Между прошлым и нами

Сура «Ат-Таляк» (65:3)
وَمَن يَتَوَكَّلْ عَلَى ٱللَّهِ فَهُوَ حَسْبُهُۥ

«А тому, кто уповает на Аллаха, достаточно Его».
------------------------------------------------

- Юсуф, постой! Эй! Отдай моего зайчика!
- А ты догони!
- Юсуф! Ну хватит!
- Ой, всё, всё, не ной. Держи!
- Мой зайчик!
- Дети-и-и! Идите кушать!
Мы, смеясь, побежали обратно к дому, держась за руки и чуть не спотыкаясь от собственного смеха.
Нам было всего по пять лет.
Мы ещё не знали, что такое расстояние.
Не знали, что люди могут однажды стать друг другу чужими.
Не знали, что существуют последние встречи.
Для нас это был просто очередной день.
Очередной день, когда Юсуф отнял у меня моего плюшевого зайчика, а я гонялась за ним по всему двору.
Очередной день, когда он смеялся надо мной, а я обещала никогда больше с ним не разговаривать.
Очередной день, который тогда казался бесконечным.
Мы забежали в дом, всё ещё держась за руки.
- Дети, садитесь за стол, - позвала нас мама Юсуфа.
Мы уселись рядом.
Я помню, как смотрела на него и думала, что он будет рядом всегда.
Потому что дети не умеют думать о потерях.
Они просто любят.
Просто привязываются.
Просто верят.
- Дети, играйте сколько хотите, - сказала мама Юсуфа, улыбаясь нам. - А то потом будете редко видеться.
Я нахмурилась.
- Почему?
Она посмотрела на своего сына.
- Юсуф, сынок, мы переезжаем.
Улыбка на моём лице исчезла.
- Куда?
- В другой дом, далеко отсюда
Я посмотрела на Юсуфа.
Он тоже замолчал.
- Мама... я не хочу.
- Сынок...
- Я не хочу уезжать!
- Юсуф, там тоже будет хорошо.
Я ничего не слышала.
Только смотрела на него.
На моего друга.
На человека, который был частью моего маленького мира.
- Мама... - мой голос задрожал. - Я больше не увижу Юсуфа?
Она тут же присела передо мной.
- Ну что ты, Адия. Конечно, увидишь. Это же не последняя ваша встреча.
Не последняя.
Какая странная фраза.
Иногда взрослые произносят слова, не понимая, насколько сильно дети им верят.
А потом проходят годы.
И ты понимаешь, что это действительно была последняя встреча.
По крайней мере, последняя встреча с теми детьми.
С теми, которыми мы когда-то были.
Темнота.
Я стояла посреди неё.
Маленькая.
Совсем маленькая.
Мне снова было пять лет.
Передо мной стоял Юсуф.
Такой же маленький.
С теми же растрёпанными волосами.
С той самой улыбкой, которую я помнила.
Он протянул мне игрушку.
- Держи. Это тебе.
Маленькая игрушечная машинка.
Я посмотрела на него, а потом протчнула ему плюшевого зайчика
- Тогда это тебе.
Он улыбнулся.
Мы обменялись игрушками.
Как будто обменялись частичками своего детства.
А потом всё вокруг начало исчезать.
Я увидела, как он отходит.
- Юсуф?
Он продолжал удаляться.
- Юсуф, постой...
Я побежала за ним.
Но он становился всё дальше.
- Юсуф!
Он сел в машину.
Я смотрела, как она уезжает.
Всё дальше.
Дальше.
Пока не исчезла в темноте.
- Нет...
Я снова осталась одна.
И вдруг услышала голос.
Незнакомый.
Глухой.
Он раздался прямо из темноты.
- Все, кого ты любишь... все, к кому ты привязываешься, однажды покидают тебя.
Я замерла.
- Нет.
- Да.
- Нет!
- Да.
Я закрыла уши руками.
- Нет! Это неправда!
- Они все временные, Адия.
Я почувствовала, как внутри всё сжалось.
- Нет...
- Все уйдут.
- Нет!
- Все, кого ты любишь.
- Замолчи!
Я кричала, но мой голос тонул в темноте.
А потом голос стал тише.
Почти шёпотом.
- Но твой Господь с тобой навсегда.
Я замерла.
Что?
Я подняла голову.
- Что?
И тогда я увидела его.
- Дедушка?
Он стоял передо мной.
Мой дедушка.
Я бросилась к нему.
- Дедушка!
Я обняла его, уткнувшись лицом в его плечо.
И снова стала маленькой.
Снова ребёнком.
Снова той девочкой, которая боялась потерять последнего человека, рядом с которым чувствовала себя в безопасности.
- Дедушка...
Я плакала.
- Не плачь, Адия.
- Не уходи...
Он погладил меня по голове.
- Все, кто покидает тебя, имеют своё предопределённое время.
- Нет...
- У каждого человека есть свой срок.
- Нет, дедушка...
- И однажды придёт и моё время.
Я подняла голову.
- Нет.
Он посмотрел на меня.
Спокойно.
Слишком спокойно.
- Адия...
- Нет!
Позади него появились руки.
Они схватили его.
- Нет!
Я вцепилась в него.
- Дедушка!
Но меня оттолкнуло.
Он начал исчезать.
- Дедушка!
- Будь сильной, Адия.
- НЕТ!
- Не бойся того, что предопределено Аллахом.
- НЕТ! НЕ УНОСИТЕ ЕГО!
- Адия...
- ДЕДУШКА!
- Всё будет хорошо.
- НЕТ!
- Не плачь.
- ДЕДУШКА!
Я проснулась.
Резко.
Словно меня выдернули из глубины воды.
Я сидела на кровати.
Дышала тяжело.
Всё тело было покрыто холодным потом.
Сердце билось так сильно, будто пыталось вырваться из груди.
Мой дедушка, я звоню ему каждый день, сегодня тоже нужно будет позвонить, спросить все ли у него хорошо, а завтра поехать к нему. Неужели этот сон он был вещим? Нет,нет
Я несколько секунд просто смотрела в темноту.
Потом прошептала:
- Аллах...
Мои руки дрожали.
Я провела ими по лицу.
- Что это было?
Я посмотрела на часы.
Время намаза.
Снова.
Я просыпалась именно в это время уже не первый раз.
Словно кто-то каждый раз возвращал меня из сна именно тогда, когда мне больше всего нужна была молитва.
Я поднялась.
Медленно.
Словно боялась, что если останусь лежать, сон вернётся.
Я совершила омовение.
Надела намазное платье.
Расстелила коврик.
И встала на намаз.
После молитвы я долго сидела, перебирая пальцами мисбаха.
Потом начала читать зикр.
И только тогда почувствовала, как сердце постепенно успокаивается.
Но слова из сна всё ещё звучали внутри меня.
«Все, кого ты любишь, однажды покинут тебя».
Я закрыла глаза.
- Нет.
Я сама себе прошептала:
- Мой Господь со мной.
И именно в этот момент я поняла одну вещь.
Я боялась не смерти.
Я боялась потери.
Потому что слишком много раз уже теряла.
И каждый раз после этого мне приходилось учиться жить заново.
С момента той случайной встречи с Юсуфом прошёл почти месяц.
Целый месяц.
За это время жизнь вроде бы вернулась в привычное русло.
Школа.
Дом.
Малика.
Али.
Уроки.
Намаз.
Коран.
И постоянная борьба с собственным телом.
Головокружения.
Слабость.
Тёмные круги перед глазами.
Иногда мне казалось, что земля под ногами просто исчезает.
Я уже привыкла.
Наверное, именно это было самым страшным.
Я привыкла.
Привыкла к тому, что иногда мне нужно остановиться посреди дороги.
Привыкла к таблеткам.
Привыкла к боли.
Привыкла делать вид, что всё нормально.
С Юсуфом мы почти не пересекались.
Только однажды встретились у них дома.
Он был каким-то другим.
Более сдержанным.
Иногда, проходя мимо меня, он бросал:
- Diken.
Колючка.
Я делала вид, что не слышу.
Он делал вид, что его это не волнует.
И на этом всё.
Словно между нами никогда не было тех десяти лет.
Словно мы не были детьми.
Словно он не был тем самым мальчиком, который однажды забрал моего зайчика и заставил меня бегать за ним по всему двору.
Словно я не хранила его машинку.
Но сегодня всё изменилось.
Сегодня мне приснился сон.
И я ещё не знала, насколько сильно он изменит всё.
Я поднялась с пола и начала собираться в школу.
Погода была необычно хорошей.
Зима постепенно отступала.
Воздух уже не казался таким тяжёлым.
Скоро весна.
Скоро конец учебного года.
Скоро одиннадцатый класс.
Я посмотрела на себя в зеркало.
Чёрные широкие джинсы.
Чёрная водолазка.
Серая толстовка на молнии Nike.
Я застегнула её почти до самого верха.
Сегодня я решила надеть шифоновый чёрный хиджаб.
Обычно я предпочитала более плотную ткань.
Но почему-то сегодня рука сама потянулась к верхней полке шкафа.
Туда, где лежали вещи, которыми я почти никогда не пользовалась.
Я потянула шарф на себя.
И вдруг вместе с ним на пол упало что-то маленькое.
Я замерла.
Посмотрела вниз.
Маленькая игрушечная машинка.
Я медленно подняла её.
Сердце почему-то дрогнуло.
Я посмотрела на неё внимательнее.
И вдруг вспомнила.
Сон.
Машинка.
Юсуф.
Я закрыла глаза.
Конечно.
Это была она.
Та самая.
Та, которую он дал мне десять лет назад.
Мы тогда обменялись игрушками.
Я отдала ему своего зайчика.
А он отдал мне эту машинку.
Я долго смотрела на неё.
- Так это был не сон...
Я почувствовала странное ощущение внутри.
Словно прошлое, которое я столько лет пыталась спрятать, вдруг само нашло меня.
Я поставила машинку на рабочий стол.
Больше не хотела прятать её в шкафу.
Пусть стоит здесь.
Пусть напоминает.
Хотя бы мне.
О том, что когда-то я была просто ребёнком.
И умела быть счастливой.
Я пришла в школу.
В коридорах уже бурлила жизнь.
- Ади!
Я ещё даже не успела снять рюкзак, как Малика налетела на меня с объятиями.
- Малика! Ты опять меня душишь!
- Ой, какие мы нежные!
- Чебурек, опять ты?
Я повернулась.
Конечно.
Али.
- Да. Опять я.
- Ты меня очень сильно бесишь.
Он театрально приложил руку к сердцу.
- Ай... Ты сейчас разбила мне сердце.
- Ой, извиняюсь. Видимо, оно было слишком хрупким.
- А у тебя вообще есть сердце?
- Нет.
- Я так и знал!
- О, какие откровения с утра, - вмешалась Марьям.
Мы все засмеялись.
- О, наши собрались! - крикнул Адам, подходя к нам вместе с ещё одной нашей одноклассницей.
- Оппа-а-а!
- Ля, Али, не начинай, - предупредил Адам.
- Я даже ничего не сказал.
- Вот и правильно.
Мы снова засмеялись.
И на несколько минут я забыла о сне.
О машинке.
О Юсуфе.
О своём теле.
Я была просто Адией.
Обычной школьницей.
Девочкой, которая смеялась со своими друзьями.
Хотя бы на несколько минут.
После уроков мы разошлись.
Я надела наушники.
Включила Коран.
И пошла домой.
На улице было спокойно.
Солнце уже начинало склоняться к горизонту.
Я шла, слушая чтение аятов, и вдруг почувствовала знакомое.
Сначала лёгкое головокружение.
Потом темнота на периферии зрения.
Я остановилась.
- Нет...
Я закрыла глаза.
Подождала.
Обычно это проходило.
Но сегодня стало хуже.
Голова начала болеть сильнее.
Я присела на ближайшую скамейку.
Руки дрожали.
Я достала таблетку.
Запила водой.
Подождала.
Ничего.
Я закрыла глаза.
- Аллах...
Мне становилось всё хуже.
Я снова достала телефон.
Экран не включился.
Я нажала кнопку ещё раз.
Ничего.
- Нет...
Телефон разрядился.
- Нет, нет, нет...
Я посмотрела вокруг.
Пусто.
Никого.
Мне вдруг стало страшно.
Не потому, что я не знала, что со мной происходит.
А потому, что впервые за долгое время я была одна.
Совсем одна.
Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы.
- Аллах... пожалуйста...
Я положила руку на грудь.
- Только не здесь.
Голова кружилась всё сильнее.
- Аллах, помоги мне...
Я закрыла глаза.
- Неужели Ты предписал мне умереть здесь?
- Нет.
Я замерла.
Этот голос.
Я медленно повернула голову.
Перед глазами всё плыло.
Сначала я увидела лишь тёмный силуэт.
Потом знакомую фигуру.
- Юсуф?
Он стоял передо мной.
- Адия.
Я моргнула.
- Это правда ты?
- Да.
Он снял шлем.
- Тебе плохо?
- Как ты здесь?
- Я возвращался с футбола. Ты же знаешь, мой комплекс рядом. Решил поехать этой дорогой.
Я хотела что-то сказать.
Но слова не складывались.
Юсуф посмотрел на меня внимательнее.
И его лицо изменилось.
- Адия...
- Всё нормально.
- Кому ты врёшь?
Он присел передо мной.
- Аллах... Где твои таблетки?
Я на минуту запнулась, откуда он знает про них? Но долго думать и размышлять, задавать ему вопросы я не стала
- Они не помогают.
Он замер.
- Что значит - не помогают?
- Я уже выпила.
- Тогда почему тебе хуже?
Я не знала.
Я не могла ответить.
Всё вокруг начало расплываться.
- Diken...
Его голос стал каким-то далёким.
- Эй. Не закрывай глаза.
Я услышала, как он достал телефон.
- Я звоню твоей маме.
- Не надо...
- Надо.
- Юсуф...
- Адия, посмотри на меня.
Я попыталась.
Но сил уже не было.
Последнее, что я почувствовала, - как моя голова тяжело опустилась.
И голос Юсуфа.
Испуганный.
Совсем не похожий на того спокойного Юсуфа, которого я знала.
- Adiya! Dikenim! Diken!
А потом всё исчезло.

Юсуф
Когда я увидел её на скамейке, я сразу понял, что что-то не так.
Я узнал её ещё издалека.
По маленькой фигуре.
По чёрному хиджабу.
По тому, как она сидела, согнувшись и прижав руки к голове.
Я остановил байк.
Снял шлем.
Подошёл ближе.
Она выглядела так, словно вот-вот исчезнет.
Я услышал её голос.
- Аллах... неужели Ты предписал мне здесь умереть?
И внутри меня что-то оборвалось.
- Нет.
Я сам не понял, почему ответил именно так.
Просто не смог промолчать.
Я не хотел слышать от неё такие слова.
Не хотел видеть её такой.
Я подбежал.
- Адия.
Она подняла голову.
Её глаза были наполнены слезами.
Она пыталась сфокусировать взгляд.
- Юсуф?
- Да.
Она будто не верила, что я действительно стою перед ней.
А потом её тело обмякло.
- Адия!
Я успел подхватить её.
- Adiya! Dikenim! Diken!
Она не отвечала.
Я впервые в жизни почувствовал настоящий страх.
Не тот страх, который проходит через минуту.
А тот, который заставляет тебя думать о самом худшем.
Я быстро позвонил её маме.
- Тётя Зейнеп? Это Юсуф. Я нашёл Адию. Ей очень плохо. Она потеряла сознание.
Я объяснил, где мы находимся.
Через несколько минут подъехала её мама.
Она сразу бросилась к дочери.
Я помог уложить Адию в машину.
- Тётя...
- Я отвезу её домой.
Я кивнул.
И поехал следом.
Когда я вошёл в её комнату, там было тихо.
Слишком тихо.
Тётя Зейнеп сидела рядом с ней и прикладывала к её лбу холодную ткань.
Я остановился у двери.
- Тётя Зейнеп...
Она посмотрела на меня.
- Юсуф.
- Такое часто бывает?
Она замолчала.
И этот короткий момент молчания сказал мне больше, чем её слова.
- Иногда.
Иногда.
Я посмотрел на Адию.
Она лежала неподвижно.
- Всё будет хорошо, - сказала её мама.
Но я заметил, как она сама пыталась скрыть тревогу.
Через некоторое время Адия открыла глаза.
- Адия, гызым...
Она медленно пришла в себя.
- Мама?
- Слава Аллаху.
Я тоже поднялся.
- Адия, тебе лучше?
Она посмотрела на меня.
- Да.
Слово прозвучало так просто.
Так буднично.
Будто она не потеряла сознание несколько минут назад.
Будто это было обычным делом.
Я смотрел на неё и не понимал.
Как можно настолько привыкнуть к тому, что тебе плохо?
Как можно сказать:
«Я привыкла».
И продолжить жить дальше?
Пришла её бабушка.
Мать её отца.
Она посмотрела на Адию.
- О, уже очнулась. Ну вот и хорошо. Как обычно, навлечёшь на себя внимание.
Я замер.
Адия тоже.
Я посмотрел на неё.
Её руки сжались.
Совсем немного.
Но я заметил.
Она ничего не сказала.
Только спокойно ответила:
- Да. Но уж ваше внимание я точно навлекать не хотела.
Я увидел, как в её глазах мелькнуло что-то.
Боль?
Злость?
Усталость?
Она научилась прятать это слишком хорошо.
Её бабушка лишь усмехнулась и вышла.
Я остался.
Молчал.
Не знал, что сказать.
Я хотел спросить:
«Адия, что с тобой происходит?»
Но она сама сказала:
- Юсуф, спасибо тебе. Правда. Но ты можешь идти.
Я кивнул.
- Да.
Я уже собирался выйти.
Но вдруг мой взгляд остановился на её рабочем столе.
На маленькой игрушечной машинке.
Я замер.
Подошёл ближе.
Медленно взял её в руки.
Сердце забилось быстрее.
Я узнал её сразу.
Конечно.
Как можно забыть то, что принадлежало твоему детству?
- Ты...
Я посмотрел на Адию.
- Ты до сих пор её хранишь?
Она замерла.
- Что?
- Машинку.
Я показал её ей.
- Ту, которую я подарил тебе.
Тишина.
Я видел, как её взгляд на мгновение изменился.
А потом она отвернулась.
- Не знаю.
- Что?
- Нашла в шкафу.
Я смотрел на неё.
- Ты не помнишь?
- Нет.
Она сказала это слишком быстро.
Слишком холодно.
Слишком равнодушно.
И я вдруг почувствовал странную боль.
Будто десять лет назад я оставил здесь часть себя, а теперь вернулся и обнаружил, что для неё этого никогда не существовало.
- А...
Я опустил взгляд.
- Понятно.
Я положил машинку обратно.
Медленно.
Очень осторожно.
Будто боялся причинить боль даже ей.
Я подошёл к двери.
Но перед тем как выйти, остановился.
Посмотрел на неё через плечо.
- Запомни, diken.
Она подняла глаза.
- Твой зайчик...
Я сделал паузу.
- Он до сих пор у меня.
Она замерла.
Я увидел, как её лицо изменилось.
Совсем чуть-чуть.
Но мне этого хватило.
- И ты знаешь, что не забыла.
Я вышел.
Закрыл дверь.
И только тогда позволил себе выдохнуть.
Она помнила.
Я был уверен.
Она просто боялась признаться.
Но почему?
Почему она так отчаянно пыталась сделать вид, будто между нами никогда ничего не было?
Я сел на байк.
Но не сразу завёл двигатель.
Я просто сидел.
Смотрел перед собой.
В голове крутилась одна мысль.
Что произошло за эти десять лет?
Я уехал.
Я жил.
Учился.
Дружил.
Влюблялся.
Ошибался.
Занимался футболом.
Смеялся.
Проводил время с людьми.
Я просто жил своей жизнью.
А она?
Что происходило с ней?
Что происходило с той девочкой, которая когда-то бегала за мной по двору?
С той, которая смеялась так громко, что её невозможно было не услышать?
С той, которая протянула мне игрушечную машинку и сказала:
«Теперь это твоё».
Куда исчезла она?
Почему теперь передо мной стояла другая Адия?
Тихая.
Уставшая.
Бледная.
С тёмными кругами под глазами.
С таблетками в рюкзаке.
С головными болями.
С обмороками.
С привычкой говорить:
«Всё нормально».
Даже когда было совершенно очевидно, что всё ненормально.
Я сжал руль байка.
Слишком сильно.
Внутри меня росло раздражение.
Но я даже не понимал, на кого злюсь.
На неё?
На себя?
На тех, кто был рядом с ней?
На десять лет, которые я пропустил?
Я закрыл глаза.
И снова увидел её.
Маленькую.
Пятилетнюю.
Смеющуюся.
А потом - нынешнюю.
Сидящую на скамейке.
Одинокую.
Испуганную.
И мне вдруг стало страшно от одной мысли.
А что, если я действительно ничего не знаю о ней?
Я думал, что она просто изменилась.
Что она стала холоднее.
Серьёзнее.
Что жизнь просто сделала её такой.
Но теперь я понимал.
Это было не просто взросление.
Что-то произошло.
Что-то, что сломало в ней ту девочку.
И я хотел узнать.
Нет.
Я должен был узнать.
Я завёл двигатель.
Но перед тем как тронуться, прошептал:
- Что же с тобой случилось, Адия?
И впервые за всё это время я понял одну вещь.
Я вернулся в её жизнь не случайно.
И, возможно, она вернулась в мою тоже не просто так.
Я не знал, что ждёт нас дальше.
Но я уже не мог сделать вид, что ничего не происходит.
Потому что где-то между прошлым и настоящим остались следы.
Следы, которые она пыталась стереть.
А я...
Я собирался их найти