Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Субботнее утро в подземельях Слизерина началось для меня в глухом, тяжёлом тумане. Стоило мне открыть глаза, как голова тут же отозвалась острой, пульсирующей болью, которая волнами расходилась от затылка к вискам. Срок действия Лунного зелья окончательно истёк за ночь, и теперь мои дикие флюиды медиума, ничем не сдерживаемые, хаотично бурлили внутри, стремясь вырваться наружу. Каштановые локоны на моих плечах больше не сияли ровным белым светом по умолчанию - они то и дело вспыхивали неконтролируемыми, хаотичными искрами, которые с сухим треском сыпались на изумрудное шёлковое покрывало. Полярный лисёнок Буран испуганно забился под кровать, сверкая оттуда округлившимися тёмными глазками и чутко поводя ушами - он прекрасно чувствовал, как меня буквально штормит от переизбытка ментальной энергии, и боялся лишний раз попасть под случайный стихийный выброс.
Запасы Лунного зелья в моём серебряном котле от Дамблдора полностью иссякли. На самом дне остался лишь тонкий, засохший налёт серебристого осадка, который больше не мог удержать под контролем мою славянскую природу. Мне было жизненно необходимо как можно скорее сварить новую порцию, пока мои эмоции не разнесли половину подземелий, выдав Амбридж всё то, что мы так тщательно скрывали.
Я наскоро накинула мантию со сдвоенной нашивкой, кое-как перехватила непослушные волосы кожаным шнурком и, крепко сжав в кулаке ключ от спальни, вышла в гостиную Слизерина. У догорающего камина, несмотря на ранний час, уже сидели Блейз и Теодор. В полумраке комнаты, залитой блёклым зеленоватым светом из окон, выходящих на Чёрное озеро, парни выглядели на удивление собранными. Теодор плавно, размеренно перекатывал старинное серебряное кольцо на указательном пальце, а его уникальные тёмные кудри слегка качнулись, стоило мне подойти ближе. По гостиной тут же растёкся тот самый горьковатый, терпкий аромат дорогого табака, въевшийся в его кожу, который мгновенно вернул мне привычное чувство защищённости и заставил дикие искры в моих волосах на секунду притихнуть.
- Лили, на тебе лица нет, - лениво, но с явным беспокойством протянул Блейз, прекратив поглаживать замшевую ладанку-оберег в кармане мантии. - И твои волосы... Тебя снова штормит сильнее обычного?
- Мне нужно срочно уладить один вопрос с зельем, мальчики. Скоро буду, не теряйте меня, - негромко ответила я по-русски, пока серебряный кулон под воротником безупречно транслировал слова стальным английским эхом.
Я уверенно кивнула парням и стремительно направилась к выходу из гостиной. Моя интуиция чётко вела меня на восьмой этаж, к директорской горгулье - ведь только Дамблдор знал рецепт Лунного зелья и мог помочь мне наполнить котёл заново, вернув мыслям былую чёткость и прохладу.
Однако, стоило мне завернуть за крутой поворот слизеринского коридора, где факелы горели особенно тускло, как дорогу мне преградила Дафна Гринграсс. Чистокровной слизеринке окончательно надоело просто стоять в углу Большого зала и бросать на меня ревнивые взгляды. После вчерашнего триумфа с новой метлой и беспрецедентного решения Дамблдора разрешить мне играть за обе команды, Дафна решила действовать по-настоящему опасно. Рядом с ней, скрестив руки на груди и высокомерно выставив подбородок, стоял хмурый Драко Малфой. Натянутые нити между нами зазвенели от запредельного напряжения, готовые лопнуть в любую секунду.
Дафна самодовольно, ядовито ухмыльнулась, сделав шаг вперёд и окинув мою простую рубашку презрительным взглядом.
- Куда-то спешишь, Лили? - ядовито процедила Дафна, и в её глазах блеснул торжествующий змеиный огонёк. - Ты думала, что твои славянские фокусы в Большом зале останутся незамеченными, Лунова? Вся школа видела твои искры. Вся инквизиционная комиссия Амбридж со вчерашнего дня на ушах стоит! Профессор Трелони на Прорицаниях уже вовсю бьётся в экстазе, рассказывая направо и налево, что в Хогвартсе наконец-то появился истинный, дикий медиум из далёких русских земель, способный видеть невидимые нити пространства и читать чужую ауру. Да об этом уже весь замок шепчется с самого утра! Твой секрет - больше не секрет. Чистокровные традиции Хогвартса не ломаются под интуицию медиума.
Меня словно бладжером по макушке приложило. Вот оно что. Мои собственные стихийные всплески, которые так часто прорывались из-за слабеющего под вечер Лунного зелья, и безумные пророчества Трелони выдали меня со всеми подробностями. Слухи в Хогвартсе распространялись со скоростью молнии, и теперь весь Слизерин знал, кто я на самом деле. Наша тайная выдержка оказалась под угрозой.
Малфой сделал шаг вперёд, нагло преграждая мне путь и заставляя меня вжаться спиной в холодную каменную кладку. Его бледное чистокровное лицо перекосило от жгучей, багровой зависти и затаённого страха перед моей дикой природой. Он резко вытащил волшебную палочку из боярышника и направил её прямо мне в грудь.
- Ты не пройдёшь здесь. Медиум со сдвоенными нашивками, которая крутит директором как хочет... Твоему триумфу конец, Лили. Амбридж уже строчит донос в Министерство. Иностранным дикарям с такой опасной ментальной магией не место в цивилизованной Британии! Мы выясним, какие славянские артефакты ты раздаёшь Забини и Нотту. Мой отец уже в курсе твоих ночных прогулок. Инкарсцеро! - злобно выкрикнул Малфой.
Из кончика его палочки со свистом вырвались толстые, грубые верёвки, которые мгновенно, мёртвой хваткой обвили мои запястья и плечи, намертво связывая меня по рукам и ногам. Дафна торжествующе рассмеялась, глядя, как я замерла на месте, не в силах пошевелиться.
- Уйди с дороги, Дафна! Немедленно снимите это заклинание, мне некогда! - холодно и веско бросила я по-русски, пока кулон выдавал ровный стальной перевод. От злости и ментального прессинга голова начинала раскалываться ещё сильнее.
Моя упрямая гордость и независимый характер мгновенно встрепенулись. Без Лунного зелья кровь начинала яростно стучать в висках, а из каштановых локонов хаотичными вспышками вылетели красные искры ярости. Искра чистого, праведного гнева окончательно сорвала остатки ночного контроля: из моих волос бурным, ослепительным каскадом снова брызнули красные искры ярости и ядовито-оранжевые всполохи гордости. Они огненным шлейфом закружились вокруг моих плеч, заставив верёвки Малфоя начать тлеть, обугливаясь на глазах, а самого Драко - испуганно попятиться на полшага.
Но договорить Драко и Дафна не успели. Из-за угла коридора стремительно вынырнули Блейз и Теодор. Парни, почувствовав неладное, двинулись следом за мной из гостиной Слизерина. Увидев путы на моих руках и тлеющие обрывки верёвок, они мгновенно изменились в лице, их расслабленные позы сменились опасной собранностью хищников. Они железно и бескомпромиссно встали на мою сторону, закрывая меня своими широкими плечами.
Теодор Нотт одним резким, точным взмахом палочки мгновенно рассёк остатки связывающих меня верёвок, и они чёрным пеплом осыпались на каменный пол. Парень медленно опустил руку, и его серебряное кольцо на указательном пальце тускло, зловеще блеснуло в полумраке подземелий. Его уникальные тёмные кудри растрепались от холодного гнева. Сейчас, на глазах у Малфоя и Гринграсс, его эмоции были совсем другими - холодными, защищающими и отстранённо-пренебрежительными по отношению к врагам. Он намеренно держал дистанцию при чужих, демонстрируя лишь факультетскую солидарность вожака. Тяжёлый, сканирующий взгляд лидера буквально пригвоздил Драко к каменной стене, а горьковатый, терпкий аромат дорогого табака, въевшийся в его кожу, мгновенно окутал меня, возвращая чувство полной защищённости.
- Я, кажется, ясно сказал - Слизерин своих в обиду не даст. Закрой свой рот, Малфой, и убери свою палочку, пока я лично не запечатал тебя чарами немоты, - лениво, но со смертоносной, бушующей в карих глазах яростью произнёс Теодор, и серебристые искры на самом дне его омутов зажглись опасным, волевым огнём. - Нам плевать, медиум Лили или нет, и какие слухи распускает эта сумасшедшая Трелони. Она учится на Слизерине. Она - наша. И если твоё Министерство попробует сунуть сюда свой нос, они будут иметь дело со всей чистокровной верхушкой нашего факультета. Проваливайте отсюда, оба, пока я не потерял терпение.
Блейз Забини заговорщически ухмыльнулся, демонстративно выудив из кармана мантии замшевый кошель-ладанку, расшитый шёлковыми нитями. Он медленно покрутил мешочек на пальце прямо перед носом побелевшей Дафны, давая ей почувствовать густой, смолистый аромат таёжной хвои и дикого янтаря, который напрочь перебил её приторные духи.
- Дафна, дорогая, твои интриги пахнут дешёвыми духами, а зависть вредит цвету лица, - с абсолютным, издевательским превосходством протянул Блейз, и его фирменная ухмылка мавра стала ещё шире. - Пока вы тут шпионите по углам, нападаете исподтишка и собираете сплетни, у нас в руках - эксклюзивная сибирская защита на дикое везение. У Лили дела посерьёзнее ваших чистокровных обид. Так что сидите смирно, не брызжайте слюной на чужие сокровища и не мешайте Лили идти по делам. Бегите к своей розовой жабе Амбридж, поплачьтесь ей в кофточку. Проваливайте.
Гринграсс яростно прикусила губу, понимая, что пацаны монолитным щитом стоят за меня и её коварный план публично унизить меня перед факультетом полностью провалился. Драко, судорожно сжимая кулаки и захлёбываясь собственной желчью от двойной зависти - и к моей уникальной силе медиума, и к роскошному раритету Блейза, - резко убрал палочку в карман. Они с Дафной, багровея от бессильной злости, стремительно скрылись в тёмных переходах подземелий, цокая каблуками по каменным плитам.
Невидимые нити между нами тремя завязались в совершенно нерушимый, стальной узел. Пацаны Слизерина приняли мою природу без лишних вопросов, защитив мою упрямую гордость перед всем факультетом.
- Спасибо, мальчики, - искренне, с тёплым девичьим задором улыбнулась я парням, чувствуя, как от их поддержки голова начинает болеть чуточку меньше, а бушующие внутри волны магии немного успокаиваются. - Я быстро к Дамблдору. Котёл сам себя не наполнит, а время поджимает.
Я уверенно кивнула Блейзу и Теодору и стремительно бросилась вверх по винтовым каменным лестницам Хогвартса, оставляя прохладные подземелья позади. Я преодолевала ступень за ступенью, направляясь к левому крылу восьмого этажа, чтобы наконец сварить новую порцию Лунного зелья и укротить свои бушующие эмоции.
Каменная горгулья на восьмом этаже Хогвартса с глухим, раскатистым скрежетом отползла в сторону, стоило мне выдохнуть заветный пароль, и я буквально взлетела по движущейся винтовой лестнице наверх, бережно прижимая к себе пустой серебряный котёл. Голова раскалывалась от неконтролируемого ментального давления, а из каштановых волос частым, беспорядочным каскадом сыпались красные и оранжевые искры, ударяясь о каменные стены и с шипением затухая. Сила медиума без сдерживающего фактора Лунного зелья окончательно шла вразнос, грозя выплеснуться неконтролируемым стихийным взрывом.
Массивная дубовая дверь распахнулась до того, как я успела коснуться кованой ручки. Альбус Дамблдор уже стоял посреди кабинета, словно заранее знал о каждой минуте моего утреннего опыта в подземельях Хогвартса и чувствовал приближение бури. Его мудрый, проницательный взгляд из-под очков-половинок мгновенно оценил моё критическое состояние.
- Заходи, Лили, заходи скорее, - бархатным, глубоким тоном произнёс директор, поспешно направляясь к высокому резному шкафу, где хранились редкие ингредиенты. - Твои эмоции сегодня бьют через край, а Лунное зелье не терпит опозданий. Время не ждёт, когда стихии спорят друг с другом.
Над нашими головами со свистом взмахнул крыльями Фоукс. Величавый феникс в ночи вспыхнул ослепительным багровым и золотым шлейфом, издав чистую, невероятно мощную музыкальную ноту, которая мгновенно отозвалась вибрацией в моих костях. Птица плавно спикировала прямо к нашему серебряному котлу, который я с глухим стуком опустила на дубовый стол. Фоукс бережно склонил свою увенчанную хохолком голову, и из его умных, глубоких птичьих глаз прямо на тёмное дно котла упали три крупные, светящиеся хрустальные слезы.
Слеза феникса - редчайший славянский и хогвартский катализатор, способный укротить любую дикую природную магию и связать воедино самые строптивые компоненты. Дамблдор точным, выверенным движением добавил туда щепотку сушёной серебряной полыни, несколько капель сока лунноцвета и налил прозрачную, искрящуюся основу. Котёл мгновенно зашумел, жидкость внутри вспыхнула ровным серебристым сиянием, выпуская густой, прохладный пар, пахнущий ночным лесом, чистой росой и грозовым небом.
Я сделала глубокий вдох, а затем приняла первую свежую порцию готового Лунного зелья из хрустального кубка, который протянул мне директор. Плотный ментальный прессинг, до этого разрывавший мне голову и давивший на виски, мгновенно отступил. Дикое давление исчезло, сменившись абсолютным, леденящим и приятным спокойствием. Мои каштановые локоны послушно и ровно засияли своим мягким, лунным белым светом по умолчанию. Магия медиума снова была под моим полным, безупречным контролем, а хаотичные красные искры растаяли без следа.
- Спасибо, профессор. Спасибо, Фоукс, - искренне, с глубоким облегчением произнесла я по-русски, пока серебряный кулон под воротником выдавал стальной английский перевод.
Дамблдор тепло улыбнулся, бережно помогая мне упаковать наполненный до краёв серебряный котёл обратно в сумку, и ласково погладил феникса по ярким перьям.
- Твоя выдержка делает тебе честь, Лили. Ты получила защиту директора и силу феникса. Теперь возвращайся в Слизерин. Твоя полная уверенность в своих силах - это лучшее оружие против любых министерских интриг, - Дамблдор на секунду замолчал, его взгляд стал серьёзным и проницательным, а в глубине глаз промелькнули смешинки. - Но, Лили, уходя, не забывай одну очень важную деталь нашего уговора. Твой уникальный статус медиума и студентки двух факультетов накладывает свои обязательства. На следующей неделе, ровно с понедельника, ты по нашему расписанию переезжаешь жить обратно в башню Гриффиндора. Твоя старая комната у львов, где ты уже жила, по-прежнему закреплена за тобой, но мы решили её поменять. Тебе выделили другую, более просторную комнату в отдельной рекреации. И я официально разрешаю тебе решить самой: ты можешь взять к себе Гермиону Грейнджер или кого-то ещё из девочек в качестве соседки, а можешь жить там абсолютно одна, если так будет комфортнее для твоих способностей. Тебе придётся привыкнуть к этой постоянной смене обстановки, ведь невидимые нити твоей судьбы прочно связывают оба этих дома.
Я уверенно кивнула, весело вскинув подбородок, хотя мысль о переезде в новую комнату к гриффиндорцам заставила сердце забиться чаще. Упрямая гордость и независимый характер полностью вернулись ко мне. Теперь, когда ментальное давление было полностью снято благодаря зелью, а серебряный котёл был полон, я была абсолютно готова противостоять Дафне, Малфою и всей инквизиционной комиссии на их собственном поле. Больше ни одна чистокровная змея не посмеет встать на моём пути, а львы примут меня как свою.
Спускаясь обратно по винтовым каменным лестницам, я больше не чувствовала той изнуряющей, тупой боли в затылке. Лунного зелья Дамблдора безупречно выполняло свою работу, укутывая мои разгорячённые мысли прохладным, монолитным щитом. Тяжёлая кожаная сумка, в которой надёжно покоился наполненный до краёв серебряный котёл, приятно оттягивала плечо.
В коридорах Хогвартса по-прежнему было тихо, субботнее утро только вступало в свои права, и большинство студентов ещё отсыпались после тяжёлой учебной недели. Замок казался застывшим во времени, но я знала, что за этим мнимым спокойствием скрывается буря. Слова Дафны о том, что вся школа теперь судачит о моей природе медиума, эхом отзывались в голове. Славянская магия, которую я так долго держала в узде, стала достоянием общественности из-за дурацких прорицаний Трелони. Скрывать это дальше не было никакого смысла, да я и не собиралась. Славянское упрямство требовело встретить эти слухи с гордо поднятой головой.
Я скользнула сквозь прохладу каменного прохода и подошла к глухой стене, за которой скрывались слизеринские владения.
- Чистокровность, - ровно произнесла я, и холодный камень плавно разошёлся в стороны, открывая путь в гостиную.
Здесь уже никого не было. Драконьи камины испускали блёклые зеленоватые отблески на пустые изумрудные диваны, а в воздухе всё ещё витал едва уловимый шлейф дорогого табака Теодора. Я быстро прошла мимо рекреации и шмыгнула в свою спальню, заперев дубовую дверь на тяжёлый кованый ключ.
Буран мгновенно вынырнул из-под кровати, стоило мне почуять моё возвращение и, главное, знакомый, успокаивающий аромат свежесваренного зелья. Лисёнок радостно тявкнул, взмахнув пушистым белым хвостом, и преданно ткнулся носом в мои колени.
- Ну всё, всё, маленький, шторм закончился, - ласково шепнула я по-русски, опускаясь на ковёр и трепля его по загривку. - Смотри, что я принесла.
Я бережно достала серебряный котёл из сумки и водрузила его на его законное место у камина. Нам нужно было перелить часть Лунного зелья в стеклянные походные колбочки, чтобы средство всегда было под рукой, особенно учитывая грядущие перемены. Я достала свои домашние пузырьки, аккуратно заполнила их серебристой жидкостью до самых краев и плотно запечатала воском. Теперь мои запасы были восстановлены, а дикая сила медиума надёжно зафиксирована под замком.
Я устало опустилась на кровать, раскинув руки. Локоны послушно сияли мягким белым светом по умолчанию под идеальным контролем, даря мыслям долгожданный покой. Но расслабиться мне не дали.
В дверь спальни раздался негромкий, но поразительно уверенный, размеренный стук, который я не перепутала бы ни с чем. Так стучать могли только они. Я поднялась, поправила нашивки на мантии и повернула ключ в замочной скважине.
На пороге стояли Блейз и Теодор. Теодор привычно и плавно перекатывал серебряное кольцо на указательном пальце, его уникальные тёмные кудри были аккуратно зачёсаны назад, а тяжёлый, сканирующий взгляд лидера мгновенно оценил обстановку в комнате. Блейз лениво опёрся о косяк двери, удерживая на лице свою фирменную заговорщическую ухмылку мавра, но в его глазах плясали нешуточные искры любопытства.
- Вижу, директор выполнил свои обязательства, Лили, - бархатным, вкрадчивым голосом произнёс Блейз, заходя внутрь без лишних церемоний и бросая взгляд на сияющий у камина серебряный котёл. - Твои волосы больше не пытаются сжечь подземелья красным пожаром. Это радует. Малфой в гостиной сейчас выглядит так, словно его знатно приложили заклятием полной заморозки. Сидит, уткнувшись в тарелку, и боится даже слово пикнуть.
Теодор молча прошёл в глубь спальни, остановившись у окна, выходящего в тёмные глубины озера. Шлейф его горьковатого табака мгновенно заполнил прохладную комнату, возвращая мне абсолютное чувство защищённости. Переживая за моё будущее среди гриффиндорцев и испытывая сильнейшие внутренние эмоции, парень резко обернулся. Его благородное лицо на секунду напряглось, а карие омуты глаз зажглись тяжёлым, обжигающим светом беспокойства. Здесь, наедине, когда его переполняли личные, глубокие чувства, маска отстранённости полностью слетела.
- Дамблдор ведь вызвал тебя не только ради зелья, верно? - отрывисто, холодным стальным тоном спросил Теодор, и его пальцы на серебряном кольце на мгновение замерли. - Что старик сказал по поводу твоего расписания?
Я вздохнула, присаживаясь на край кровати и подтягивая к себе Бурана, который тут же залез мне на руки, с подозрением поглядывая на парней.
- Он напомнил мне про наш договор разделения факультетов, - спокойно ответила я по-русски, пока кулон выдавал ровный перевод. - Со следующей недели, ровно с понедельника, я переезжаю жить обратно в башню Гриффиндора. Таковы правила моих двух документов. Но мне поменяли комнату, выделили другую, более просторную рекреацию. Директор сказал, что я могу взять к себе Гермиону или кого-то ещё из девчонок, но в целом могу жить и абсолютно сама, если захочу.
В спальне мгновенно воцарилась глухая, звенящая тишина. Блейз резко перестал крутить замшевую ладанку на пальце, его ухмылка на секунду сошла с лица, сменившись выражением крайнего недовольства. А вот Теодор откровенно разозлился, его захлестнула волна ревнивого гнева. Его бледное лицо потемнело, а уникальные тёмные кудри качнулись, когда он резко сделал шаг от окна ко мне.
- Это исключено, - жёстко, со стальным прессингом в голосе произнёс Теодор, и серебристые искры на самом дне его глаз вспыхнули яростным, волевым огнём вожака, который переживал до глубины души. - Гриффиндор не умеет защищать такие раритеты, как ты, Лилит. Эти львы слишком беспечны. Они понятия не имеют, как контролировать силу медиума, и под указку своей Грейнджер затаскают тебя по правилам, пока Амбридж будет шпионить за каждым твоим шагом. Твоё место здесь, в подземельях Слизерина, под нашей прямой защитой. Я не собираюсь отдавать тебя Поттеру и его банде. Живи там одна, никого к себе в комнату не подпускай, особенно эту всезнайку Грейнджер.
Блейз лениво прищурился, но в его бархатном голосе тоже проступили опасные, собственнические нотки чистокровного аристократа:
- Тео прав, Лили. Отпускать нашу гриффиндорскую змею в этот львятник - слишком большой риск. Малфой и Дафна только и ждут, когда ты останешься без нашего присмотра в коридорах, чтобы настрочить новый донос. Эти гриффиндорцы со своей хвалёной отвагой подставят тебя под удар в первую же секунду, даже не заметив слежки инквизиторов. Если уж переезжаешь, то лучше будь там одна, целее будешь.
Моя упрямая гордость весело отозвалась на эту бурную, эмоциональную реакцию пацанов Слизерина. Невидимые нити между нами тремя натянулись, связываясь в нерушимый, монолитный узел. Было чертовски приятно осознавать, что эти холодные, элитарные парни готовы пойти против правил самого Дамблдора, лишь бы защитить меня и оставить в подземельях Хогвартса.
- Мальчики, успокойтесь, - лукаво улыбнулась я, чувствуя, как внутри закипает искра чистого девичьего веселья, а из локонов выпархивают редкие золотистые искорки радости. - Уговор есть уговор, и директор лично контролирует этот процесс. К тому же, Гриффиндор не так уж плох, Гарри обещал сам научить меня играть в квиддич и подстрахует на поле. Я справлюсь, моё славянское упрямство ещё никто не переломил. Лунное зелье со мной, котёл полон, а ваша ладанка и кольцо всегда защитят меня на расстоянии.
Теодор упрямо молчал, тяжело и пристально глядя на меня своими гипнотическими карими глазами, словно пытался этим взглядом удержать в подземельях Слизерина навсегда и уберечь от всего внешнего мира. Испытывая сильнейшее внутреннее напряжение из-за скорой разлуки, он снова плавно вернулся пальцами к серебряному кольцу, перекатывая его по коже со сдерживаемой, глухой яростью.
- Мы не сможем контролировать львятник изнутри, Лилит, - негромко, но поразительно веско произнёс Теодор, и его шлейф табака окутал комнату прощальным теплом, выдавая глубину его скрытых переживаний. - Но если Поттер или кто-то из его окружения допустит хотя бы одну ошибку, которая подставит тебя под удар Амбридж, Слизерин объявит Гриффиндору настоящую войну. И никакие декреты Министерства их не спасут. Запомни это.
Блейз снова вернул на лицо свою фирменную заговорщическую ухмылку, лениво откинувшись на спинку стула:
- Что ж, раз Дамблдор так непреклонен, у нас есть ещё два дня выходных. И я предлагаю устроить нашей прекрасной Лили настоящий, незабываемый прощальный вечер в гостиной Слизерина, чтобы эти гриффиндорские львы всю следующую неделю завидовали нашему триумфу. Наловим ещё немного чистокровной желчи с Малфоя на удачу.
Я удивлённо приподняла бровь, переводя взгляд с Блейза на Теодора. Моё славянское упрямство и практичность мгновенно заставили меня усомниться в целесообразности такого бурного размаха.
- Мальчики, ну и зачем всё это? - с лёгкой, озорной ухмылкой по-русски спросила я, пока серебряный кулон под воротником транслировал слова ровным стальным эхом. - К чему городить такое грандиозное прощание и весь этот шум, если всего через неделю, в следующий понедельник, я по расписанию всё равно вернусь обратно в подземелья Слизерина? Это же просто временная смена комнат.
Блейз заговорщически хохотнул, поудобнее перехватив замшевый мешочек с таёжной ладанкой в кармане мантии:
- Ты плохо знаешь Слизерин, Лили. Мы не привыкли отдавать своё без шумного превосходства. Малфой должен кусать локти от зависти при виде каждого твоего шага, а гриффиндорцы - чётко осознавать, какое сокровище им временно доверили. Пусть знают наше величие. И никакой старый финал нам этот праздник не испортит.