Между прошлым и нами

Сегодня ко мне приходили свататься.
Я никогда в жизни не думала, что даже самые близкие мне люди — те, с кем у меня одна кровь, те, кого я когда-то считала своей защитой, — смогут однажды пойти против меня.
Но именно это и произошло.
Они решили мою судьбу без меня.
Решили, кому я должна принадлежать.
Решили, с кем я должна прожить всю оставшуюся жизнь.
И самое страшное — они даже не спросили, чего хочу я.
Но я не собиралась молча принимать это.
Аллах дал человеку право выбора. Дал ему разум. Дал сердце. И я не хотела лишаться этого права только потому, что кто-то решил, будто знает, что для меня лучше.
В дверь постучали.
— Адия.
Я подняла голову.
Мама открыла дверь.
— Иди приведи себя в порядок. Скоро придут.
Я молча посмотрела на неё.
Ни одного вопроса.
Ни одного объяснения.
Просто:
«Иди приведи себя в порядок».
Будто сегодня был обычный день.
Будто меня не собирались выдавать замуж за человека, которого я не любила.
Я ничего не ответила.
Вышла из комнаты.
Пошла в душ.
Стоя под тёплой водой, я закрыла глаза.
Мне хотелось смыть с себя не усталость.
Мне хотелось смыть этот день.
Эту реальность.
Эти стены.
Этот страх.
Но вода не могла забрать то, что происходило внутри.
Я взяла омовение.
Развернула молитвенный коврик.
И совершила намаз.
После него я сразу позвонила Малике.
Она ответила почти мгновенно.
— Ади?
Я молчала несколько секунд.
— Мали…
— Что случилось?
— Сегодня они приходят.
— Кто?
— Сваты.
На другом конце повисла тишина.
— Что?..
— Сегодня.
— Адия, я сейчас приеду.
— Нет. Тебя не пустят.
— Тогда что мне делать?
Я закрыла глаза.
— Просто будь со мной. Хотя бы по телефону.
— Конечно.
Я рассказала ей всё.
О том, что произошло.
О том, что свадьбу назначили.
О том, что меня заперли.
О том, что родители даже не хотят слушать меня.
Малика молчала, а потом тихо сказала:
— Ади… Юсуф обещал тебе.
Я посмотрела на свои руки.
— Знаю.
— Он тебя вытащит.
Я сглотнула.
— Я знаю.
— Тогда держись за это.
Я сжала телефон.
— Я держусь.
После разговора я положила телефон.
И тут снова открылась дверь.
Мама.
В руках у неё было платье.
Она положила его на кровать.
— Одень это.
Я посмотрела на него.
— Что это?
— Его купили жених и его мать для тебя.
Я ничего не ответила.
— Они хотят видеть тебя в нём.
Мама вышла.
Дверь закрылась.
Я посмотрела на платье.
Оно было изумрудного цвета.
Красивое.
Очень красивое.
Но внутри меня что-то болезненно сжалось.
Они хотят.
Опять.
Они хотят, чтобы я надела.
Они хотят, чтобы я улыбалась.
Они хотят, чтобы я выглядела так, как им нравится.
А что хочу я?
Я подошла к платью.
Провела пальцами по ткани.
А потом резко отбросила его.
— Нет.
Я открыла шкаф.
Достала чёрные широкие брюки.
Чёрную кофту.
Чёрный шарф.
Надела всё.
Повязала хиджаб.
Посмотрела на себя в зеркало.
Я была готова.
Именно так.
Не как невеста.
Не как девушка, которая счастлива.
А как человек, которого пытались заставить принять чужое решение.
Я услышала голоса снизу.
Они пришли.
Мой выход.
Я медленно открыла дверь.
И начала спускаться по лестнице.
Один шаг.
Второй.
Третий.
С каждым шагом сердце билось всё сильнее.
Внизу были все.
Адам.
Его родители.
Мои родители.
Родители отца.
Они разговаривали между собой и пока не заметили меня.
— Сейчас позову Адию, — сказала мама.
Я остановилась на последней ступеньке.
— Меня не надо звать.
Все повернулись.
— Я уже здесь.
Тишина.
Все взгляды устремились на меня.
На мою чёрную одежду.
На чёрный хиджаб.
На моё лицо.
У некоторых буквально отвисли рты.
Я чуть подняла бровь.
— Что молчим? Что-то не так?
Мама растерянно посмотрела на меня.
— Дочка… но я же принесла тебе красивое платье.
— Я видела.
— Мы бы хотели увидеть тебя в нём, — начала мать Адама.
Я спокойно посмотрела на неё.
— А я хочу видеть себя вот так.
Она замолчала.
Я села.
— Я подумала, что платье слишком нарядное для такого дня.
Пауза.
— Всё-таки это не праздник.
В комнате повисла тяжёлая тишина.
Я видела, как родители теряются.
Как родители отца недовольно смотрят на меня.
Как мать Адама пытается сохранить улыбку.
И только Адам сидел спокойно.
Будто всё происходящее его совершенно не волновало.
— Ну ладно, — наконец сказал он. — Это всё равно не отменяет нашей помолвки.
Я медленно повернула к нему голову.
Как же он меня раздражал.
— Да.
Я подняла подбородок.
— Не отменяет.
И добавила:
— Так что не будем тратить моё время.
Никто не ответил.
Мы сели в гостиной.
На столе стояли чай, сладости, фрукты.
Всё выглядело красиво.
Почти празднично.
Только для меня это всё было похоже на спектакль, в котором я не соглашалась играть.
Когда на нас начали надевать кольца, я смотрела прямо перед собой.
Не улыбалась.
Не опускала голову.
Не пыталась изображать счастье.
Я просто ждала.
Потому что знала.
Я не выйду за него.
Я верила.
Я знала.
Юсуф обещал.
Когда всё закончилось, семья Адама поднялась.
— Через месяц свадьба, — сказал его отец.
Я ничего не ответила.
Они ушли.
Дверь закрылась.
И почти сразу раздался голос бабушки:
— Это что за выход? Как ты смеешь нас позорить?
Я повернулась к ней.
— Как по мне, самый лучший выход.
Она нахмурилась.
— Что?
— А позор здесь только вы.
Я говорила спокойно.
Слишком спокойно.
— Потому что вы продаёте меня в буквальном смысле.
Мама резко посмотрела на меня.
— Адия…
Но я продолжила:
— И да, не думайте, что я буду с ним. Что я буду жить с ним в одном доме и называть его мужем.
Я сняла кольцо.
Положила его на стол.
— Никогда.
Бабушка побледнела.
— Ты что делаешь?!
— То, что должна была сделать с самого начала.
Я посмотрела на всех.
— Я не согласна на этот брак.
И вышла из дома.
Малика и Али
Я встретилась с Маликой и Али.
Они оба смотрели на меня с тревогой.
— Ади…
Малика подошла первой.
— Как ты?
Я попыталась улыбнуться.
— Нормально.
— Не ври.
Я опустила глаза.
— Я верю.
— Во что?
Я посмотрела на неё.
— В Аллаха.
Потом добавила:
— И в Юсуфа.
Али кивнул.
— Он тебя не оставит.
— Я знаю.
Малика взяла меня за руку.
— Мы тоже.
Я посмотрела на них обоих.
— Спасибо.
И впервые за этот день улыбнулась по-настоящему.
— Я люблю вас.
Юсуф
Когда я узнал о помолвке, меня будто парализовало.
Свадьба через месяц.
Я смотрел в одну точку.
Потом резко поднялся.
— Нет.
Я прошёлся по комнате.
— Нет. Нет, этого не будет.
Я был зол.
Не на Адию.
Ни за что.
На обстоятельства.
На людей, которые решили, что имеют право распоряжаться её жизнью.
На себя — потому что пока я пытался собрать деньги, время уходило.
Я ударил рукой по столу.
— Почему?!
А потом просто опустился на колени.
Поднял руки.
И тихо сказал:
— О Аллах…
Голос сорвался.
— Неужели нам действительно суждено пройти через столько боли?
Я закрыл глаза.
— Дай мне знак.
Я сидел так несколько минут.
Просто просил.
Не знал, что делать.
Не знал, куда идти.
Но знал одно:
я не собирался её бросать.
И тут зазвонил телефон.
Али.
Я ответил.
— Алло?
— Юсуф, бери Хасана и идите в парк. Мы с Маликой здесь.
Я сразу понял.
— Это касается Адии?
— Да.
— Хорошо. Сейчас будем.
Я позвонил Хасану.
Через несколько минут мы уже ехали.
Когда приехали, Али и Малика ждали нас.
— Ну что случилось?
Али посмотрел на меня.
— У Адии свадьба через месяц с Адамом.
Я закрыл глаза.
Малика продолжила:
— Мы сегодня были с ней. Она сказала, что ей принесли платье, которое она должна была надеть.
Я посмотрел на неё.
— Она надела?
Малика покачала головой.
— Нет.
— Что сделала?
— Вышла полностью в чёрном.
Несмотря на всё, я не смог сдержать короткую улыбку.
Это была моя Адия.
Упрямая.
Сильная.
Даже тогда, когда ей было страшно.
— Она сказала им, что не будет с ним до самого последнего.
Я кивнул.
— Конечно сказала.
Али продолжил:
— Юсуф, Хасан… мы знаем, что вы хотите помочь ей. Мы тоже хотим.
Хасан сел рядом.
— Что предлагаем?
Али посмотрел на меня.
— Объединиться.
Я молчал.
— Собрать нужную сумму вместе.
Я посмотрел на него.
— Я уже работаю у отца.
— Знаем.
— Но мне одному не собрать.
— Поэтому ты не один.
Я посмотрел на них.
На каждого.
Малика.
Али.
Хасан.
И впервые за несколько дней почувствовал, что вокруг меня есть люди, которые действительно хотят помочь.
— Хорошо.
Я кивнул.
— Мы сделаем это вместе.
Дни шли.
За ними недели.
Денег становилось больше.
Но недостаточно.
Я работал днём.
Иногда до поздней ночи.
Спал мало.
Ел на ходу.
Мы с ребятами продолжали искать возможности.
Но времени всё равно становилось меньше.
А потом у Адии забрали телефон.
Когда я узнал об этом, внутри всё похолодело.
Она протестовала.
Ругалась.
Пыталась доказать, что имеет право общаться.
Но её просто заперли.
За неделю до свадьбы.
Я долго сидел, глядя на сообщение Малики.
«Юсуф, её заперли. Я боюсь за неё.»
Я сжал телефон.
— Нет.
На часах было девять вечера.
Я быстро оделся.
Сел на байк.
И помчался к её дому.
Во дворе была лестница.
Я поставил её.
Поднялся.
Подошёл к её окну.
Постучал.
Один раз.
Второй.
Она открыла почти сразу.
И я замер.
Передо мной стояла Адия.
Но это была уже не та девушка, которую я видел раньше.
Красные глаза.
Следы слёз.
Усталое лицо.
Она выглядела так, будто последние дни забрали у неё все силы.
На ней был чёрный хиджаб.
Она увидела меня.
— Юсуф…
Голос дрогнул.
Я почувствовал, как защемило сердце.
— Адия…
Она заплакала.
И я тоже.
— Это всё родители отца… — прошептала она. — Они повлияли на него. Он стал другим, Юсуф…
Она вытерла слёзы.
— Как мне выбраться отсюда?
Я подошёл ближе.
— Dikenim…
— Неужели через неделю я выйду за Адама?
— Нет.
Я покачал головой.
— Тише. Тише, Адия.
— Юсуф…
— Я пришёл сюда именно для того, чтобы сказать тебе это.
Я посмотрел ей прямо в глаза.
— Я вытащу тебя.
Она молчала.
— Слышишь?
Она кивнула.
— Я помогу тебе.
— Но как?
Я не знал.
Честно.
Я ещё не знал.
Но я знал другое.
— Просто верь мне.
Она смотрела на меня сквозь слёзы.
— Ты действительно вытащишь меня?
— Да.
— Обещаешь?
Я протянул руку к окну.
— Обещаю.
Она положила свою ладонь на мою.
— Тогда и ты мне обещай кое-что.
— Что?
— Не сдавайся.
Я сжал её пальцы.
— Никогда.
Мы смотрели друг на друга ещё несколько секунд.
Потом она тихо сказала:
— Я верю тебе, Юсуф.
И именно тогда я окончательно понял:
теперь это уже не просто любовь.
Это было обещание.
А обещания, данные человеку, которого любишь, нельзя произносить просто так.
Я спустился по лестнице.
Адия закрыла окно.
Я ещё несколько секунд стоял под ним.
Потом поднял голову.
Её силуэт всё ещё был виден за занавеской.
Я тихо сказал:
— Я тебя вытащу, dikenim.
И сел на байк.
Потому что теперь у меня оставалось совсем мало времени.
И я должен был найти способ.