ПОСЛЕДНЯЯ ОХОТА. Связанные тьмой.

Возвращаться в деревню было тошно. Каждый шаг отдавался глухой болью не столько в теле, сколько где-то глубже, под рёбрами, где, как ей казалось, и должна находиться совесть. Кира шла, машинально перебирая ногами, но мысли её были далеко - там, у границы леса, где только что растворилась в воздухе пепловолосая ведьма с перепуганной девочкой на руках.

«Почему я это сделала?» - спросила она себя, хотя ответ был ей известен заранее. Он смотрел на неё каждое утро янтарными глазами, смеялся, требовал кашу с мёдом и называл мамой. Лика. Её шестилетнее чудо, её рыжеволосое отражение. Кира знала, что такое любить ребёнка. Не просто знать - чувствовала каждой клеткой тела, каждой каплей крови. Эта любовь была похожа на оголённый нерв: дотронешься - и боль пронзает всё существо до самых пят. И она слишком хорошо понимала, что значит, когда этот нерв пытаются использовать как рычаг. Охотничья жизнь научила её: есть твари, которые не просто нападают в лоб, а бьют в самое уязвимое. В сердце через ребёнка.

Использовать Яру как приманку? Привести её в деревню, связать, выставить перед домом ведьмы и ждать, пока обезумевшая от ужаса мать выбежит прямо под пули и клинки? От одной этой мысли Киру мутило. Перед глазами вставала не абстрактная ведьма, не злобная колдунья из страшилок, а живая женщина с серыми, полными молний глазами, которая, забыв о собственной гордости и ярости, прошептала «спасибо», узнав, что её дочь цела. И девочка, Яра, которая доверчиво уснула у неё на коленях, чувствуя себя в безопасности. Предать это доверие? Сделать ребёнка разменной монетой? Нет. Через это Кира переступить не могла. Это была единственная черта, которую она не переходила никогда, сколько бы ни платили.

Однако вместе с этой убеждённостью в груди росло и другое чувство - липкое, холодное, как болотная жижа. Тревога. Она смешивалась с паранойей, заставляя озираться по сторонам и прислушиваться к каждому шороху. А что, если другие охотники что-то учуяли? Варен не просто так приходил с утра. А вдруг в доме остался запах чужого ребёнка? Вдруг Лика проболталась соседке Элли о «гостье»? Вдруг магический след, который Кира, будучи обычным человеком, не ощущала, всё ещё витал вокруг неё невидимым шлейфом, выдавая её предательство с головой?

Она не просто спасла ребёнка. Она, сама того не желая, встала на сторону ведьмы. И теперь это нужно было скрыть любой ценой.

Лес впереди наполнился шумом. Тяжёлые шаги, хруст веток, приглушённые мужские голоса и повизгивание охотничьих псов. Кира остановилась, взяла себя в руки, нацепила на лицо привычную маску холодной невозмутимости и шагнула навстречу толпе.

Их было человек десять. Варен возглавлял отряд, размахивая факелом, хотя дневного света было более чем достаточно. За ним, тяжело дыша и отдуваясь, пёрлись деревенские мужики с вилами, топорами и парой допотопных ружей. Увидев Киру, выходящую из глубины леса, Варен резко остановился, и весь его отряд встал как вкопанный. Псы, две здоровенные дворняги, залились хриплым лаем, но по команде хозяина замолкли.

- Кира? - в голосе Варена звенело неприкрытое подозрение. Он буравил её взглядом, и в этом взгляде читалось: «Ты что здесь делаешь, да ещё и одна?». - Ты откуда здесь? Я же сказал тебе ждать.

Кира не дрогнула. Она встретила его взгляд своим, спокойным и тяжёлым.
- А вы что здесь делаете? - спросила она, игнорируя его вопрос. Её голос был ровным, но в нём слышалась сталь. - У нас же уговор был на завтра. На завтра, Варен. Я ещё не закончила разведку. Вы зачем попёрлись в лес всем скопом? Спугнуть мне дичь решили?

Мужики замялись. Кое-кто потупил взгляд, кто-то закашлял в кулак. Варен нахмурился, и его уверенность, казалось, дала трещину. Он явно не ожидал, что наткнётся здесь на неё, и теперь лихорадочно соображал, что сказать.
- Так это... надо, - промямлил он, отводя глаза. - Обстановка изменилась.

- Какая обстановка? - Кира шагнула вперёд, и мужики инстинктивно подались назад.
- Я только что обошла весь периметр. Всё тихо. Ведьма за барьером, никакой активности. Что изменилось за час, пока я ходила? Что вы мне не договариваете, Варен?

В её голове уже щёлкали, складываясь в единую картину, десятки мелких деталей, на которые она раньше не обращала внимания. Панический страх деревни перед одной-единственной женщиной, живущей в лесу. Спешка, с которой её наняли. Нежелание ждать. А теперь ещё и этот самочинный рейд, за день до оговорённого срока. Всё это воняло хуже тухлого мяса. За этим заказом стояло что-то ещё, что-то грязное, о чём Варен и его люди предпочитали молчать.

- Ничего мы тебе не договариваем! - вдруг взорвался Варен, багровея лицом. - Ты кто такая, чтобы допрос нам чинить? Мы тебя наняли, мы и решаем, когда идти! А ты... - он ткнул в неё пальцем, - иди домой! Завтра выступаем на рассвете, и чтобы была готова. А сейчас не путайся под ногами!

Другие охотники закивали, загудели, подбадривая своего главного. Кира поняла, что больше сейчас ничего не добьётся. Спорить с разъярённой толпой было бессмысленно и опасно. Она поджала губы, но смолчала.

- Хорошо, - сухо бросила она.
- Как скажешь.

Она развернулась и медленно, демонстративно не спеша, пошла прочь. Спина была прямая, шаг уверенный, но внутри всё клокотало от бессильной злости и тревоги. Домой? Ну уж нет. Что бы эти придурки ни задумали, она должна знать, к чему готовиться. И что именно они скрывают.

Отойдя достаточно далеко, чтобы её силуэт скрылся за деревьями, Кира тут же нырнула в густой подлесок. Бесшумно, как тень, она двинулась параллельно шумной процессии, держась с подветренной стороны. Годы охоты на нечисть научили её двигаться тише лесного зверя, находить укрытия там, где их, казалось, нет, и видеть всё, оставаясь незамеченной. Она скользила между стволов, перетекая от одного куста к другому, не сводя глаз с отряда Варена.

Они шли не к границе ведьминых владений. Это Кира поняла почти сразу. Вместо того чтобы углубляться в чащу к реке, они взяли резко влево, к скалистому кряжу, что нависал над лесом мрачной серой громадой. Кира нахмурилась. Что им там понадобилось? Там не было ничего, кроме старых, заброшенных каменоломен.

Отряд остановился у подножия одной из скал, густо заросшей плющом и диким виноградом. Варен подал знак, и двое мужиков, отодвинув свисающие лианы, открыли вход в пещеру, которую Кира никогда раньше не замечала. Это был не естественный грот. Слишком ровными были его края, слишком похожими на дело человеческих рук.

Кира, затаив дыхание, подобралась ближе, спрятавшись за огромным валуном. Отсюда было видно всё как на ладони. Мужики зажгли факелы и один за другим скрылись в чреве скалы. Кира ждала. Сердце колотилось где-то в горле. Прошло минут десять, показавшихся вечностью. Наконец, они вышли. И несли в руках что-то, завёрнутое в промасленную ткань. Тяжёлое судя по тому, как они кряхтели и сгибались под ношей.

Один свёрток упал, ткань соскользнула, и Кира едва не задохнулась от увиденного. На землю, глухо звякнув, вывалилась связка металлических, тускло блеснувших в свете факелов предметов. Цепи. Толстые, грубо выкованные цепи с шипами на внутренней стороне и странными, выгравированными на металле знаками. Знаками, которые Кира, к своему ужасу, узнала. Это были древние руны подавления. Ими пользовались ещё во времена Великой Охоты, чтобы блокировать магию, лишать ведьм и колдунов их силы, причиняя при этом невыносимую боль. Это было запрещённое, варварское оружие, от которого отказались даже самые радикальные гильдии охотников.

Но и это было не всё. Следом за цепями вытащили колья. Не простые, осиновые, которыми пробивают сердца упырям, а серебряные, с полыми наконечниками для святой воды и экстракта аконита - «волчьего корня», смертельного для любого магического существа. А потом на свет показались амулеты. Тяжёлые, свинцовые пентаграммы, излучающие такую волну тёмной, мертвящей энергии, что Кира ощутила её даже на расстоянии. От них несло не защитой, а разрушением. Агрессией. Жаждой убийства.

Киру замутило. Вот оно что. Вот что они скрывали. Это не была спонтанная облава испуганных крестьян. Это была давно спланированная, хорошо подготовленная карательная экспедиция. Они не просто хотели прогнать Луну. Они хотели мучить её. Схватить, лишить силы, пытать и, скорее всего, показательно казнить на глазах у всей деревни. А ребёнок... О, теперь она поняла, зачем они пошли в лес, не дожидаясь завтрашнего дня. Яра. Им нужна была Яра. Не как рычаг давления - как часть ритуала. Дитя ведьмы, её кровь, её продолжение - это был бы идеальный, чудовищный ингредиент для их грязной, тёмной магии, которой они прикрывались благими намерениями.

Варвары. Лицемерные, жестокие варвары. Варен что-то громко скомандовал, мужики загоготали, поднимая с земли свои жуткие трофеи. Кира не могла больше смотреть. Ей нужно было выбираться отсюда. Немедленно.

Она попятилась, не сводя глаз с охотников, и, только когда их фигуры скрылись за поворотом тропы, ведущей обратно в деревню, рванула с места. Она бежала, не разбирая дороги, хлеща ветками по лицу, спотыкаясь о корни. В висках стучало одно слово: «Домой. Домой. К Лике. Предупредить Луну. Спасти Яру». Воздух разрывал лёгкие, но она не сбавляла темпа.

Она вылетела из леса на зады собственного участка, перемахнула через низкий забор и ворвалась в дом, громко хлопнув дверью. Лика, игравшая на полу с куклой, испуганно вскинула голову. Кира прижала дочь к себе, дрожа всем телом, чувствуя, как колотится её собственное сердце. Паника, настоящая, леденящая душу паника, которую она не испытывала уже много лет, затопила её с головой.

- Мама? - тихо спросила Лика, обнимая её за шею. - Ты чего?

- Всё хорошо, маленькая... всё хорошо, - прошептала Кира, зажмурившись, чтобы дочь не увидела страха в её глазах. Но перед внутренним взором стояли не Лика, а другая девочка - пепловолосая, с огромными серыми глазами. И цепи. И колья. И самодовольное, жестокое лицо Варена.

«Я не могу этого допустить. Не знаю как, но я не могу. Теперь это уже не просто заказ. Это война. И я, кажется, уже выбрала, на чьей я стороне».

__________________________

Слов-1527

Цепи с рунами, серебряные колья, тёмные амулеты... И это всё приготовили для одной ведьмы и её пятилетней дочери 😨 Кира теперь знает правду. А что бы вы сделали на её месте? Пошли бы предупреждать Луну или сделали вид, что ничего не видели? 🙈