Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Пятничное утро ворвалось в подземелья Хогвартса пронзительным холодом, но в Большом зале, как всегда, царило привычное оживление. Мы с Блейзом и Теодором вошли вместе, спокойно заняв свои места за слизеринским столом. Наша негласная дистанция оставалась в силе, но после вчерашнего вечера и моих ночных подарков между нами тремя чувствовалось нерушимое, монолитное спокойствие. Блейз незаметно поглаживал спрятанную в кармане ладанку, а Теодор выглядел еще более уверенным и собранным. Стоило мне опуститься на скамью, как Дафна Гринграсс снова впилась в меня ревнивым взглядом, но я полностью её проигнорировала.
На возвышении, за преподавательским столом, уже сидела Амбридж в своей неизменной розовой кофточке, приторно улыбаясь и потягивая чай. Она всё ещё надеялась увидеть нас с Гарри сломленными, но Поттер за гриффиндорским столом выглядел бодро и уверенно.
В этот момент под высокими сводами зала раздался оглушительный, нарастающий шум сотен крыльев - началась утренняя совиная почта. Студенты подняли головы, ожидая письма и газеты, но этот день явно готовил нечто особое. Вместо привычных школьных сипух, в Большой зал с гордым, победным клёкотом ворвался огромный, сильный орлан с мощным размахом крыльев. Это была та самая породистая, выносливая птица парней, которую я попросила у них в четверг утром, чтобы отправить маме срочное письмо.
Орлан плавно снижался, приковывая к себе взгляды абсолютно всех факультетов. Но самое потрясающее было в том, что в своих мощных когтях птица тащила огромную, длинную посылку, тщательно обёрнутую в плотную крафтовую бумагу и перевязанную суровым льняным шпагатом с сургучной печатью.
С шумом захлопав крыльями, огромная птица спикировала прямо к нашему столу, аккуратно опустив тяжеленный продолговатый свёрток прямо передо мной, едва не перевернув кубок со злосчастным тыквенным соком. Блейз заговорщически ухмыльнулся, а Теодор плавно прекратил крутить серебряное кольцо, с жгучим любопытством разглядывая посылку. По всему Большому залу пронёсся громкий, удивлённый шёпот.
Мои руки слегка подрагивали от предвкушения. Мама поняла мой прозрачный намёк! Я быстро вытащила серебряный аптекарский нож и одним точным движением перерезала прочный шпагат. Бумага с шуршанием разошлась в стороны, и на полированный стол Слизерина показался наконечник из безупречно гладкого, дорогого дерева.
Это была метла. Моя собственная, новенькая метла. Но не просто какая-то стандартная школьная развалюха, а новейшая, невероятно крутая и дорогая скоростная гоночная модель, выпущенная ограниченной серией. Её лакированная рукоять отливала благородным тёмным глянцем, а идеально уложенные, упругие прутья хвоста были стянуты серебряными нитями. Метла выглядела как настоящее произведение искусства, от неё буквально веяло бешеной скоростью, маневренностью и дикой, необузданной силой неба.
Драко Малфой на другом конце стола аж пополам сгибался от захлестнувшей его чистокровной желчи - парня буквально наизнанку выворачивало от дикой, неистовой злости и зависти при виде этого заграничного гоночного чуда. Он судорожно сжимал в кулаке свою серебряную вилку, переводя ошалелый взгляд со своих холёных школьных мётел на лакированное, безупречное тёмное дерево метлы, которую только что доставил мой орлан. Его аристократическая спесь и хвалёное величие в одну секунду рассыпались в прах перед этой вещью ограниченной серии.
Но добило Драко окончательно совершенно другое. Блейз, заметив, как Малфой буквально задыхается от собственной желчи, демонстративно и медленно выудил из кармана мантии мой ночной подарок - мягкий замшевый кошель-ладанку, расшитый шёлковыми нитями. Он нарочито небрежно покрутил мешочек на пальце, давая Драко возможность во всех деталях разглядеть искусную работу и почувствовать поплывший по столу густой, смолистый аромат таёжной хвои и дикого янтаря. Лицо Малфоя при виде этого зрелища из бледного стремительно превратилось в багрово-синее.
Блейз, поймав этот ошалелый, полный ненависти взгляд, тихо, но чертовски выразительно присвистнул. Его фирменная ухмылка мавра стала шире, заиграв абсолютным, издевательским превосходством.
- Смотри аккуратнее, Драко, а то глаза вывалятся, - лениво, с особым удовольствием протянул Блейз, качая кожаную ладанку прямо перед носом побелевшего Малфоя. - Пока ты тут исходишь слюной на метлу Лили, у нас теперь есть настоящая сибирская магия. Этот эксклюзив ты не купишь ни за какие отцовские галеоны, так что можете даже не открывать свой рот. Нам везет, а тебе остается только завидовать.
Малфой от такой откровенной и хлёсткой издёвки в упор аж воздухом поперхнулся, яростно сжав челюсти так, что на его скулах заходили желваки. Дафна Гринграсс рядом с ним испуганно замерла, боясь даже вздохнуть. У Драко Малфоя при виде этого сокровища буквально отвалилась челюсть. Его бледное лицо вытянулось от шока, а Дафна Гринграсс едва не подавилась своей запеканкой.
Теодор медленно опустил руки на край стола, и его серебряное кольцо на указательном пальце тускло блеснуло в янтарном свете факелов. Его тяжёлый, сканирующий взгляд лидера, от которого обычно тушевался весь факультет, теперь с нескрываемым, глубоким восторгом и стальной уверенностью скользнул по идеальным очертаниям дерева новой метлы. Из-под его воротника выбивались тёмные уникальные кудри, а тонкий, горьковатый аромат дорогого табака, въевшегося в его кожу, сейчас ощущался особенно чётко.
- Это не просто метла, - негромко, но поразительно веско произнёс Теодор, поворачивая голову ко мне. - Это профессиональный гоночный аппарат, который на британском рынке не достать ни за какие галеоны. Чистокровные традиции Малфоев только что получили сокрушительный, двойной щелчок по носу прямо за утренним завтраком.
- Пусть брызжут слюной сколько угодно, мальчики, - хмыкнула я, бережно погладив гладкую рукоять своей метлы. - На чужой роток не накинешь платок, а зависть - это удел слабых. Опробуем её в деле при первой же возможности.
Невидимые нити между нами тремя завязались в монолитный, совершенно нерушимый узел. Мы выиграли это утро без единого взмаха волшебной палочки, оставив Малфоя захлёбываться собственной злобой и завистью.
Сразу после завтрака я накоротке спустилась в слизеринские владения. Таскать с собой по всему замку тяжеленный, пусть и безумно ценный свёрток было глупо и неудобно. Я зашел в свою спальню, бережно уложила метлу на кровать рядом с довольно заурчавшим Бураном, а затем плотно прикрыла дубовую дверь и уверенным движением заперла её на ключ. Теперь моя метла была в абсолютной безопасности, под надёжной защитой подземелий, и никакие завистливые руки Малфоя или Гринграсс не смогли бы до неё добраться.
Первым же уроком в расписании стоял Уход за магическими существами. Сдвоенное занятие проходило на опушке Запретного леса, прямо у хижины Хагрида. Весь Слизерин и Гриффиндор дружно потянулись на свежий воздух.
На поляне царило нешуточное напряжение. Прямо посреди учеников, укутавшись в свою ядовито-розовую кофточку, стояла Долорес Амбридж. Как Верховный инквизитор, она лично пришла инспектировать урок Хагрида, придирчиво занося каждую его фразу в свой блокнот. Лесничий взволнованно заикался, рассказывая о лукотрусах, пока Амбридж с приторной ухмылкой кружила вокруг, отвлекая на себя внимание абсолютно всех слизеринцев и гриффиндорцев.
Пользуясь тем, что инквизиторша полностью увлечена допросом Хагрида, Гарри, Рон и Гермиона незаметно подошли к нашему краю поляны. Поттер за завтраком во все глаза разглядывал орлана с посылкой, и его гриффиндорское любопытство требовало ответов. Он помнил мой прошлый неудачный полёт на уроке и искренне переживал, как бы я снова не сорвалась вниз с незнакомой метлы.
- Лили, привет, - максимально тихо, косясь на стоящую спиной Амбридж, произнёс Гарри. - Слушай, мы все видели твою утреннюю посылку. Это же невероятная вещь. Давай сегодня после всех уроков пойдём на квиддичное поле и опробуем её? Я возьму свою „Молнию". Если полетаем вместе - будет очень круто. Да и подстрахую тебя в воздухе, чтобы ты не рисковала зря, мало ли что. Я решил не рисковать.
Я лукаво прищурилась, и на моих губах заиграла чисто русская, озорная ухмылка. Идея была дерзкой и чертовски заманчивой.
- А давай, Гарри. Отличная мысль. Встретимся на поле сразу после финального колокола, - так же тихо ответила я по-русски, пока кулон выдавал ровный перевод.
Гермиона облегчённо выдохнула, радуясь, что мы не собираемся срывать уроки прямо сейчас, а Рон уже заворожённо кивал, горя желанием увидеть метлу в действии. Я обернулась и встретилась взглядами со своими парнями. Блейз лениво ухмыльнулся, без слов одобряя эти планы, а Теодор плавно перекатил серебряное кольцо на пальце. Его тяжёлый, сканирующий взгляд лидера наполнился серебристыми искрами затаённого азарта, а шлейф дорогого табака, смешавшийся с хвойным запахом леса, заставил меня почувствовать себя в полной безопасности. Они с Блейзом без лишних слов зафиксировали наш уговор, готовые подстраховать меня вечером.
Весь учебный день тянулся невыносимо медленно. На уроках Амбридж то и дело бросала на меня багровые от скрытой злости взгляды, но подойти и отобрать метлу не решалась - у инквизитора просто не нашлось законного повода для конфискации личной вещи. Завистливый шёпот Дафны Гринграсс за спиной я просто игнорировала. Внутри меня всё буквально пело от предвкушения.
Стоило прозвенеть финальному колоколу, знаменуя окончание уроков, как я вихрем добежала до подземелий, отперла спальню ключом, перехватила метлу и выскочила наружу. Блейз и Теодор без лишних слов двинулись следом, закинув сумки на плечи.
Мы встретились с Гарри, Рон и Гермионой у старого деревянного сарая для инвентаря на краю огромного, залитого прохладным закатным солнцем квиддичного поля. Шотландский ветер резко ударил в лицо. Под идеальным контролем Лунного Геля мои каштановые локоны послушно сияли мягким белым светом по умолчанию. Рон при виде метлы разинул рот и тихо выдохнул: «Ого...». Блейз лениво опёрся о деревянные перила трибун, а Теодор замер рядом, сосредоточенно наблюдая.
Я решительно перекинула ногу через рукоять, а Гарри уже оседлал свою «Молнию». Доверившись своей чистой, дикой русской интуиции, я просто крепко сжала пальцами дерево, почувствовала, как внутри метлы бьётся бешеная сила стихии, и резко оттолкнулась от земли.
Метла под моим интуитивным управлением рванула вверх со скоростью ветра. Воздух со свистом ударил в лицо, а земля мгновенно ухнула далеко вниз. Метла слушалась малейшего наклона моего тела, идеально закладывая крутые виражи над Чёрным озером. Гарри взлетел следом, его «Молния» шла вровень, но даже по его сосредоточенному лицу было видно, как сильно он удивлен манёвренности моей метлы. Понимая, что я полностью контролирую процесс и падать не собираюсь, Поттер ободряюще улыбнулся, закладывая мёртвую петлю. Было действительно очень круто летать вдвоём после тяжелого учебного дня, разрезая облака на бешеной скорости. От этого дикого ощущения свободы искра чистого девичьего веселья пробила лунный барьер: из моих волос озорным каскадом брызнули жёлтые и золотые искры радости, ярким шлейфом рассыпаясь по небу.
Сделав финальный, головокружительный круг над башнями Хогвартса, мы с Гарри плавно пошли на посадку и мягко коснулись ногами зелёной травы прямо перед ребятами. Наш безмолвный гриффиндорский договор защиты правды стал только прочнее, и мы победно столкнулись кулачками под восхищённый взгляд Рона.
Блейз потрясённо покачал головой, а на его ладони тускло поблёскивала замшевая ладанка-оберег:
- Салазар меня подери, Лили... Ты только что на своей метле уделала гриффиндорскую „Молнию". Малфой, если бы это видел, точно выбросил бы свой „Нимбус" в озеро.
Теодор упрямо молчал, но его уникальные тёмные кудри растрепались от ветра, а на самом дне его карих глаз созерцателя звёзд зажглись яркие, серебристые искры глубокого, немого восторга и гордости за мой триумф.
Когда первый восторг от полёта немного утих, Гарри, пряча палочку в карман мантии, открыто и тепло улыбнулся, обращаясь ко мне прямо при Блейзе и Теодоре. Чистое доверие и дружеский задор полностью стёрли факультетские границы.
- Лили, это было просто невероятно! - оживлённо произнёс Гарри, переводя дух. - Слушай, раз уж твоя новая метла так шикарно себя показала, тебе обязательно нужно играть в квиддич по-настоящему. Давать тренироваться на поле. Если хочешь, я, как твой друг, сам научу тебя играть, объясню все позиции, тактику и помогу полностью освоить эту скорость. Рональд и я чертовски хотим, чтобы ты играла за нашу команду - с тобой Гриффиндор станет абсолютно непобедимым! Но у нас есть одна загвоздка: ты учишься одновременно на двух факультетах. Надо решить вопрос, за какую именно команду ты имеешь право выступать. Давай прямо сейчас пойдём к директору Дамблдору и спросим у него? Он должен официально рассудить этот факультетский спор. Что думаешь?
Я искренне и тепло улыбнулась ему в ответ, чувствуя, как упрямая гордость внутри уступает место настоящей, крепкой дружбе. Но стоило Поттеру заикнуться о гриффиндорской сборной, как обстановка на поле мгновенно наэлектризовалась. Между ребятами тут же вспыхнуло глухое, чисто хогвартское факультетское ворчание.
Рон Уизли сделал шаг вперёд, скептически скрестив руки на груди, и недовольно буркнул:
- Поттер прав, нам в команде жизненно необходим такой сильный игрок. Но Слизерин и так вечно забирает всё себе. Если Лили пойдёт к ним, они с такой скоростью вообще станут недосягаемы для кубка.
Гермиона Грейнджер строго поджала губы, прижимая к себе учебники, и педантично вставила свои HTML-выверенные пять кнат:
- С юридической точки зрения Хогвартса это абсолютный прецедент. В уставе школы нет ни слова о студентах со сдвоенными нашивками. Но правила безопасности мадам Трюк...
- Оставь правила для библиотеки, Грейнджер, - лениво, но с явной угрозой в голосе перебил её Блейз Забини. Он плавно отделился от перил трибуны и встал чуть впереди, закрывая меня плечом. На его губах играла опасная ухмылка мавра. - Лили официально закреплена за подземелья ми. Она носит зелёный цвет, спит в нашей гостиной, и её новая метла заперта под нашей каменной стеной. С какой стати Слизерин должен дарить Гриффиндору игрока с таким сокрушительным потенциалом? Поттер, ищи ловцов в своем львятнике. Мы сами заметили в ней этот дикий порыв к небу, так что она наша.
Теодор Нотт медленно сделал шаг вперёд, плавно прокручивая серебряное кольцо на указательном пальце. Его уникальные тёмные кудри слегка качнулись от резкого движения головы, а тяжёлый, сканирующий взгляд лидера, от которого обычно тушевался весь факультет, мгновенно впился в Гарри Поттера. В воздухе тут же густо разлился тот самый горьковатый, терпкий аромат дорогого табака Теодора, заставив меня почувствовать себя в абсолютной, монолитной безопасности. Пацаны Слизерина крепко и бескомпромиссно встали на мою сторону, защищая права своего факультета.
- Разговор окончен, Поттер, - отрывисто, холодным стальным тоном произнёс Теодор, и серебристые искры в его карих омутах зажглись опасным блеском. - Лили будет играть за команду Слизерина. На самом деле, основательница нашего факультета, Изольда Сейр, когда-то сама отлично играла в Кводпот и Книтч, и мы прекрасно видим, какой древний, сильный стихийный порыв живет в этой девушке. Мы не собираемся отдавать её львам из-за вашей внезапной прихоти. И если для этого нужно официально зафиксировать её статус у Дамблдора - мы пойдём и сделаем это прямо сейчас.
Гарри упрямо вскинул подбородок, не собираясь пасовать перед авторитетом Нотта, но Рон позади него испуганно замолчал, косясь на тяжёлый взгляд Теодора. Натянутые нити соперничества связались в тугой узел.
- Отлично. Тогда не будем терять время, - твёрдо ответил Гарри, поправляя очки. - Идём к директору все вместе. Пусть Дамблдор сам скажет, чьи аргументы весомее.
Мы развернулись и бурлящей, ворчащей толпой направились в сторону замка. Факультетские споры не утихали ни на минуту, пока мы пересекали подвесной мост и поднимались по винтовым каменным лестницам. Гриффиндорцы бубнили своё, Блейз едко отпускал шпильки в адрес Уизли, а Теодор шёл рядом со мной, чеканя каждый шаг с непоколебимой уверенностью вожака.
Вот только удерживать ровный шаг давалось мне с каждым метром всё тяжелее. Близился вечер, и действие Лунного Геля - особого защитного состава, который я втирала в каштановые локоны по утрам для сдерживания своей силы - неумолимо ослабевало. Во-первых, запасы этого редкого средства в моём серебряном котле от Дамблдора уже были на самом донышке и катастрофически заканчивались. Во-вторых, под вечер Лунный Гель всегда начинал оказывать гораздо меньше сдерживающего эффекта. Мои эмоции медиума от бурных дневных переживаний, дикого восторга полёта и разразившегося спора пацанов хлынули через край, ломая хрупкие барьеры. Голова буквально раскалывалась от бешеного давления неконтролируемой ментальной энергии. Из-за этого потрескивающий лунный свет в моих волосах начал опасно подрагивать, то и дело выплескивая спонтанные золотистые искры. Я стискивала зубы, изо всех сил стараясь сохранить внешнее хладнокровие, пока мы шли по темнеющим коридорам.
Когда мы наконец добрались до левого крыла восьмого этажа и упёрлись в глухую стену, где застыла огромная, уродливая каменная горгулья, охраняющая вход в директорские владения, все притихли. Гарри на секунду замялся, лихорадочно вспоминая актуальный пароль, а Гермиона принялась судорожно перебирать в уме последние министерские циркуляры.
Но моя интуиция, подстёгнутая бьющими через край эмоциями, сработала быстрее любых книжных формул. Я сделала шаг вперёд, полностью отключив голову, и просто прислушалась к пространству медиума, ловя внезапный внутренний импульс.
- Лимонный шербет, - негромко, но поразительно чётко произнесла я по-русски, пока серебряный кулон под воротником безупречно транслировал слова стальным английским эхом.
Каменная горгулья тяжело, со скрежетом вздрогнула и медленно отползла в сторону, открывая проход на движущуюся винтовую лестницу. Рон потрясённо выдохнул, а Блейз одобрительно хмыкнул, бросив победный взгляд на гриффиндорцев. Мы дружно шагнули на ступени и плавно поехали вверх, готовые узнать решение директора.
Массивный дубовый кабинет Альбуса Дамблдора встретил нас тихим, размеренным тиканьем многочисленных серебряных приборов на тонких ножках, которые выпускали в воздух забавные струйки тёплого пара. На высоких стенах в золочёных рамах мирно посапывали портреты прежних руководителей школы. На самой верхней жердочке у окна, лениво перебирая лапами, сидел Фоукс. Величавый феникс в ночи вспыхнул багровым, золотым шлейфом, приветствуя наше бурное появление тихим, невероятно чистым музыкальным клёкотом.
Из-за своего массивного резного стола навстречу нам плавно поднялся Альбус Дамблдор. Его длинная серебристая борода была аккуратно заправлена за пояс, а за стёклами очков-половинок плясали мудрые, проницательные искры созерцателя.
- Гарри, Гермиона, Рональд... Блейз, Теодор и Лили, - бархатным, глубоким голосом произнёс Дамблдор, ни капли не удивившись столь внушительной делегации в поздний час. Он жестом пригласил нас пройти ближе. - Полагаю, появление столь прекрасной гоночной метлы из России породило нешуточный факультетский спор, который требует немедленного директорского вмешательства?
Пацаны тут же начали наперебой излагать свои позиции, наполняя кабинет приглушённым, но яростным гулом. Гарри настаивал на дружеской поддержке и тренировках, Рон ворчал про непобедимость сборной, а Блейз и Теодор стальным щитом отстаивали права Слизерина, заявляя, что я живу в подземельях и должна выступать исключительно под зелёными знамёнами, напоминая про исторические спортивные традиции.
Дамблдор внимательно выслушал всех, медленно соединив кончики пальцев вместе. Мудрый старик мягко улыбнулся, а затем перевёл свой проницательный взгляд прямо на меня. В его глазах промелькнула глубокая, затаённая мудрость великого мага, который прекрасно знал скрытую подоплёку моей природы. Моя славянская магия медиума была особенной. Сама моя сущность, зафиксированная в магических документах Хогвартса, была буквально разделена на два фундаментальных начала, словно моя душа была прочно привязана к двум разным источникам силы, подобно двум древним хоркруксам. Я не принадлежала какому-то одному факультету полностью, и магия Хогвартса это признавала.
- Устав Хогвартса действительно никогда не сталкивался со столь уникальным случаем, - неторопливо произнёс директор, и Фоукс на жердочке издал согласную музыкальную ноту. - Но магия Лили строится на чистых чувствах и интуиции медиума. Её природа буквально разделена между двумя факультетами. А потому, как драматург этой школьной жизни, я принимаю беспрецедентное решение. Лили не будет заперта в рамках какой-то одной конкретной команды. Её уникальный статус позволяет ей играть и за команду Слизерина, и за команду Гриффиндора!
По кабинету пронёсся оглушительный вздох удивления. Рон ошарашенно захлопал глазами, а Теодор на секунду замер, прекратил крутить кольцо.
- Профессор, но как это возможно в рамках школьного кубка? - потрясённо спросила Гермиона.
- Очень просто, мисс Грейнджер, - мягко подмигнул Дамблдор. - Лили имеет право выступать за команду того факультета, против которого в данный момент не ведётся прямая игра. Она сможет защищать зелёные знамёна в матчах против Когтеврана и Пуффендуя, и точно так же помогать Гриффиндору в их играх с другими факультетами. А в тот день, когда Слизерин и Гриффиндор сойдутся на поле лицом к лицу, Лили займёт нейтральную позицию на трибунах, позволяя командам решить исход честной дуэлью. Это соломоново решение укрепит общую выдержку школы перед лицом грядущих штормов.
Искра чистой, бурной радости окончательно сорвала слабеющие оковы Лунного Зелья: из моих каштановых локонов озорным, ярким и невероятно мощным каскадом брызнули жёлтые и золотые искры триумфа и восторга. Голову на мгновение отпустило от дикого ментального давления. Искры весело закружились под высокими сводами кабинета, осыпая золотистым шлейфом серебряные приборы и заставляя Блейза и Гарри победно улыбнуться. Такое решение устроило обе стороны, мгновенно загасив факультетские распри.
Я сделала глубокий вдох. Мои эмоции всё ещё опасно бурлили из-за истекающего срока действия слабеющего геля. Чтобы стоящие рядом ребята абсолютно ничего не поняли и не заметили моих внутренних метаний, я мимолётно, одними глазами и коротким движением пальцев намекнула директору на свою экстренную проблему с заканчивающимся Лунным Гелем и пустым серебряным котлом в спальне. Старик поймал мой полный напряжения взгляд и едва заметно, понимающе кивнул, подтверждая, что мы решим этот вопрос позже.
- Что ж, раз наш спор разрешён, вам пора возвращаться в гостиные, дети. Будьте здоровы и берегите себя, - бархатным, глубоким тоном напутствовал Дамблдор, провожая нас взглядом.
Наша общая выдержка в этих стенах крепла с каждой минутой, а невидимые нити между нами тремя и ребятами завязались в тугой, нерушимый узел, определяя совершенно невероятный ход этой суровой школьной войны.