Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Попрощавшись со львами, я летящим, уверенным шагом вернулась обратно за свой изумрудный стол Слизерина. Теодор молча и плавно подвинулся на скамье, освобождая мне самое тёплое место у камина и загораживая своей широкой спиной со счастливым тринадцатым номером от любопытных глаз Большого зала. Блейз Забини под номером восемь лениво и понимающе хмыкнул, оценивающе окинув меня взглядом.
В моих руках был аккуратно завёрнут в чистый пергамент настоящий трофей - пышные, ароматные сладкие булочки, которые близнецы Фред и Джордж задорно всучили мне на дорожку у своего стола. Мой строптивый славянский характер и ужасный, изнуряющий голод после поединка на школьной развалюхе требовали немедленного продолжения обеда. Напрочь игнорируя чистокровный аристократический этикет подземелий, я упрямо уселась поудобнее, развернула бумагу и с огромным аппетитом принялась кушать это гриффиндорское угощение. На кончиках моих каштановых волос от сытости и тепла камина фиолетовые искры истощения наконец полностью затухли, уступая место спокойной магии.
Я с недоумением жевала сладкое тесто, как вдруг по Большому залу пронёсся глухой, взрывной шёпот, переросший в оглушительную тишину. Тяжёлые дубовые двери распахнулись, и в проходе, цокая острыми каблуками по каменным плитам, появилась незнакомая мне женщина. Её крокодиловая сумочка хищно покачивалась на локте, а на бледном лице застыла приторная, искусственная ухмылка, обнажающая ровный ряд зубов. Её ядовито-зелёная мантия так сильно бросалась в глаза, что я невольно застыла с недоеденной булочкой в руке. Понятия не имея, кто это такая, я лишь нахмурилась, глядя, как нагло эта блондинка вышагивает прямо к преподавательскому столу.
Навстречу ей, яростно шурша своим розовым подолом, немедленно вскочила Долорес Амбридж. Её министерская инспекция и весь тотальный заслон контроля трещали по швам от такого внезапного визита.
- Мисс Скитер! Какими министерскими декретами санкционировано ваше появление в стенах школы во время обеда?! - фальшиво, приторно засипела Амбридж, и её инспекционный значок грозно полыхнул на груди. - Вся пресса обязана проходить жёсткую регистрацию в Министерстве магии до ужина! Я не потерплю саботажа директив!
Пришлая женщина лишь высокомерно, ядовито расхохоталась прямо в лицо Жабе, лениво поправив свои очки в дешёвой оправе и демонстративно поигрывая поблёскивающим Прытко пишущим пером.
- Остыньте, Корнелиусовский заслон, пока у вас пар из ушей не пошёл, - леденящим, превосходящим тоном оборвала её блондинка, уверенно шагая мимо неё к Альбусу Дамблдору. - Мой репортаж о международном славянском факторе Хогвартса санкционирован гораздо выше ваших декретов. Директор Дамблдор, у меня к вам конфиденциальный и чертовски интригующий разговор насчёт Луновой.
Я ошеломлённо моргала, не понимая, почему эта посторонняя дама в упор рассматривает мою изумрудную форму с седьмым номером, пока её перо уже вовсю что-то строчило в пергаменте.
- Блейз... Тео... - тихо позвала я парней по-русски, пока казённый кулон переводил слова на слизеринскую сторону. - А это ещё кто? Что это за наглая пижонка в зелёном, и почему она так бесцеремонно тычет в мою сторону своей крокодиловой сумкой?
Услышав незнакомое хлёсткое русское слово сквозь перевод магии кулона, Блейз Забини под своим взглядом и восьмым номером внезапно замер, а затем не выдержал и тихо, но искренне рассмеялся, откровенно забавляясь. Моё упрямое и меткое определение незнакомки чертовски его развеселило. Вальяжный Мулат, привыкший к напыщенным аристократическим терминам подземелий, никогда в жизни не слышал подобного хлёсткого выражения. Оно идеально подошло к вызывающему, кричащему стилю Риты Скитер.
- Пижонка? - бархатно, едва сдерживая улыбку, переспросил Блейз, качнув головой и оценивающе глядя на меня. - Лили, твои славянские словечки - это просто шедевр. Запишу себе в блокнот. Этот заносчивый зелёный шлейф и фальшивые камни на очках действительно не стоят и медного кната.
Теодор Нотт за нашим столом мгновенно замер. Моя шутливая перепалка с Блейзом заставила его лишь сильнее нахмуриться. Его пальцы с глухим хрустом сжались на деревянной столешнице, а карие глаза загонщика налились пугающей, смертоносной чернотой чистокровной ярости. Тот факт, что эта посторонняя баба прилюдно разинула рот на меня, намертво сорвал его внутренние тормоза. Обида, ревность и злость, копившиеся в нём весь этот безумный день, были готовы вырваться наружу колоссальным побоищем. Но, сдержав первый порыв, он лишь стальным, мёртвым полушёпотом процедил мне в ответ, полностью игнорируя весёлость Блейза:
- Это Рита Скитер, Лили. Самая мерзкая и опасная газетная змея во всей Британии. Её репортажи ломают судьбы быстрее, чем бладжер ломает кости. Она продаст собственную мать за сенсационную строчку в газете, а уж на тебе, как на славянке, эта тварь попытается сделать имя. Держи заслон характера и даже не смотри в её сторону.
- Тео прав, Лунова, - лениво добавил Мулат, быстро вернув себе маску шпиона и сканируя Скитер у стола Дамблдора. - Последний месяц она, кажись, безвылазно сидела в заграничной командировке, строчила там великолепную, сенсационную главу для своей будущей книги в номере. Но раз прознала, что ты сидишь между Гриффиндором и Слизерином и водишь дружбу с Поттером, то примчалась за сенсацией. Ешь свои булочки и не вздумай давать ей интервью.
Пока мы шептались, фарс у преподавательского стола внезапно изменил свой вектор. Яростный задор Долорес Амбридж сошёл на нет за долю секунды. Скитер, хитро сощурившись, сама сделала повелительный жест рукой и подозвала притихшую Амбридж поближе к себе. Стоило Рите наклониться к Жабе и заговорщически зашептать, как та резко замолчала. Её побагровевшее лицо расплылось в приторной, слащавой ухмылке, а инспекционный значок на розовой кофте перестал грозно подёргиваться. Нам с подземельями мгновенно стало ясно: вся их публичная перепалка была лишь дешёвой театральной маской для Дамблдора. Амбридж и Скитер были давними министерскими подругами, у которых всегда сходились интересы, когда нужно было уничтожить чужую репутацию. Жаба спала и видела, как Скитер состряпает разгромную статью про неблагонадёжную славянку, чтобы с треском вышвырнуть меня из школы и снять вето с личных архивов.
Рита, Амбридж и присоединившийся к ним Снегг встали плотным кольцом прямо перед ректором. Игнорируя удушающую тишину зала, они все вместе, на глазах у замерших студентов, принялись нагло и открыто договариваться с Дамблдором, требуя эксклюзивный репортаж. Рита Скитер, активно размахивая своим Прытко пишущим пером, нажимала на директора со всей своей репортёрской наглостью, а Амбридж упрямо поддакивала ей, потрясая министерскими бляхами.
- Альбус, бросьте ваше чистокровное упрямство! - донёсся до нас хлёсткий, пронзительный голос Скитер, которая буквально нависла над Дамблдором. - Молот этой сенсации обязан грохнуть на страницах Пророка! Появление славянской волшебницы, которая ломает заслон между подземелий и львами - это событие, которое случается раз в столетие, раз в век! Да что там в век - раз в несколько тысяч лет мир видит такой непредсказуемый, скрытый фактор!
Рита сделала драматическую паузу, и её Прытко пишущее перо сделало в воздухе яростный, указующий росчерк в мою сторону. Она намеренно, со всей своей профессиональной хваткой выставила главный, самый убойный аргумент, делая на нём оглушительный, жирный акцент:
- Она же не просто славянка, приехавшая из глухих заграничных земель, Альбус! Она - легилимед! Девочка, выросшая абсолютно вне Великобритании, вне нашего министерского контроля, обладающая древней славянской магией, которая способна невербально считывать и пробивать любые щиты памяти! Легилимед прямо у нас под носом! Это чистая сенсация, древняя, словно свитки, и Министерство не позволит вам прятать её в подземельях! Мы обязаны рассказать об этом абсолютно всем!
При упоминании этого термина по залу Слизерина пронеслась леденящая волна напряжения. Жаба Амбридж согласно и победно закивала, а её маленькие глазки хищно заблестели: акцент на том, что я чужачка-легилимед из далёкого мира, давал им идеальный легальный капкан для моей депортации.
Скитер победно ухмыльнулась, её взгляд хищно сощурился, и она сделала ещё один сокрушительный, неоспоримый выпад, раскрывая результаты долгой работы перед Долорес:
- И у меня есть неопровержимые доказательства её дикой, нестабильной силы, Долорес! Последний месяц за ней велась тотальная, неотступная слежка прямо здесь, в стенах этого замка! Мой шпионский заслон фиксировал каждый её шаг. Мой верный шпион-напарник докладывал мне абсолютно всё! Правда, в один из дней он попросту не мог следить за ней из-за непредвиденных обстоятельств, да и мне самой было не до этого - я безвылазно сидела в гостиничном номере другой страны и самозабвенно создавала великолепную главу. Рита даже подумать не могла, разговаривая с Дамблдором, что девчонка вообще способна тайно выходить ночью за пределы замка. Газетная змея даже представить себе не могла, что славянка посмеет сунуться в опасные чащи, у неё не было и тени подозрений о вылазке в Запретный лес, и никаких доказательств побега шпион предоставить не мог. Зато за все остальные недели этот соглядатай вручную отслеживал её по всему Хогвартсу! Он караулил её в каменных коридорах, когда она гуляла, следовал по пятам на стадион, когда она ходила на тренировки по квиддичу, и даже заглядывал в её личные, скрытые хоромы! Пробраться сквозь сильные защищённые заклинания её комнат было чертовски трудно, но шпион справился и там вручную зафиксировал её тайны! И этот заслон докладывает: стоит легилимеду потерять контроль, как у неё буквально из головы вылетают искры разного цвета! Фиолетовые огни страха и истощения, багрово-красные вспышки бешеной ярости - её голова искрит всеми цветами неконтролируемых славянских флюидов! Это не просто нестабильное волшебство, это опаснейший феномен!
Дамблдор монолитно сидел в своём золочёном кресле. Его голубые глаза за половинками очков оставались каменеющим монолитом, но он молчал, хладнокровно просчитывая этот удушающий натиск министерских подруг.
Я упрямо сжала челюсти. Незнание правил местной прессы мгновенно испарилось, уступая место моему привычному, строгому славянскому нраву. Пообедав и полностью наевшись гриффиндорскими булочками, я почувствовала долгожданный прилив сил. Больше оставаться под прицелом этих министерских ведьм я не собиралась. Я решительно стряхнула крошки с куртки, закинула сумку на плечо и поднялась со скамьи, намереваясь спокойно уйти из Большого зала вместе с парнями до того, как этот чистокровный совет у стола ректора завершится в пользу прессы.
Но сделать и пары шагов к дверям нам не удалось. Прытко пишущее перо Риты вдруг сделало резкий, судорожный кульбит в воздухе, словно сорвавшись с цепи, и с глухим стуком намертво вонзилось прямо в деревянную обшивку стола Дамблдора, заставив Амбридж испуганно отшатнуться. Этот внезапный магический сбой репортёрского артефакта заставил весь зал замереть. Оказалось, перо Скитер так лихорадочно пыталось зафиксировать плотные слои славянской энергии, сочившейся от нашего стола, что буквально захлебнулось чужеродными флюидами. Пока Рита в сильной досаде пыталась вручную вытащить заколдованное дерево из столешницы, напуганная Жаба Амбридж судорожно выхватила палочку, выставив вокруг своей крокодиловой подруги нелепый министерский щит, словно славянская магия Луновой уже прямо сейчас атаковала их у всех на глазах.
В этот самый момент, перекрывая гул уходящих студентов, меня громко и отчётливо окликнул Гарольд:
- Лили! Эй, Лунова! - Гарри Поттер поднялся из-за гриффиндорского стола, держа в руке забытый мной пергамент с тактическими набросками Флинта. - Ты свои записи у нас оставила, когда стояла! Забери, а то Малфой тебе за утерю инвентаря полётов голову откусит!
Я резко затормозила, разворачиваясь корпусом к нему. Теодор и Блейз мгновенно замерли по обе стороны от меня, выставляя привычный, давящий слизеринский заслон.
- О, спасибо, Гарри! - ровно крикнула я в ответ на русском, пока кулон выдавал английский перевод. - Утренняя суматоха меня совсем доконала. Увидимся на занятиях!
Этот короткий, будничный диалог мгновенно заставил Риту Скитер, которая наконец выдернула своё взбесившееся перо, буквально подпрыгнуть на месте у преподавательского стола. Её хищный взгляд за очками в дешёвой оправе азартно, молниеносно зафиксировал всю мизансцену, и Прытко пишущее перо безумно заплясало над свитком, выкручивая немыслимые виражи. Журналистка поняла, что перед ней разворачивается не просто сенсация, а настоящий мейнстрим, ломающий все каноны школы. Она чётко зафиксировала, что эта заграничная девочка-легилимед умудряется общаться параллельно абсолютно со всеми кругами Хогвартса, связывая несовместимые заслоны характеров.
С одной стороны её плотно опекали Нотт и Блейз - самые закрытые, высокомерные и влиятельные аристократы Слизерина, которые никогда никого к себе не подпускали. С другой стороны её как свою принимал сам знаменитый Гарри Поттер. А мгновением ранее она стояла и мило болтала с маглорождённой Гермионой Грейнджер и чистокровным, но строптивым семейством Уизли. Славянская чужачка буквально пробивала вековые лагеря враждующих факультетов, общаясь со всеми слоями магического общества без страха и предрассудков.
- Вы только посмотрите на это, Долорес! - восхищённо, с пугающим триумфом завизжала Рита Скитер, указывая своим алым ногтем прямо на нашу троицу у дверей. - Она держит связь со всеми! От гриффиндорского Избранного до нелюдимых наследников подземелий и маглорождённых активисток! Молот этой статьи разнесёт всю Англию! Я не уйду отсюда, пока не выпотрошу из этого легилимеда всю её подноготную!
Я застыла у самого порога, чувствуя, как от этой наглой министерской инсинуации внутри меня поднимается глухая, упрямая волна строгого славянского гнева. В ту же долю секунды, стоило мне глубоко погрузиться в свои мысли, как моя славянская магия выдала яркий, опасный каскад флюидов. Из моей головы одновременно, в сумасшедшем вихре посыпались яростные багрово-красные искры злости вперемешку с сочными изумрудно-зелёными сполохами сильной задумчивости. Мои каштановые локоны окутало сияющее красно-зелёное марево, отражающее бурю эмоций, а редкие, мертвенно-белые пряди волос, которые резко выделялись на фоне тёмной шевелюры и выглядели совершенно неестественно, пугающе для обычного человека, словно налились потусторонним лунным светом. В моём сознании сформировалась одна-единственная, холодная мысль.
«Вот о чём мне и говорили девчонки, когда Гермиона накладывала маскировку после ссоры. Теперь правда какие-то непонятные искры летят из головы, выдавая мой заслон характера. К этому красно-зелёному шторму прибавились ещё и эти белые пряди, которые для любого нормального мага выглядят как аномалия. Но эта газетная змея даже представить себе не может, что я способна тайно выходить ночью за пределы замка. У неё и близко нет никаких зацепок или доказательств моей вылазки в Запретный лес, и её шпион там ничего не видел. Пусть строчит свои великолепные статьи сколько её крокодиловой душе угодно, но выставить меня на всеобщее посмешище и сделать марионеткой Пророка я этой превосходящей пижонке ни за что не позволю. Наш заслон из подземелий так просто не пробить.»
Воздух в Большом зале натянулся до звенящего, взрывного предела. Теодор Нотт под своим тринадцатым номером медленно переплёл свои пальцы с моими, и его ладонь была леденящей от ярости. Капкан контроля министерских подруг захлопывался, и правила мирного обеда окончательно закончились.