Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Вторник ворвался в подземелья Слизерина леденящим хрустальным рассветом, но для меня это утро стало настоящим испытанием на прочность, когда каждая секунда превратилась в суровую проверку собственных сил. Стоило мне открыть глаза под изумрудным балдахином огромной кровати, как реальность мгновенно обрушилась на меня монолитной стеной физического бессилия. Я попыталась по привычке опереться на левую руку, чтобы резко подняться, но конечность отозвалась мёртвой, парализованной тишиной. Ментальный щит Лунного зелья, который я так отчаянно удерживала силой воли накануне вечером, полностью выветрился за долгие ночные часы, и теперь последствия жестокой министерской отработки у Долорес Амбридж проявились во всём своём уродливом, пугающем масштабе. Левая рука полностью онемела - я физически не чувствовала даже кончиков пальцев, а глубокие, сочащиеся багровой сукровицей шрамы от Чёрного пера намертво сковали предплечье, плечевой сустав и поднялись к самым ключицам, превращая любое мимолётное движение или попытку вздохнуть в адскую, скручивающую судорогу. Огромный Образовательный декрет, написанный в несколько рваных слоёв, заблокировал мои собственные каналы медиума, доставшиеся мне по чистокровной линии отца, и первородная магия Альбиона внутри меня сейчас испуганно замерла, не в силах пробиться сквозь парализующий яд.
Стиснув зубы до глухого хруста и чувствуя, как по виску скатывается капля холодного пота, я упрямо поднялась с постели, используя исключительно правую руку. Мой независимый, упрямый характер и славянская гордость плевать хотели на физическую немощь британского мира волшебников - я принципиально не собиралась оставаться в постели, пропускать уроки и показывать змеиному лагерю свою уязвимость. Но и слепо полагаться на полынные запасы парней, которые вчера ночью оказались абсолютно бесполезны против министерского проклятия, я не думала. Пусть моя мама не обладала редким даром медиума и не ведала тайн древних проводников магии, с самого детства она вбивала в мою голову главное славянское правило выживания на чужой территории: надейся только на себя, умей слушать природу и читай истинную силу земли, в которой течёт твоя кровь. Благодаря её урокам я сама превосходно умела делать редкие исцеляющие мази на диких травах, рецепты которых высокомерные чистокровные лорды Хогвартса сочли бы опасной, запредельной экзотикой.
Кое-как, превозмогая тошноту и помогая себе правой рукой, я подобралась к тяжёлому кованому сундуку, стоявшему в углу просторных хором. Из самого дальнего, защищённого скрывающими чарами отделения я достала завёрнутый в холстину глиняный горшочек с заживляющим сбором из корня окопника, сушёной медуницы и сока сибирской пихты, заговорённого нашими домашними славянскими заговорами. Горшочек был холодным, а мазь внутри - густой, тёмной и маслянистой. Превозмогая дикую, пульсирующую боль в ключицах, я правой рукой с трудом стянула ткань ночной сорочки и аккуратно нанесла пахнущую горькой хвоей и сырой землей смесь на растерзанную кожу. Серебряный кулон на шее на мгновение отозвался тёплым, золотистым свечением, вступая в резонанс с заговором мамы. Онемевшую кожу тут же обожгло яростным, леденящим холодом, от которого у меня перехватило дыхание, но уже через минуту по суставам разлилось глухое, спасительное оцепенение - славянская мазь начала медленно, дюйм за дюймом, вытягивать парализующий министерский яд Чёрного пера. Рука всё ещё висела плетью и не действовала, но область ключиц немного отпустило, позволяя мне вдохнуть полной грудью.
Я принялась медленно одеваться, превращая этот процесс в сложнейшую задачу характера. Правой рукой, помогая себе зубами, я натянула тёплую школьную мантию со сдвоенными гербами Слизерина и Гриффиндора, уделив особое внимание воротнику - я наглухо застегнула его под самым подбородком на все серебряные пуговицы, чтобы надёжно скрыть покалеченные ключицы от любых посторонних взглядов. Закончив сборы, я мягко прикрыла за собой дубовую дверь хоромов. Буран преданно проводил меня до самого порога комнаты, мелко поводя белым носом по воздуху и испуганно прижимая угольные уши к голове; его чёрный пушистый загривок напрягся, а белый кончик хвоста нервно подёргивался, словно лисёнок прекрасно понимал, что его хозяйке сейчас невероятно тяжело удерживать контроль над собственным телом. Он забавно тявкнул, требовательно прося взять его с собой, но я лишь ласково потрепала его здоровой рукой по голове, заставляя вернуться обратно к камину - оставлять питомца запертым под славянскими чарами в комнате подземелий было безопаснее всего, ведь Филч или старосты Гринграсс только и ждали повода для конфискации.
Я в полном одиночестве потянулась по сырым, туманным коридорам на завтрак в Большой зал, чувствуя, как холодный шотландский ветер пробивается сквозь каменные переходы, остужая горящие рубцы под тканью. Когда я переступила порог зала, мне пришлось приложить колоссальные, титанические усилия, чтобы просто держать спину идеально ровно и сохранять привычную, ленивую и высокомерную осанку медиума. Моё лицо оставалось безупречной, неподвижной ледяной маской, скрывающей яростный шторм мыслей. Левая онемевшая рука безжизненной плетью лежала на коленях под тяжёлой тканью мантии, а правой я демонстративно и неторопливо делала вид, что помешиваю остывший чай в фарфоровой чашке, создавая идеальное прикрытие абсолютного благополучия. Пэнси Паркинсон о чём-то увлечённо и громко щебетала рядом, обсуждаю утренние министерские новости, но её поверхностные флюиды пролетали мимо моего сознания, не задерживаясь в голове ни на секунду.

[ПОВ БЛЕЙЗА ЗАБИНИ]

Прошептав Лилии финальные слова предупреждения прямо в её серебряный кулон, я плавно выпрямился. На моём лице застыла привычная ленивая ухмылка чистокровного мага, скрывающая холодный шпионский интерес. Нотт рядом со мной продолжал монолитно каменеть, прожигая взглядом чашку остывшего чая, но мне некогда было нянчиться с его бушующим собственническим бешенством. Развернувшись, я вальяжным, величественным шагом пересёк Большой зал, демонстративно проигнорировав Дафну Гринграсс, которая проводила меня злобным взглядом чистокровной змеи, и решительно вышел через массивные дубовые двери.
Стоило створам отсечь меня от шума трапезы, как моя расслабленная походка мгновенно изменилась на быструю и бесшумную. Шпионы подземелий привыкли действовать на опережение. Патрули Инспекционной дружины во главе с Малфоем уже стягивались к центральным лестницам, гремя министерскими бляхами, и у меня оставалось не больше десяти минут до того, как замок волшебников окончательно заблокируют для тотального обыска сумок.
Я целенаправленно рванул вверх по винтовым переходам, срезая путь через потайные галереи четвёртого этажа, которые знал безупречно. Внутренний голос подсказывал: славянские травы Лилии - пихта и окопник - были хорошим заслоном, но министерский яд Чёрного пера въелся слишком глубоко, запечатав её плечо до самых ключиц. Если она сегодня на уроках Снейпа не сможет невербально держать палочку, Амбридж публично растопчет её алиби. Обычные слизеринские полынные настойки здесь бессильны. Единственные, кто по-настоящему преуспел в создании противоядий от Кровавых перьев - это близнецы Уизли, собиравшие свои бунтарские забастовочные сладости.
Я должен был найти их младшую сестру, и это решение идеально подпитывало мой собственный, внезапно вспыхнувший мужской интерес к огненной девчонке Гриффиндора. Её вчерашний дерзкий отпор Нотту у дверей башни и заслон на уроке Зельеварения доказали, что Джинни Уизли - далеко не каноничная послушная львица. В ней кипел опасный, упрямый азарт, который я дико хотел приручить.
Я проскользнул мимо библиотеки, бесшумно маскируя свою магию в глубоких тенях каменных арок. Проверил коридор невербальным сканирующим импульсом палочки и зафиксировал резкую вспышку чужого тепла неподалёку от восточной галереи третьего этажа. Полынный аромат моего табака смешался с леденящим сквозняком, когда я плавно зашагал на этот след. Завернув за массивный поворот, я замер, лениво опершись плечом о холодную кладку парапета.
На заснеженном переходе, прямо у стрельчатого окна, стояла она. Джинни упрямо куталась в тёплый красно-золотой шарф, листая старый конспект. В полумраке перехода её огненная макушка волос полыхала, словно настоящий костёр, а карие глаза сосредоточенно бегали по строчкам пергамента. Вокруг не было ни души. Я выследил свою цель, и теперь мы были готовы встретиться лицом к лицу.
Я плавно вышел из глубокой тени каменной ниши, намеренно позволив подошвам моих туфель негромко стукнуть по заиндевевшим плитам пола. Рыжая девчонка мгновенно вскинула голову, её пальцы судорожно сжались на корешке тетради, а карие глаза вспыхнули привычным, дерзким гриффиндорским отпором. На её щеках тут же выступил сочный румянец, выдавая минутное замешательство - Уизли явно не ожидала встретить меня в этой заброшенной части замка.
- Забини? - хлёстко процедила она, независимым жестом поправляя сползающий шарф, но палочку из кармана мантии доставать не спешила. - Какого чёрта ты бродишь здесь один, пока твоя инспекционная свора переворачивает гостиные? Сбился с министерского следа?
Я лишь тоньше, заговорщически ухмыльнулся, сделав ещё два неторопливых шага вперёд и полностью стирая дистанцию между нами. От меня повеяло полынью и дорогим табаком подземелий, вступающим в контраст со свежим морозным ветром из окна.
- Убавь громкость, Рыжик, - лениво, бархатным полушёпотом ответил я по-английски, глядя на неё сверху вниз с привычным превосходством, от которого её глаза азартно сузились. - Я здесь из-за Лилии. Ваша Колючка доигралась со своим невербальным упрямством. Вчера Жаба устроила ей нескончаемый директ - Чёрное перо крови пробило кожу в несколько слоёв. У неё полностью онемела вся левая сторона тела, а парализующие рубцы дошли до самых ключиц. Она физически не может поднять руку, не то что держать палочку перед Снейпом.
Джинни резко осеклась, её воинственный разлёт бровей мгновенно дрогнул, уступая место глухого, искреннему испугу за подругу. Она сделала короткий шаг ко мне, почти коснувшись плечом моей мантии, чтобы портреты на стенах не смогли разобрать слова.
- Мерлин... Кровавое перо... - потрясённо выдохнула девчонка. - Гарри хотя бы привык, а Лили... Что вы с ней сделали ночью в подземельях?
- Ничего, - цинично хмыкнул я, фиксируя её взволнованное дыхание и плавно переведя взгляд на заснеженное окно. - И я не сомневаюсь, что с Поттером участь не лучше. Его гриффиндорская отвага вчера тоже стоила ему такой же ведомости у Амбридж. Но у Поттера чистокровные каналы не заблокированы дикой славянской магией, а вот Лунова заперлась у себя и мажет плечо сибирским окопником с пихтой. Это снимает судорогу, но яд сидит слишком глубоко. Мне нужны средства твоих близнецов, Уизли. Фред и Джордж разработали эссенции сушёной крапивы и бадьяна, когда тестировали забастовочные сладости. Нужно смешать их наработки с её славянскими травами, иначе Амбридж сегодня уничтожит её на досмотре.
Джинни пристально посмотрела мне прямо в глаза, упрямо пытаясь нащупать чистокровный обман, но я оставался неподвижным мраморным монолитом. Искры между нами в этот момент полетели такой силы, что заснеженная галерея была готова вспыхнуть прямо посреди учебного дня.
- Ладно, Забини. Ради Лили я добуду экстракт из тайника под половицей в нашей гостиной, - быстро, решительно прошептала она, гордо вскинув подбородок, но скрытый интерес к моему поступку уже зажёгся в её карих глазах. - Встретимся здесь же перед ужином. Но если это змеиная ловушка...
- Ловушки - это по ведомству Министерства, Уизли, - вальяжно оборвал я её, плавно склонив голову и окинув её фигуру долгим, обжигающим взглядом. - А Слизерин предпочитает чистый, взаимовыгодный расчёт. Жду тебя вечером. И не опоздай, Рыжик.
Джинни независимо фыркнула, резко развернулась и стремительным шагом скрылась за поворотом галереи, а я остался стоять у окна, лениво провожая взглядом её огненную макушку. Мой шпионский интерес был полностью удовлетворен: первая часть партии была закрыта безупречно, и ПОВ в этой главе подошёл к своему логическому финалу.