова. Только тепло. И нежность. И что-то очень похожее на... любовь? - Я сошла с ума в тот самый момент, когда привязала тебя к кровати и поняла, что не хочу тебя убивать. А ты?

Кира смотрела на их сплетённые пальцы и чувствовала, как сердце - её глупое, непослушное сердце - бьётся где-то в горле.
- А я, кажется, сошла с ума ещё раньше, - призналась она. - Когда нашла в лесу маленькую пепловолосую девочку и не смогла использовать её как приманку. Потому что знала - её мать, наверное, сходит с ума от беспокойства. И я подумала... я подумала, что не смогу причинить боль женщине, которая любит своего ребёнка так же сильно, как я люблю своего.

Луна молчала. А потом медленно, очень медленно, поднесла их сплетённые руки к губам и легко, почти невесомо, коснулась губами пальцев Киры. Это не было поцелуем в полном смысле слова - скорее обещанием. Намёком. Началом чего-то нового.

- Знаешь, что самое странное? - прошептала Луна, не поднимая глаз. - Я прожила одна много лет. Я думала, что так и должно быть. Что я - последняя в своём роду, и мой удел - тишина и одиночество. А потом появилась ты - рыжая, колючая, невыносимая, - и сломала всё. Все мои стены. Все мои правила. Всю мою жизнь.

- Прости, - сказала Кира, хотя не чувствовала ни капли сожаления.

- Не извиняйся, - Луна подняла глаза, и в них сияли серебряные искры - то ли от слёз, то ли от магии, то ли от счастья. - Это лучшее, что со мной случалось.

Они сидели на кухне, держась за руки, а за дверью две маленькие девочки, прижавшись ушами к деревянной створке, обменивались понимающими взглядами.

- Взрослые такие странные, - прошептала Яра.

- Ага, - согласилась Лика. - Но, кажется, у них всё хорошо.

- Кажется, да.

И они на цыпочках отошли от двери, оставляя своих мам наедине с тем хрупким, новорождённым чувством, которое расцветало между ними, как первый подснежник после долгой зимы.

___________________________

Слов-1653

Кира наконец-то взяла реванш! Нашла слабое место Луны - шею - и теперь они квиты 😏 Девочки смотрят на всё это и хихикают: «Наши мамы сошли с ума». А эта сцена на кухне, когда Луна поцеловала Кире руку... По-моему, это было даже трогательнее, чем просто слова. Как думаете, кто теперь главный охотник в этом доме? 😄🦊🌙