Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Утро среды началось с глухого, серого рассвета, который едва пробивался сквозь стрельчатое окно моей новой комнаты в левом крыле гриффиндорской башни. Проснувшись от привычного шебуршания Бурана у себя под боком, я первым же делом потянулась к шее. Боль, терзавшая меня прошлой ночью на Астрономической башне, полностью утихла благодаря охлаждающей эссенции Гермионы, но стоило мне подойти к старинному зеркалу в тяжёлой раме, как я невольно замерла.
След от ожога перегоревшего кулона остался поразительно, очень заметным. Вчера вечером, в самый пик ментального взрыва, кожа была куда краснее и багровее, полыхая наэлектризованными флюидами дикой магии медиума. Сейчас же багровый жар сошёл, оставив после себя отчётливый, темнеющий след на бледной коже, который тянулся рваной линией чуть ниже ключицы. Спрятать его под обычным воротником школьной мантии было практически невозможно, и я понимала, что сегодня на завтраке этот след неизбежно привлечёт к себе лишнее внимание замка.
Я бережно коснулась пальцами серебряного изделия, которое теперь мирно лежало поверх багрового рубца. Кулон снова работал идеально, руны тускло поблёскивали, но внутри меня зародилось странное, глубокое осознание. Вчера ночью, когда я заматерилась и накричала на Теодора, артефакт не просто отключился от перенапряжения - он словно заблокировал славянскую речь, среагировав на критический пик моих ментальных флюидов. Обычный заговорённый переводчик, купленный в лавке, никогда бы не впитал в себя сырую силу медиума и уж тем более не обжёг бы кожу, пытаясь удержать ментальный взрыв. В этот утренний час я отчётливо поняла, что этот кулон значит для меня гораздо больше, чем просто переводчик. Это был сложнейший стабилизатор или даже скрытый индикатор моих сил, тайно настроенный на мои эмоции. Кто-то очень сильный заговорил это серебро, чтобы не просто помогать мне говорить, а контролировать каждый выплеск моей дикой природы. И этот багряный след на шее теперь стал прямым доказательством того, что мои тайны уходят корнями гораздо глубже, чем я думала. Впрочем, моё славянское упрямство и гордость не позволяли мне трусливо кутаться в шарфы и прятать этот шрам. Я упрямо расправила воротник, позволяя сдвоенными нашивками Слизерина и Гриффиндора занять свои места. Кулон пришёл в норму, магия перевода восстановилась, и я снова могла безупречно понимать и транслировать английскую речь.
- Ну что, Буран, идём встречать среду, - негромко шепнула я по-русски, ласково потрепав полярного лисёнка по пушистой голове, и шагнула за порог.
Гостиная Гриффиндора встретила меня утренней прохладой и ленивой суетой. Студенты собирали сумки, а у самого выхода меня уже поджидало Золотое трио. Первой мой утренний «трофей» заметила, разумеется, Гермиона. Едва я спустилась по винтовой лестнице, её глаза округлились, а взгляд намертво приковался к рваной багровой линии на моей шее.
- Фред и Джордж рассказали мне, что случилось на башне! Мерлин, Лили, этот след ужасно заметный! - негромко, но взволнованно воскликнула Грейнджер, подбегая ближе. - Вчера, конечно, всё выглядело куда краснее и багровее, прямо полыхало, но и сейчас... Если это увидит Амбридж, у неё возникнут вопросы. Ты уверена, что не хочешь наложить маскирующие чары?
- Всё в порядке, Гермиона, спасибо, - спокойно ответила я, пока исправно заработавший кулон выдавал чистый стальной перевод на английский. - Пусть смотрят. Мой независимый характер не привык прятаться из-за министерских поломок. Идёмте лучше завтракать, Гарри обещал сегодня что-то рассказать про квиддич.
Гарри Поттер, внимательно вглядываясь в потемневший след на моей шее, хмуро кивнул. В его гриффиндорском взгляде читалось глубокое уважение к моей ночной стойкости и тому, как спокойно я держалась после вчерашнего стихийного катаклизма. Рон же, закинув сумку на плечо, лишь одобрительно хмыкнул, оценив мою выдержку.
Когда мы вошли в Большой зал, за длинными столами уже вовсю кипела жизнь. Я опустилась на скамью гриффиндорского стола, чувствуя, как лёгкое ментальное давление в висках начинает усиливаться из-за шума сотен голосов. Наконец дождалась завтрака. Домовики поставили передо мной тарелку с горячей овсянкой и кубок с тыквенным соком. Я незаметно вытащила из кармана стеклянный пузырёк, аккуратно отсчитала ровно три серебристые капли и добавила их в сок. Сделав глубокий вдох, я выпила зелье до самого дна.
Эффект наступил мгновенно. Нарастающий гул зала тут же отступил на забытый план, сменившись леденящим, приятным спокойствием. Пульсирующая боль в затылке растаяла, а мысли стали монолитными и чёткими. Мои каштановые локоны послушно и ровно засияли своим мягким, лунным белым светом по умолчанию. Магия медиума снова была под моим полным, безупречным контролем, а наэлектризованные флюиды надёжно зафиксировались внутри. Теперь, когда Лунное зелье наконец начало действовать, я была полностью готова к новому учебному дню в башне львов.
Я инстинктивно бросила взгляд через весь зал, туда, где за зелёным столом Слизерина сидела факультетская верхушка. Блейз и Теодор сидели на своих привычных местах. Теодор плавно, размеренно перекатывал старинное серебряное кольцо на указательном пальце. Его тяжёлый, сканирующий взгляд лидера мгновенно нашёл меня в толпе. На его бледном аристократичном лице не отразилось ни единой эмоции, но карие омуты глаз опасно потемнели, когда он заметил багровый след на моей шее - результат нашей ночной ссоры и моей безумной исповеди на русском языке. Он явно ждал, сломает ли меня эта неделя в Гриффиндоре, но благодаря кулону я идеально уловила его флюиды выжидающего уважения. Моя победная улыбка дала ему чёткий ответ. Дафна Гринграсс сидела рядом с ним, злобно поджав губы и косясь на меня с нескрываемой ядовитой завистью. Наша общая выдержка в этих стенах Хогвартса крепла с каждой минутой, и я точно знала, что славянское упрямство поможет мне выстоять и защитить своих друзей, на каком бы факультете я ни находилась.
- Лили, привет! - раздался рядом весёлый голос Фреда и Джорджа, которые бесцеремонно втиснулись на скамью по обе стороны от меня.
Рыжие братья вовсю сияли хулиганским задором, нагло пододвигая ко мне тарелку с черничными кексами. Они мимолётно глянули на мою шею, обменялись понимающими кивками, и Джордж тихо шепнул:
- След от нашей «ракеты» выглядит героически, Лили. Синистра сегодня утром перед завтраком так плакала в коридоре по своему телескопу, что Фред чуть не раскололся.
- Да-да, но мы стойко перенесли этот удар судьбы. Главное, что переводчик снова работает, и наши планы на эту зиму остаются в силе, - добавил Фред, утаскивая с моей тарелки тост.
Я весело рассмеялась, чувствуя, как невидимые нити нашей дружбы связывают нас всё прочнее с каждым совместным часом. Кулон безупречно переводил их шутки, и языковой барьер полностью растворился.
Сразу после завтрака нас ждал сдвоенный урок Зельеварения вместе со Слизерином в прохладных, залитых зеленоватым полумраком подземельях. Когда студенты Гриффиндора и Слизерина начали шумно заполнять кабинет, рассаживаясь по двое за массивные дубовые парты, я демонстративно прошла мимо Золотого трио. Моя факультетская верхушка из подземелий уже сидела на своих привычных местах. Теодор Нотт занял последнюю парту у стены, его сканирующий взгляд собственника неотрывно следовал за мной, а Блейз Забини вальяжно устроился в самом центре кабинета, лениво перебирая сушёные ингредиенты. Не раздумывая ни секунды, я уверенно направилась к нему и опустилась на свободный стул рядом. Блейз медленно повернул голову, и на его смуглом, аристократичном лице проскользнула лукавая, понимающая улыбка. Едва он бросил взгляд на мою шею, его тёмные глаза наткнулись на рваный багровый след.
- Ну надо же, Лили, - вкрадчиво, полушёпотом заговорил Блейз, пока профессор Снейп с грохотом расставлял склянки у доски. - Похоже, твоя ночная прогулка по галереям выдалась куда более жаркой, чем ты написала в своей записке. Нотт вчера вернулся в гостиную в таком бешенстве, что Малфой испугался к нему подходить. Что вы там устроили? Твой переводчик, как я вижу, еле выжил от твоих криков.
Я лукаво прищурилась, и в моих каштановых локонах от весёлого азарта промелькнула крошечная золотистая искорка, тут же скрытая Лунным зельем.
- Скажем так, Блейз, мы просто обменялись мнениями, - спокойно ответила я по-русски, пока кулон выдавал безупречный стальной перевод на английский. - Твой друг слишком сильно увлёкся ролью сурового вожака. Он оберегает меня так, словно я маленький беспомощный зверёк, не способный сделать и шага без его слизелинского прессинга. Мой независимый характер этого не вытерпел. Серебряный переводчик просто раскалился и отключился от накала человеческих эмоций, вот и оставил след. Вчера он, правда, выглядел куда краснее и багровее, а сейчас уже почти зажил. Слушай, раз у меня теперь отдельная комната в левом крыле башни львов, заскочи сегодня вечером ко мне в гости. Поболтаем спокойно, чаю попьём, я тебе пару наших славянских успоительных настоек выдам для Теодора, а то он совсем с ума сойдёт.
Забини ошарашенно округлил глаза, потрясённый такой гриффиндорской наглостью, но не успел он ответить, как из глубины кабинета донёсся леденящий, резкий голос профессора Снейпа. Чёрная мантия зельевара взметнулась, когда он стремительно зашагал между рядами.
- Мисс Лунова! Мистер Забини! - ядовито процедил Снейп, остановившись прямо над нашей партой и буравя нас тяжёлым, недовольным взглядом. - Если ваше гриффиндорское красноречие и слизеринская беспечность мешают вам отличить сушёную смокву от крысиных хвостов, я с огромным удовольствием выпишу вам обоим взыскание до конца недели. Минус десять очков Гриффиндору за пустую болтовню. Повернулись к котлу. Живо.
Мы синхронно замолчали, уткнувшись в учебники. Лояльности от Снейпа ждать не приходилось, поэтому оставшуюся часть урока нам пришлось общаться исключительно одними губами, обмениваясь быстрыми взглядами и короткими записками на клочках пергамента. Блейз незаметно черкнул мне на полях: «Приду в восемь вечера. Пароль скинь через Бурана. Посмотрим на твои хоромы». Я лишь едва заметно кивнула, победно улыбнувшись.
Наш совместный урок прошёл в атмосфере строжайшей конспирации, и невидимые нити нашего слизеринского союза связались ещё прочнее, несмотря на ярость Снейпа.
День неумолимо близился к вечеру. Когда финальные колокола возвестили об окончании лекций, а стрелки часов подошли к половине четвёртого, Гарри Поттер поймал меня прямо на выходе из теплиц профессора Стебль, где только что завершилась Травология. Его лицо выражало крайнюю сосредоточенность лидера сборной.
- Лили, через полчаса, ровно в четыре, у нас первая официальная тренировка по квиддичу на этой неделе, - негромко, но очень веско заговорил Гарри, ведя меня по направлению к квиддичному полю. - Фред и Джордж вчера в красках расписали, какой невероятный вихрь ментальной энергии ты устроила на Астрономической башне, и как ты буквально подчиняешь себе воздушные потоки. Нам чертовски нужна твоя интуиция медиума в небе. Попробуешь взлететь сегодня с нами на метле? Твое умение чувствовать пространство может сделать из тебя потрясающего ловца или охотника. Слизерин со своими высокомерными Малфоями просто лопнет от злости, когда увидит, как змея со сдвоенными нашивками рассекает воздух под знамёнами Гриффиндора. Да, кстати, форма для тебя уже готова. Тебе не нужно никуда за ней заходить, вся экипировка будет ждать тебя прямо в раздевалке у поля.
Мой независимый характер и славянский задор мгновенно отозвались на это заманчивое предложение. Взлететь над Хогвартсом, почувствовать скорость ветра и бросить очередной вызов устоявшимся правилам чистокровных снобов - это было именно то, что требовалось моей строптивой натуре после ночных потрясений.
- Я согласна, Гарри. В четыре часа я буду на поле в полной готовности, - уверенно ответила я, чувствуя, как внутри закипает приятный, боевой азарт.