ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА. Связанные тьмой.

На пятый день Луна, зайдя утром в комнату, чтобы сменить повязки, просто сказала:

- Всё. Хватит.

Кира, уже привыкшая к утреннему ритуалу, протянула ей запястья. Но вместо привычных бинтов Луна достала из кармана передника маленький нож и одним точным движением разрезала путы на обеих руках. Затем, не говоря ни слова, освободила и лодыжки. Кира замерла, не веря своим ощущениям. Она медленно, словно пробуя давно забытое движение, согнула руки в локтях, покрутила затёкшими кистями. Кожа на запястьях покраснела и загрубела, но была цела.

- Ты больше не пытаешься меня убить, я больше не вижу смысла тебя связывать, - пояснила Луна, пряча нож. - Но учти: если ты сделаешь хоть одно резкое движение в мою сторону или в сторону Яры, я превращу тебя в горсть пепла быстрее, чем ты успеешь моргнуть. Мы поняли друг друга?

Кира встретила её холодный, испытующий взгляд и медленно кивнула. Угроза была не пустой, она это чувствовала каждой клеткой. Но сейчас, когда возможность наконец двигаться вернулась к ней, она ощущала только огромное, переполняющее её чувство свободы. И благодарности.

- Поняли, - тихо ответила она. - Спасибо.

Свобода, однако, оказалась испытанием иного рода. Кира, всю свою жизнь проводившая в движении, в охоте, в бесконечных переходах и схватках, теперь оказалась запертой в четырёх стенах ведьминого дома. Дом Луны был небольшим, но уютным. Два этажа: наверху - две спальни, внизу - общая комната, совмещённая с кухней, и чулан. Вокруг дома - лес, тихий и бескрайний. Но для Киры, чьи ступни всё ещё были обмотаны бинтами и горели при каждом шаге, этот лес был недосягаем.

Уже на второй день своей «свободы» Кира не выдержала. Она, стиснув зубы от боли, принялась наводить порядок в общей комнате. Собрала разбросанные вещи, подмела пол, перемыла посуду. Это было неуклюже, медленно, она то и дело опиралась на стену, чтобы перевести дух, но бездействие угнетало её сильнее боли. Вечером, когда Луна спустилась вниз и увидела прибранную комнату, она лишь удивлённо приподняла бровь, но ничего не сказала.

На третий день Кира, окончательно освоившись, обратилась к Луне с просьбой. Та сидела за столом, перебирая сушёные травы, когда охотница, хромая, подошла к ней.

- Луна, - начала она, и её голос звучал почти просительно, что было ей совершенно несвойственно. - Я хочу пойти в лес. На охоту. Я не могу сидеть без дела, когда вы нас кормите. Я привыкла сама добывать еду. Дай мне мой лук, мой нож. Я знаю эти леса, я смогу принести дичь.

Луна подняла на неё глаза. В них не было ни злобы, ни насмешки, только спокойная, оценивающая твёрдость.
- Твой лук и твой нож в надёжном месте, - сказала она ровным голосом. - И они там останутся. Посмотри на свои ноги, Кира. Ты едва можешь дойти от кровати до кухни, не морщась от боли. С такими ступнями ты не то что дичь не выследишь, ты до опушки леса не дойдёшь. Ты рухнешь через сто шагов, и мне придётся тащить тебя обратно на себе. Нет.

Кира стиснула зубы. Гнев, привычный и горячий, вспыхнул в груди. Она хотела возразить, сказать, что она не беспомощная калека, что она справится... Но Луна была права. Чёрт возьми, она была абсолютно права. Каждый шаг всё ещё отдавался болью, а к вечеру ноги отекали так, что она едва могла пошевелить пальцами. Осознание собственной немощи было горьким, словно полынь.

Луна, заметив её расстроенное лицо, чуть смягчила тон.
- Ты помогаешь по дому, и этого достаточно, - сказала она, возвращаясь к своим травам. - И, Кира... ты стала быстро уставать. Я вижу. Твои ноги болят, как бы ты ни пыталась это скрыть. Твоё тело ещё не восстановилось после ран и ожогов. Не насилуй его. Чаще отдыхай. Это не просьба, это совет лекаря.

Кира хотела огрызнуться, сказать, что не нуждается в советах, но промолчала. Она лишь молча кивнула и, прихрамывая, отошла к окну, глядя на манящий, недоступный лес. Скука и чувство собственной бесполезности, смешанные с этой вынужденной неподвижностью, давили на неё сильнее любого физического недуга.

Шли дни. Скука становилась невыносимой. Кира чувствовала себя зверем в клетке. Дом был прибран до блеска, вся посуда перемыта, дрова наколоты (насколько позволяли силы). Лика и Яра играли, Луна возилась со своими зельями, а Кира... Кира просто лежала. Или сидела. Или стояла у окна. Бездействие сводило её с ума. Однажды, когда Луна спустилась в погреб за какими-то припасами, а девочки играли во дворе, Кира решилась. Ей просто нужно было чем-то занять себя. Она услышала шаги Луны внизу, в погребе, и решила спуститься к ней, предложить помощь. Просто чтобы не сидеть одной в тишине.

Она подошла к лестнице. Крутой, деревянной, ведущей вниз, в прохладный полумрак. Кира глубоко вздохнула и, придерживаясь за перила, сделала первый шаг. Боль в ступнях была привычной, тупой, и она её почти игнорировала. Второй шаг. Третий. А потом всё случилось мгновенно.

Её левая нога, та, что пострадала меньше, но всё ещё была слаба, внезапно подкосилась. Мышцы, ослабленные неделями неподвижности и болью, просто отказали. Кира ахнула, попыталась ухватиться за перила, но пальцы соскользнули с гладкого дерева. Мир перевернулся. Она кубарем, с глухим стуком ударяясь о ступени всем телом, полетела вниз. Острая, ослепляющая боль пронзила левый бок - тот самый, где была заживающая рана от пули. Кира глухо вскрикнула и рухнула на холодный земляной пол погреба. Перед глазами заплясали чёрные точки. Дышать было невозможно - только короткие, рваные вдохи, каждый из которых отдавался новой вспышкой боли в боку.

- Кира! - голос Луны донёсся словно сквозь толщу воды. - Что ты... идиотка!

Сильные, прохладные руки подхватили её, помогая сесть. Кира застонала, хватаясь за бок. Сквозь ткань рубахи проступило алое, влажное пятно. Рана, почти затянувшаяся за эти дни, снова открылась. Мало того, старая, тупая боль в боку сменилась новой, острой, режущей. Казалось, внутри что-то порвалось. Кира чувствовала, как горячая кровь стекает по коже.

- Проклятье... - выдохнула она, кусая губы от боли. - Кажется... я всё испортила.

Луна, не теряя времени, практически волоком потащила её наверх, игнорируя протесты и стоны. Уложив Киру на кровать в её комнате, она быстро и сноровисто разрезала рубашку, осматривая рану. Её лицо было мрачнее тучи.
- Ты не просто испортила, - процедила она, промокая кровь чистой тряпкой. - Ты разошлась по шву. Внутреннему. Я же говорила тебе быть осторожной! У тебя там, возможно, снова внутреннее кровотечение.

Кира лежала бледная, покрытая холодным потом, и чувствовала, как боль пульсирует в такт сердцу. Она была на грани потери сознания, но услышала то, что Луна сказала дальше, и эти слова заставили её сердце замереть.

- Я могу это исправить, - тихо, почти шёпотом, сказала Луна. В её голосе звучало странное, непривычное сомнение. - Магией. Я никогда не применяла целительские чары к людям, только к себе и к Яре. Но теоретически я могу ускорить регенерацию тканей, заставить рану срастись за минуты. Это... рискованно.

- Рискованно? - простонала Кира, сжимая зубы. - Что может быть рискованнее, чем подохнуть от потери крови на твоей кровати? Делай! Я согласна на всё!

Луна колебалась. Она прикусила губу, и в её серых глазах плескалась неуверенность, которую Кира видела впервые.
- Ты не понимаешь, - сказала она, садясь рядом на край кровати. - Магия - это не просто инструмент. Это живая сила. Моя магия настроена на меня, на мою дочь. Как она поведёт себя в теле другого человека, тем более взрослого, я не знаю. Может быть отторжение. Может быть... конфликт. Если в тебе есть хоть капля твоей собственной, скрытой силы, она начнёт бороться с моей. И последствия могут быть ужасными. От язв и некроза до магического взрыва.

- Во мне нет магии, - прохрипела Кира, и эта мысль была её единственным утешением. Она всю жизнь прожила, полагаясь только на свою силу, ловкость и холодное оружие. Никаких искр, никаких видений, никакой связи с потусторонним. Она была обычным человеком. - Я - пустая. Как камень. Делай.

Луна смотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Наконец она решилась.
- Хорошо, - выдохнула она. - Лежи смирно. Будет... неприятно.

Луна закрыла глаза и положила обе ладони на рану, прямо поверх кровавого пятна. Кира затаила дыхание. Сначала ничего не происходило. А потом она почувствовала это. Тепло. Оно шло от ладоней Луны, проникая сквозь кожу, сквозь мышцы, прямо вглубь её тела. Это было похоже на поток густого, горячего мёда, который растекался внутри, заполняя собой каждую клетку. Было почти приятно. Боль начала отступать, затихать, словно её убаюкивали.

Но внезапно всё изменилось.

Что-то внутри неё проснулось. Нечто дикое, древнее, спавшее глубоко под сердцем всю её сознательную жизнь. Оно почувствовало вторжение чужой силы и отреагировало мгновенно. Это было похоже на взрыв. Не наружу, а внутрь. Из самой глубины её существа поднялась волна обжигающего, яростного жара. Её собственная магия - неведомая, скрытая, дремавшая десятилетиями - пробудилась и атаковала магию Луны. Две силы схлестнулись в её теле, превратив его в поле битвы.

Кира закричала. Это был не крик боли от раны. Это был вопль человека, которого разрывают на части изнутри. Ощущение было такое, будто по её венам вместо крови потёк расплавленный металл, сталкиваясь с ледяными иглами чужой магии. Мышцы свело судорогой, тело выгнулось дугой. Она слышала сквозь собственный крик, как что-то звенит и трещит - это были синие и янтарные искры, пляшущие вокруг её тела, сталкивающиеся в воздухе с шипением.

- Проклятье! - услышала она полный ужаса голос Луны. - У тебя есть магия! Сильная! Кира, ты должна подавить её! Успокой свой разум! Если ты продолжишь сопротивляться, она убьёт нас обеих!

Но Кира не могла. Она не умела. Она никогда не знала об этой силе, не училась ей управлять, и сейчас, обезумев от боли и страха, её внутренняя магия действовала сама по себе, как дикий, загнанный в угол зверь. Однако инстинкт выживания оказался сильнее. Кира, на грани потери сознания, сделала единственное, что могла: она перестала бороться. Она просто сдалась. Умоляя своё тело, свою собственную силу замолчать, она мысленно разжала руки, отпуская ту невидимую стену, которой пыталась оградиться от магии Луны. «Пожалуйста... - взмолилась она про себя. - Пожалуйста, пусть она меня вылечит... Я не хочу умирать...»

И магия Луны, почувствовав, что сопротивление ослабевает, хлынула в неё полноводной рекой. Сознание Киры померкло, уступая место блаженной, исцеляющей тьме. Она ещё чувствовала, как срастаются ткани, как утихает боль в боку, но это было где-то далеко, на грани восприятия. Её магия, побеждённая не силой, а смирением, отступала, сворачиваясь обратно в спящий клубок где-то глубоко в душе.

На крик матери в комнату вбежали Лика и Яра. Они застыли на пороге с расширенными от ужаса глазами, держась за руки. Перед ними предстала жуткая, невероятная картина: Кира лежала на кровати, выгнувшись, а вокруг неё метались, сталкиваясь и рассыпаясь, два потока света - серебристый, лунный, и рыжий, огненный. Воздух был наполнен запахом озона и горелых трав.

- МАМА! - закричала Лика, делая шаг вперёд.

- СТОЯТЬ! - рявкнула Луна, не оборачиваясь. Её голос был резок, как удар хлыста. Лицо ведьмы было бледным, на лбу выступили бисеринки пота, но взгляд, который она бросила на девочек через плечо, был страшен. - Не подходите! Особенно ты, Яра! У тебя своя магия, если она сейчас вступит в резонанс с этим хаосом, будет катастрофа! Назад! Прочь за дверь!

Яра, чьи серые глаза уже начали светиться в ответ на магическую бурю, испуганно всхлипнула и попятилась, утягивая за собой плачущую Лику. Дверь за ними захлопнулась, но Луна знала, что они стоят там, прижавшись друг к другу, дрожа от страха за своих матерей.

Прошла, казалось, вечность. Искры погасли. Треск стих. Воцарилась глубокая, звенящая тишина. Луна, тяжело дыша, отняла дрожащие ладони от раны Киры. Раны... больше не было. На её месте была лишь гладкая, розовая, свежая кожа, словно никакой пули, никакого падения и не было вовсе. Но лицо самой Луны было белее мела. Она смотрела на Киру, лежащую без сознания, и в её серых глазах читалось потрясение, смешанное с суеверным ужасом.

- Охотница со стихийной магией огня... - прошептала она одними губами. - Ты сама не знала, кем являешься... Кто же ты такая, Кира?

____________________________

Слов-1863

Вот тебе и «обычный человек». Кира - маг. Огненный. И судя по тому, с какой яростью её сила атаковала Луну, - очень мощный. Что ещё скрывает наша рыжая охотница? 🔥👀🐺