Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Подъём на самую вершину северной башни дался мне на удивление легко. Согревающая мазь из русских сундуков окончательно вернула суставам прежнюю гибкость, а плотный занавес семи капель Лунного зелья надёжно удерживал внутри любые утечки магии. Пока мы шли по крутым каменным ступеням вверх, Теодор упрямо придерживал меня за локоть, а Блейз хладнокровно сканировал взглядом каждый пролёт, оберегая наш путь от министерских ищеек.
Но стоило нам подойти к круглой комнате Прорицания, как удушливый, приторный запах хмельной настойки и сухих трав мертвой хваткой перехватил горло. Комната была погружена в багровый полумрак, а на расшитых бисером пуфиках уже сидели притихшие гриффиндорцы.
Ещё на лестнице я тихо, упрямо попросила пацанов дать мне сегодня посидеть одной на этом уроке. На пике дикого изнурения от круглосуточного преследования, когда шпионы Амбридж караулили меня даже у туалетов, мне до безумия требовалось хотя бы немного личного пространства. Мне нужно было в спокойной тишине обдумать всё, что случилось на безумном завтраке, разобраться в сломанных механизмах серебряного кулона и просто перевести дух. Я чертовски, смертельно устала от этой шпионской войны. Теодор Нотт хмуро сканировал взглядом проход, недовольный моей просьбой, но его прагматичный характер взял верх. Парень понимающе качнул головой, однако они с Блейзом сразу жестко договорились, что караулить меня издалека не станут. На Слизерине не бросали своих, когда за углом караулила розовая Жаба. Ребята упрямо сели на пуфики строго позади меня, буквально в полушаге, чтобы в любую секунду выставить свой жесткий заслон и перехватить любой удар.
Я опустилась на круглый пуфик перед низким столиком. Вокруг моих коленей сразу же пополз лихорадочный, приглушённый шёпот. Мало того, что вся школа до сих пор наперебой обсуждала утренний выпуск «Пророка» со скандальной водяной статьёй Риты Скитер и мой безумный ор на чистом русском во время завтрака, так гриффиндорцы ещё и никак не могли забыть мой недавний трюк на метле. Стоило Кормаку Маклаггену заметить, что я устроилась на отдельном месте, как он тут же вальяжно отделился от своего факультетского лагеря и нагло направился прямо к моему столику. Его самоуверенное лицо светилось наглой ухмылкой, а в глазах горел откровенный вызов.
Пронюхав, что сегодня после уроков у нашей сборной Слизерина должна была быть повторная тренировка перед матчем, Маклагген весь урок без умолку занимал меня расспросами. Он упрямо требовал, чтобы завтра на поле я обязательно повторила свой сумасшедший финт «Солнышко» и показала всей школе, на что способна. Я изо всех сил старалась полностью игнорировать гриффиндорца, уставившись в свою чашку. Я прекрасно понимала, что любое моё резкое слово привлечёт ещё больше ненужного внимания всей школы и Амбридж, которая сидела в углу.
Теодор и Блейз монолитно сидели позади меня, как мы и договорились. Стоило Маклаггену в очередной раз слишком близко наклониться к моим каштановым локонам, как Теодор за его спиной медленно, с глухим хрустом сжал пальцы на деревянной столешнице. Его карие глаза наливались такой смертоносной, хищной чернотой загонщика, что Кормак невольно осёкся на полуслове и поспешно перехватил свою сумку. Блейз лишь хладнокровно ухмыльнулся, лениво демонстрируя Маклаггену кончик своей волшебной палочки под мантией. Напряжение в круглой комнате достигло взрывного пика. Но нашу перепалку резко оборвало появление профессора.
Сегодня этот странный урок проходил под жесточайшим надзором Долорес Амбридж. Розовая Жаба с наглым превосходством устроилась на самом высоком стуле в углу, упрямо сжимая в пухлых пальцах свой инспекционный блокнот. Ни для кого в Хогвартсе не было секретом, что Амбридж уже очень давно и страстно мечтала выгнать Сивиллу Трелони из школы, и сегодняшний день казался ей идеальным моментом для финального министерского удара. Кормак, почуяв угрозу, поспешно отступил к своему столу.
Профессор Трелони в своих огромных, увеличивающих глаза очках лихорадочно порхала между столами, и её длинные шали испуганно дрожали при каждом шуршании блокнота Амбридж. Но стоило Сивилле подойти к моей парте и заглянуть в одинокую чашку, как её эксцентричная манера мгновенно испарилась. Она замерла, уставившись на тёмный осадок чайных листьев, и её бледные губы затряслись.
- История повторяется, история раскрывается... - шёпотом, заглядывая мне в самую душу, внезапно выдохнула провидица, сорвавшись на глубокий, потусторонний тон.
У меня внутри всё мгновенно заледенело. Разум, убаюканный занавесом семи капель Лунного зелья, на секунду просто отказался обрабатывать информацию, а затем в ушах раздался оглушительный, нарастающий гул. Профессор Трелони не стала ходить вокруг да около. Её медиумический транс выдал безумную, пугающую кучу мала из образов и шифров, которые хлестко, один за другим выстреливали прямо в цель:
- Лилия Лунова... или Яна Блэк... или Мэри Лестрейндж! - Сивилла лихорадочно водила тонкими пальцами по краям моей чашки, и её глаза за огромными линзами очков казались совершенно безумными.
Я не упала в обморок, но просто сидела на своём пуфике в полнейшем, диком шоке, абсолютно ничего не понимая. Какая Яна? Какая Мэри? Какая Блэк? Какая Лестрейндж? У меня перед глазами всё поплыло. Я всю свою жизнь знала себя исключительно как Лилию Лунову, простую девчонку из России. И тут на меня лавиной обрушивается правда, в которой всё настолько дико перепуталось, что за мной тянется шлейф из чужих документов. Я до этой самой секунды вообще без понятия была, что у меня, во-первых, есть целых три имени и целых три фамилии! Лунова, Блэк, Лестрейндж. Я понятия не имела, что меня когда-то зарегистрировали в Великобритании под этими именами и под чужой фамилией. Я вообще не знала, что происходило во время той далекой войны, и кто все эти люди, чьи имена сейчас сорвались с губ провидицы.
Гарри Поттер, сидевший за соседним гриффиндорским столом, тоже отчётливо услышал эти имена. Его глаза за стеклами очков испуганно округлились, а сам он буквально опешил, замирая на пуфике с открытым ртом. Для Гарри фамилия Блэк в сочетании с Лестрейндж прозвучала как взрыв ошеломительной, опасной бомбы. Он смотрел на меня в полном шоке, не в силах поверить своим ушам.
Долорес Амбридж в углу кабинета яростно вскинула голову. Осознав, какой опасный политический скандал разворачивается прямо на её глазах, Жаба в панике резко вскочила. Она отчаянно пыталась как-то замять эту историю и заставить Трелони вообще замолчать, пока та не наговорила лишнего при свидетелях.
- Довольно! Глупости, абсолютные, возмутительные глупости! - приторно-сиплым, но сорвавшимся от ярости голосом закричала Амбридж, шумно захлопывая свой инспекционный блокнот и упрямо пытаясь перекричать провидицу. - Профессор Трелони, прекратите этот бред! Вы немедленно замолчите и сядете на место! Вы несёте несусветную чушь, нарушающую все министерские нормы! Всем оставаться на своих местах и немедленно вернуться к чтению учебника!
Но Трелони словно впала в истинный экстаз. Она вообще не слушала Амбридж и упрямо продолжала говорить дальше. В самый конец урока, когда она только произнесла эти имена, Сивилла напрочь проигнорировала крики Министерства, наклонилась ко мне ещё ближе и принялась быстро, отрывисто говорить мне прямо в лицо, искренне пытаясь помочь мне узнать всю правду.
- Всё это уже когда-то было в заграничных землях, откуда ты приехала, - мелко дрожащими пальцами сжимая мою руку, шептала провидица, пока Амбридж безуспешно пыталась её остановить. - Старые тайны заново оживают здесь. Тебе нужно набраться хладнокровия и смотреть вглубь своего собственного прошлого. Ищи знаки, дитя! Тебе нужно во что бы то ни стало найти того, кто твой настоящий отец. Только его кровь и его скрытые архивы помогут тебе разобраться во всем и узнать истину! Помни это!
В эту секунду пронзительный колокол на Историю магии наконец-то прервал это удушающее занятие. В кабинете Прорицания поднялся невообразимый, сумасшедший дурдом. Все гриффиндорцы и слизеринцы повскакивали со своих пуфиков, испуганно крича и наперебой обсуждая услышанное. На меня смотрели очень странно, с первобытным страхом и диким подозрением.
И прямо посреди этого хаоса Рон Уизли, сидевший рядом с Гарри, неожиданно заговорил. Он не испугался гнева Амбридж и, активно жестикулируя, говорил и говорил дальше, перекрикивая шум класса. Рон лихорадочно соображал, помогая Гарри и всей гостиной буквально по полочкам раскладывать эту запутанную кучу малу, громко показывая, на что именно нужно обращать внимание и за какие ниточки зацепиться в этой тайне.
- Гарри, ты слышал? Слышал, что она сказала?! - возбуждённо, во весь голос кричал Рон, тыча пальцем в сторону моей чашки. - Блэк и Лестрейндж! Понимаешь? Это же те самые фамилии! Надо зацепиться за старые архивы и министерские списки! Вот за что надо хвататься, пока Амбридж пытается всё замять, потому что Министерство явно боится этих скрытых документов!
Замять историю у Амбридж не получилось от слова совсем. Шумный поток студентов хлынул из душного класса Трелони в коридоры северной башни, и этот хаос мгновенно выплеснулся наружу. Новость о безумном пророчестве со скоростью молнии разнеслась по всем этажам Хогвартса. Гриффиндорцы, когтевранцы и пуффендуйцы сбивались в кучи прямо посреди переходов, лихорадочно шептались и буквально тыкали в мою сторону пальцами.
Я упрямо двигалась вперёд по каменным плитам в плотном сопровождении пацанов, чувствуя, как внутри меня вовсю закипает строптивый славянский характер. Шок от услышанного постепенно сменялся леденящим расчётом. Семь капель Лунного зелья надёжно удерживали мой ментальный щит, и ко мне стремительно возвращалась уверенность. В моей голове чётко сформировался один дерзкий план.
«Они все хотят видеть во мне опасную чистокровную змею или министерскую шпионку? Куча мала из этих фамилий лишила их остатков мозга? Отлично. Пусть боятся. Если они так упрямо хотят дурдома, я буду подыгрывать этому хаосу, который происходит после уроков, до самого конца. Наш характер они так просто не прокусят.»
Я резко затормозила прямо посреди самого оживлённого коридора, где нас упрямо пыталась прижать к стене толпа когтевранцев. Развернувшись к ним всем лицом, я леденящим, монотонным полушёпотом произнесла на чистом английском, демонстративно поправляя воротник рубашки:
- Что, перья «Пророка» в глаза попали? Или фамилии на букву Б и Л у вас в Хогвартсе вызывают паралич? Ещё один косой взгляд в мою сторону - и вы на своей шкуре узнаете, почему мама упрямо увозила меня в Россию.
Блейз Забини, мгновенно уловив мою тактику подыгрывания всеобщей панике, хладнокровно ухмыльнулся. На его смуглом лице расплылась наглая ухмылка. Он вальяжно сделал шаг вперёд, лениво перехватывая волшебную палочку в рукаве мантии и усиливая этот страх:
- Советую прислушаться к словам Лилии-Яны, господа, - бархатным, уничтожающим голосом добавил Блейз, обводя взглядом замерших студентов. - Или вы думаете, что Амбридж со своими розовыми декретами успеет закрыть вас до того, как этот заграничный шторм разнесёт коридор? Пропустите Слизерин.
Теодор Нотт монолитно вырос прямо за моей спиной. Его карие глаза наливались такой смертоносной чернотой загонщика, а челюсти каменели с таким угрожающим хрустом, что толпа когтевранцев в панике бросилась врассыпную, освобождая нам дорогу. Моя наглая отповедь и этот искусственно раздутый хаос сработали идеально: никто в школе больше не смел подходить ко мне ближе чем на три шага, а прыткие шпионы Инспекционной дружины испуганно вжимали головы в плечи.
Кое-как пробравшись сквозь этот гудящий, испуганный рой учеников, мы наконец добрались до душного кабинета Истории магии. Два часа лекции профессора Бинса пронеслись для меня как в густом, плотном тумане. Я механически перелистывала пергаменты, пока Бинс монотонно бубнил про восстания гоблинов, но в моей голове непрерывно крутилась только одна-единственная мысль. Каждая реплика Рона Уизли, каждая подсказка Трелони выстраивали в моём сознании чёткую, упрямую логику дальнейших действий. Наш факультетский круг держал оборону, но мне нужны были настоящие ответы.
Когда учебный день наконец-то подошёл к концу, а Когтевран у хижины Хагрида после совместного урока Ухода за существами начал разбредаться по своим башням, я приняла окончательное решение. Я поняла, за какую именно ниточку в этой куче мала мне нужно ухватиться, чтобы сорвать министерские оковы.
Я упрямо отделилась от Теодора и Блейза, которые бдительно караулили тропинку у опушки Запретного леса. Быстрыми, летящими шагами я нагнала Гарри Поттера, который шёл чуть поодаль от своей гриффиндорской компании, погружённый в хмурые думы. Услышав хруст снега, Гарри резко обернулся, и его глаза за стёклами очков снова испуганно округлились.
Я решительно подошла к нему вплотную, напрочь игнорируя ошарашенный взгляд Маклаггена и замершего неподалёку Рона. Мой строптивый славянский характер вернулся в полную силу, а серебряный кулон на груди ровно, спокойно поблёскивал. Я заглянула прямо в глаза гриффиндорскому лидеру и твёрдым голосом отчеканила самую важную фразу этого безумного дня:
- Мне нужно поговорить с Сириусом.