Только в ее тишине ему спокойно/Кан Уен

Извините за отсутствие,за то что отсуствовала вот вам сразу 2 главы💝 читайте наслаждением.и пишите в чат что можно добавить если понравится обязательно добавлю

Он скучал по ней так жутко, что иногда у него перехватывало дыхание.

Скучал по тому, как она всегда тихо ворчала:

— Уен... опять? Сколько можно?
Садись. Давай обработаю.

Она дула на раны.
Сдувала пыль и кровь, будто думала, что это поможет.
И давала ему шоколадку в конце, как награду, как маленький ритуал.

Он никогда не ел сладкое.
Она знала.

Но всё равно давала.

А он всё равно брал.

И хранил.

На тумбочке его стола лежали десятки шоколадок — аккуратно сложенные, нетронутые.
Каждая — как маленький кусочек момента, который он хотел сохранить.

Когда ему становилось слишком больно — он открывал шкаф, брал одну шоколадку в руки...
И просто держал.

Будто это могло вернуть то, что он сам разрушил.

⸻

Теперь же его жизнь снова стала пустой.

Как раньше.

Только теперь он знал, что такое тепло.
Знал, что такое, когда кто-то ждёт его.
Улыбается ему.
Беспокоится.

И именно поэтому пустота казалась в десятки раз страшнее.

Он падал на кровать, полностью разбитый.
Руки дрожали.
Голова гудела от ударов.

Он включал телефон и заходил в её профиль.

Смотрел на фотографии.
На её улыбку.
На её глаза.

Она редко что-то выкладывала.
Но он пересматривал всё заново — как будто в первый раз.

И каждый раз внутри всё ломалось.
Будто кто-то сжимал его сердце в кулаке.

Вот сука,красивая почему ты не выходишь из головы— пронзала мысль.

Даже если то что она училась вместе с ним.

Но всё равно — она была дальше, чем когда-либо.

После того дня в больнице Кан Уен будто перестал быть собой.

Он больше не шёл — он тащился, будто носил на плечах чужую боль.
Но стоило кому-то взглянуть на него, сказать слово или пройти слишком близко — он взрывался.

Реагировал резко. Агрессивно.

Сначала это были просто резкие ответы.
Потом — толчки.
А потом снова начались драки.

Не редкие.
Почти ежедневные.

Он искал любую причину сцепиться. Любую искру, чтобы выместить то, что кипело внутри него, выжигало изнутри.

Учителя уже не удивлялись, лишь устало вздыхали:

— Кан Уен снова...
— Опять?
— Да что с ним творится?..

Он уходил с синяками и разбитыми костяшками, но ни разу не пожалел.
Боль была единственным, что хоть как-то заглушало головную бурю.

⸻

На уроках он сидел, как тень.
Не спал — падал в сон, засыпал прямо за партой.
Просыпался так же резко.

И всегда — всегда — смотрел на пустое место рядом с ним.

Место Юны.

⸻

Через три дня её выписали.

Её лицо все еще была в пластырях но как то прошло.

Но Юна настояла:

— Мне нужно домой. Бабушка одна.я должна помочь.

И её отпустили.

Она пришла в школу раньше, чем нужно было.
Улыбалась всем — устало, но старалась.

Но один человек заметил главное.

Она делала вид, что Уена не существует.

Не оборачивалась.
Не искала глазами.
Не задавала вопросов.

Как будто между ними не было ничего.

Как будто она не звала его.
Как будто не падала перед ним на пол.
Как будто не плакала из-за него.

И рядом с ней теперь всегда ходил Хён.

Он носил её рюкзак.
Поддерживал, в трудные минуты.
Сидел рядом на переменах.
Провожал до класса.

Он улыбался ей мягко, тепло.
А она... позволяла этому.

И каждый раз, когда Уен видел их рядом, внутри него всё сжималось.
Так сильно, что дыхание перехватывало.

Он смотрел на них краем глаза.
Сквозь зубы.
Стиснув кулаки до боли.

Он хотел вырваться, подойти, закричать, ударить — разорвать ситуацию, как бумагу.

Хотел вцепиться в Хёна, сбить его с ног, заставить исчезнуть от Юны навсегда.

Но не мог.

Потому что стоило ему сделать шаг — он чувствовал, что потеряет контроль.

Что натворит то, о чём потом пожалеет.
Что сорвётся так, что себя же испугается.

Злость кипела.
Горела.
Выжигала.

Каждый раз, когда Хён касался Юны — даже просто поддерживал её под руку — Уен чувствовал, как в нём что-то рвётся.

Он молча опускал голову.

И стискивал зубы до скрежета.

Юна не смотрела в его сторону.

Но он смотрел на неё.

И с каждой секундой внутри него становилось всё хуже.

⸻

Теперь его снова окружала его "настоящая" жизнь:

драки, темнота, одиночество, проблемы, злость, пустые ночи...
То, из чего он вышел, когда встретил её.

То, куда он теперь вернулся.

Потому что потерял её.
И потерял себя

Пока в его жизнь опять не пришла Соен.Она знала что они позорились и с этого момента она начала действовать

Она ходила за ним как тень.
Появлялась на уроках, садилась рядом, клала локти на его парту, наклонялась слишком близко.

Её голос был мягким, притворно-светлым, но глаза искрились холодным огнём — упрямым, злым, победным.

Она не просила прощения.
Не объясняла.
Не каялась.

Она боролась.

Боролась за него так же яростно, как ранила Юну.
Из принципа.
Из упрямства.

Из убеждённости, что Кан Уен — её.

⸻

Каждый раз, когда он отодвигал её руку, говорил "отвянь", Соён только улыба́лась.

Этой своей ужасной победной улыбкой.

— Уен-а... ты ведь всё равно вернёшься ко мне, — шептала она. — Ты же знаешь, я для тебя лучше всех.

Он стискивал зубы.

— Соён.Отстань.

— Тебе даже не интересна эта Юна... — голос становился тягучим. — Она слабая. Она никому не нужна. И ты тоже это знаешь.

Его глаза мгновенно потемнели.

— Ещё раз так скажешь — не сдержусь.

Соён знала, что он говорит серьёзно.
Но всё равно продолжала давить — настойчиво, уверенно, будто играла на сцене.

⸻

Соён всё замечала.
Каждый взгляд Уена в сторону Юны.
Каждую его сжатую челюсть, когда Хён поддерживал Юну под руку.
Каждый раз, когда Юна проходила мимо них, словно стараясь не смотреть в его сторону.

И Соён наслаждалась этим.

— Она даже ходить нормально не может, — говорила она сладко. — А ты всё равно на неё смотришь. Забавно, правда?

Уен резко отодвинул стул и встал.
Глаза — ледяные.

— Соён. Последний раз. Иди нахуй.

Она подошла ближе, почти вплотную.

— Ты злишься. Значит, тебе больно.
А больно тебе из-за неё.
Знаешь почему?
Потому что она разрушила нас.

Уен тихо рассмеялся — мрачно, устало.

— Нас?
— Да. Нас.

Он наклонился, ледяным голосом сказал:

— Не Юна разрушила нас.
Ты разрушила.
Своими же руками.

Соён впервые дрогнула — еле заметно.
Но быстро собралась, повернула голову, и снова её губы растянулись в ядовитой улыбке.

— Ничего. Я всё исправлю.
— Даже не пытайся.
— Уже поздно, Уен-а. Я не из тех, кто сдаётся.

Она бросила взгляд в сторону Юны, которая в этот момент шла по коридору с Хёном, слегка прихрамывая.

— Особенно ради неё я не собираюсь прекращать.

А Уен в этот момент чувствовал только одно:

Он кипел.
Настолько, что пальцы дрожали.
И оставалось совсем чуть-чуть до момента, когда он сорвётся.

- - -

Соён давно наблюдала за Уеном.
С того самого дня, когда он бросил её из-за Юны, она не переставала следить.

Но сейчас в его поведении появилось то, чего она ждала.

Слабость.

Пустые глаза.
Никаких тренировок.
Кровавые кулаки.
Пропуски уроков.
Полное отсутствие сил.

Он стал похож на человека, которого душит собственная тень.

И Соён улыбнулась — красиво, зло, победно.

— Наконец-то, — прошептала она себе. — Ты падаешь, Уен.