Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Ровно в четыре часа вечера шотландский ветер на квиддичном стадионе озверел окончательно. Он с воем проносился между высокими деревянными трибунами, трепал огромные красно-золотые знамёна и гнал по пожухлой октябрьской траве волны сухих багряных листьев. Невидимые нити воздушных потоков над полем казались мне, как медиуму, наэлектризованными и плотными, словно натянутые струны огромного инструмента. Лунное зелье, выпитое за завтраком, монолитно удерживало мою дикую магию в узде, а каштановые локоны ровно сияли безупречным белым светом, фиксируя идеальный ментальный контроль.
Раздевалка Гриффиндора пахла старым деревом, кожаными ремнями и воском для мётел. Как и обещал Гарри, на длинной дубовой скамье меня уже ждал аккуратно сложенный комплект формы. Я быстро сбросила тяжёлую мантию со сдвоенными нашивками и переоделась в плотный алый свитер, защитные кожаные щитки и лёгкую командную форму львов. Багровый рубец на шее от перегоревшего переводчика до сих пор оставался очень заметным, рваной линией выглядывая из-за плотного ворота, но кулон поверх него теперь работал без единого сбоя, тускло поблёскивая серебром.
Когда я вышла из раздевалки на стадион, сборная Гриффиндора уже была в сборе. Гарри сосредоточенно затягивал перчатки, а близнецы Фред и Джордж, заметив меня в красно-золотых цветах, синхронно расплылись в широких, хулиганских улыбках. В руках я крепко сжимала свою собственную, великолепную метлу, которую заблаговременно захватила из своей новой комнаты. Это было настоящее произведение искусства, присланное мне из дома, и её безупречно отполированное дерево тускло поблёскивало в лучах заходящего солнца.
- Посмотри на неё, Фред! Нашей змее-львице реально идут красно-золотые цвета! - весело гаркнул Джордж, перебрасывая из руки в руку тяжёлую биту для бладжеров.
- Точно, Джордж. Слизерин точно лишится рассудка, если увидит это, - хохотнул Фред. - И у неё потрясающая метла. Настоящее чудовище для скоростных виражей.
- Мальчики, меньше слов, больше дела, - усмехнулась я по-русски, пока серебряный артефакт выдавал чистый, ровный стальной перевод. - Показывайте, на чём летают гриффиндорские львы.
Мой независимый характер и славянский задор мгновенно отозвались на это заманчевое предложение. Я уверенно оседлала собственную метлу. Стоило мне с силой толкнуться ногами от сырой земли, как пространство вокруг резко исказилось. Взлёт вышел стремительным, мощным и дерзким. Моя личная метла мгновенно отозвалась на команду, а интуиция медиума сработала безупречно: я физически чувствовала плотность ветра, воздушные карманы и слепые зоны стадиона. Я буквально влилась в поток, улавливая невидимые траектории, словно летала всю свою жизнь.
- Она перехватывает воздушные течения! - удивлённо крикнул Гарри, взлетая следом за мной на своей скоростной метле.
Мы носились над полем больше двух часов. Моя домашняя метла выдавала невероятную скорость, позволяя мне играючи уворачиваться от бладжеров, которые близко проносились мимо моих ушей. Я подчиняла себе встречные порывы воздуха и упрямо доказывала львам, что начитанность и понимание структуры магии работают в небе ничуть не хуже многолетней практики. Когда Фред запустил в меня тренировочный квоффл, я перехватила его в красивом, крутом вираже у самых колец, заставив всю команду гриффиндорцев взорваться восхищёнными криками. И пускай на Восточной трибуне я пару раз замечала смутно знакомый, тяжёлый и сканирующий взгляд Теодора, который хмуро наблюдал за моей «самостоятельностью» из тени, это лишь подзадоривало мою строптивой натуру. Мы закончили тренировку, когда солнце окончательно закатилось за горизонт, окрасив замок в багровые тона скорой зимы.
Вернувшись в свою уединённую комнату в левом крыле башни около семи часов вечера, я едва успела перевести дух. Мышцы приятно гудели после полётов, а Лунное зелье медленно прекращало своё действие, возвращая в голову знакомую, лёгкую пульсацию. Мне нужно было срочно подготовиться к визиту Блейза. Первым делом я достала из кармана чистый клочок пергамента и быстро написала короткую, чёткую записку для Забини:
«Вход в левое крыло башни за гобеленом с троллями на седьмом этаже. Трижды постучи палочкой по третьему камню слева от факела и мысленно произнеси: „Полынь". Буран ждёт тебя у поворота. Лили».
Я свернула плотный пергамент, позвала полярного лисёнка и аккуратно вложила записку ему в зубы.
- Буран, мальчик, тайно отнеси Блейзу. Проскользни через подземелья так, чтобы Малфой или Дафна ничего не заметили, - шепнула я ему по-русски.
Лисёнок понимающе фыркнул, спрыгнул с кровати и бесшумной, призрачной белой тенью растворился в темноте коридора, ловко используя потайные ходы замка, которые он уже выучил наизусть.
Ровно в восемь вечера в тяжёлую дубовую дверь моей комнаты трижды мерно постучали. Я взмахнула палочкой, снимая защитные чары, и дверь плавно отворилась, впуская в пространство комнаты вальяжного, безупречно одетого Блейза Забини. Следом за ним юркнул довольный Буран. Блейз переступил порог, и его тёмные глаза мгновенно расширились от изумления, когда он окинул взглядом просторную, роскошную комнату, залитую мягким янтарным светом личного камина.
- Мерлин, Лили... - потрясённо выдохнул Забини, проходя вглубь комнаты и снимая слизеринскую мантию. - А Дамблдор действительно времени зря не терял. Твои новые хоромы выглядят куда лучше, чем наши общие спальни в подземельях. И здесь поразительно тепло для этой продуваемой гриффиндорской башни.
- Располагайся, Блейз. Чувствуй себя как дома, - улыбнулась я, пока кулон выдавал ровный стальной перевод.
Я разлила по чашкам горячий крепкий чай, а затем подошла к своему тяжёлому дорожному сундуку. Помимо потрясающей скоростной метлы, из дома мне прислали огромную плетёную корзину, доверху набитый традиционными славянскими вкусностями. Я с гордостью выставила это богатство на стол, и Блейз с живейшим интересом подался вперёд, рассматривая диковинные угощения. Я уселась в кресло напротив и принялась увлечённо рассказывать гостю о каждом домашнем лакомстве, пододвигая к нему тарелочки, чтобы он всё попробовал.
- Вот это, Блейз, наш настоящий домашний печатный пряник на меду и ароматных сибирских травах, - улыбнулась я, отламывая кусочек. - А это - вяленая земляника и клюква в густом сосновом сиропе. У нас её собирают в глухих лесах, она отлично восстанавливает силы после изматывающего дня.
Забини с явным удовольствием попробовал медовый пряник, и его глаза восхищённо блеснули. Английские сладости из «Сладкого королевства» не шли ни в какое сравнение с этими глубокими, насыщенными домашними вкусами. Он запил угощение чаем и довольно зажмурился.
Ближе к концу нашего чаепития я поднялась из-за стола, чтобы собрать Блейзу обещанные вещи. Сначала я достала из дорожной сумки флакон из тёмного стекла, доверху наполненный полынной настойкой.
- Это лекарство для Теодора, - негромко напомнила я. - Добавь ему три капли в сок, настойка быстро снимет этот его вечный прессинг.
Я бросила взгляд на корзину и бережно завернула в плотный чистый пергамент парочку самых крупных, ароматных медовых пряников и горсть кедровых орехов в глазури. Пододвинув этот аппетитный свёрток с угощением к Блейзу вместе с лекарством для Тео, я лукаво прищурилась. Мой предусмотрительный характер требовал подстраховки, поэтому я вытащила из шкатулки ещё один точно такой же флакон с полынной эссенцией и положила его на пергамент.
- А это я добавляю для тебя, Блейз. На запас, пусть будет у тебя под рукой. Если Теодор снова начнет устраивать ревнивые штормы, тайно лей ему из этого флакона. Мне лишние проблемы в подземельях не нужны, пока я патрулирую коридоры львов. Да и сам угощайся сладостями, когда вернешься в спальню.
Забини ошарашенно, но со скрытым восторгом оглядел богатые трофеи, бережно пряча оба флакона и сверток с пряниками в глубокие карманы мантии.
- Спасибо, Лили. Поверить не могу, эта полынная настойка про запас и твои домашние пряники спасут половину нашего факультета от его тяжёлого взгляда. Он сегодня весь день ходил темнее тучи. А когда Малфой на обеде попытался снова пошутить про твой багряный шрам на шее, Теодор так зловеще пообещал Драко скорое знакомство с тёмными проклятиями, что тот мгновенно подавился супом.
Мы просидели у камина ещё немного, бурно обсуждая школьные сплетни, суровые министерские проверки Амбридж и то, как Дафна Гринграсс теперь боится лишний раз взглянуть в мою сторону после вмешательства Дамблдора. Блейз допил чай, тепло распрощался со мной и бесшумно покинул комнату. Невидимые нити нашего Слизеринского союза в этот вечер стали прочными как сталь, и пускай вокруг бушевала школьная война - правила этой зимы отныне писались исключительно по нашим собственным законам.