Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Шум в Выручай-комнате постепенно утих, сменившись возбуждённым, сосредоточенным сопением двух десятков учеников. Гарри Поттер решительно вышел на середину зала, развернув плечи гриффиндорского льва, и обвёл притихшую толпу уверенным взглядом. Его ладонь, полностью исцелённая моим бальзамом из подорожника, твёрдо сжимала волшебную палочку.
- Итак, начнём с самых основ, - громко, чётко произнёс Гарри, и его голос эхом разнёсся под высокими сводами библиотеки. - Первое заклинание, которое мы обязаны отработать до автоматизма - Экспеллиармус. Разоружающие чары. Профессор Люпин всегда говорил, что это основа любой дуэльной защиты.
По залу пронёсся разочарованный вздох. Зак Олдс ворчливо буркнул что-то про «детские фокусы», но Поттер мгновенно осадил его стальным, суровым взглядом. Гермиона Грейнджер уже вовсю хлопотала рядом, расставляя учеников парами на мягких тренировочных матах. Все разбивались по факультетам: львы со львами, барсуки с барсуками. Естественно, мне, как единственной слизеринке в этом зале, пары не досталось. Гриффиндорцы косились на мой красно-зелёный галстук с явным, затаённым подозрением.
Гарри, заметив это, решительно шагнул в мою сторону.
- Лили, вставай со мной. Покажем им, как это работает, - уверенно предложил он, вставая напротив.
Я спокойно вышла на дуэльный помост, упрямо вскинув подбородок. Моя дикая магия медиума, сдерживаемая тремя утренними каплями Зелья Лунного Света в тыквенном соке, внутри вела себя тихо. Каштановые волосы на моих плечах послушно и ровно сияли своим мягким, лунным белым светом по умолчанию. Я лениво вытащила из кармана свою волшебную палочку, чувствуя, как тёплое дерево мгновенно отзывается на прикосновение пальцев.
- Приготовились! На счёт три! - скомандовала Гермиона, внимательно следя за нами. - Раз... Два... Три!
- Экспеллиармус! - выкрикнул Гарри.
Из его палочки вырвался чёткий, выверенный алый луч разоружающих чар. Чистая английская магия, рассчитанная до миллиметра по школьным учебникам. Но я не собиралась колдовать так, как учили их. В моей голове даже мысли не возникло вспоминать эти сухие британские формулы, схемы движений кистью или латинские ударения. Моя мама всю жизнь была далека от этого мира и тщательно скрывала от меня само существование магии, оберегая мою обычную жизнь, так что никаких заклинаний она мне передать не могла. Но зато она с детства учила меня другому - всегда прислушиваться к себе, доверять своему внутреннему голосу и действовать по ситуации. И сейчас, перед лицом летящего заклинания, во мне проснулась именно эта чистая, дикая интуиция.
Вместо того чтобы сделать правильный, зазубренный взмах, я за секунду до удара просто расслабила руку, полностью полагаясь на своё врождённое русское чутьё. Я буквально кожей, на чистых инстинктах ощутила, как алый луч Поттера летит в мою сторону. Без единого слова, без всякого мысленного выкрика, я сделала плавное, чисто интуитивное круговое движение палочкой сверху вниз - словно смахивала каплю воды с листа.
Моя дикая сила мгновенно, чутко отозвалась на этот внутренний порыв. Ровное белое сияние локонов по умолчанию дало мощный, красивый сбой: из моих каштановых прядей частым, бурным и ослепительным каскадом брызнули жёлтые и золотые искры радости и азарта. Они огненным шлейфом осыпали мою палочку. Мой интуитивный щит, сотканный из чистого природного всплеска без всяких латинских формул, не просто принял удар Гарри - он буквально всосал в себя алый луч и с глухим, раскатистым щелчком отбросил его обратно.
Волшебная палочка Гарри со свистом вырвалась из его ладони, взмыла высоко под потолок и с тихим стуком приземлилась прямо в мои раскрытые пальцы. Поттер потрясённо замер, ошеломлённо разглядывая свою пустую ладонь.
В Выручай-комнате воцарилась леденящая, мертвенная тишина. Гермиона Грейнджер испуганно открыла рот от дикого недоумения. Она лихорадочно соображала, какое именно заклинание я сейчас использовала, ведь в её книгах такого движения кистью просто не существовало. Гриффиндорцы испуганно попятились.
- Мерлин... Лили, что это сейчас было? - выдохнул бледный Гарри, но в его зелёных глазах гриффиндорского льва вспыхнул чистый восторг. - Ты сделала это вообще без слов? Без словесной формулы?
- Книжки - это хорошо, Гарри, но в реальном бою у тебя не будет времени вспоминать ударения в латыни, - негромко, с лёгкой ухмылкой ответила я по-русски, пока серебряный кулон безупречно разносил стальной английский перевод по залу. - Моя мама ничего не рассказывала мне о магии, но она научила меня главному - доверять своей интуиции. Рука сама знает, куда направить силу, если отключить голову и просто прочувствовать момент.
Я весело протянула Гарри его палочку рукоятью вперёд. Поттер бережно принял её, и наш безмолвный гриффиндорский договор защиты правды скрепился ещё сильнее. Мы коротко, победно столкнулись кулачками прямо над дуэльным помостом под ошеломлённые взгляды притихших учеников.
После нашего короткого поединка с Гарри атмосфера в Выручай-комнате заметно изменилась. Недоверчивые и косые взгляды гриффиндорцев сменились искренним, жгучим любопытством. Ребята разбивались по парам и принялись яростно взмахивать палочками, наполняя зал глухими выкриками «Экспеллиармус!» и разноцветными вспышками искр.
Я сошла с помоста и медленно пошла между рядами, наблюдая за тренировкой. Моя врождённая русская интуиция медиума, не скованная сухими правилами, позволяла мне буквально видеть чужие ошибки. Я замечала, как сильно ребята зажимаются, как судорожно они пытаются в точности повторить книжные схемы, напрочь отключая собственное чутьё.
У дальнего окна, слегка в стороне от общей суеты, стояла Полумна Лавгуд. Её пара когтевранцев куда-то испарилась, и девочка созерцательно крутила в пальцах волшебную палочку, глядя куда-то сквозь кирпичную стену. На её мантии поблёскивало ожерелье из пробок от сливочного пива, а весь её облик дышал лёгким, воздушным безумием. Она плавно, словно дирижируя невидимым оркестром, взмахнула рукой. Заклинание не вылетело, но само движение было удивительно мягким, идущим откуда-то изнутри.
Я подошла к ней ближе, чувствуя странный, интуитивный отклик. Гриффиндорцы неподалёку приглушённо фыркнули, и до моего слуха долетел колкий шёпот Зака Олдса: «Ну вот, две главные странные девицы Хогвартса нашли друг друга. Лунова колдует без слов, как дикарка, а Лавгуд ловит мозгошмыгов. Одного поля ягоды».
Меня это сравнение ни капли не задело, наоборот - упрямая гордость внутри лишь весело встрепенулась. В России меня тоже частенько считали «белой вороной» за мои странные стихийные всплески и нелюдимость, так что в этой когтевранской чудачке я видела родственную душу.
- Знаешь, Полумна, они просто не понимают, что магия - это не схемы, - негромко произнесла я по-русски, пока серебряный кулон безупречно транслировал слова тихим стальным эхом. - Ты двигаешься правильно, очень плавно. Но ты ищешь палочкой то, что нужно сначала прочувствовать внутри. Попробуй не смотреть на стену. Поймай это ощущение пространства на чистой интуиции. Пусть рука сама завершит жест, когда ты почувствуешь всплеск.
Полумна медленно повернула ко мне свои огромные, выпуклые серебристые глаза, и на её лице расцвела удивительно светлая, понимающая улыбка.
- Мозгошмыги улетают, когда не думаешь о правилах, верно? - мягко, нараспев ответила она по-английски.
Она снова вскинула палочку. На этот раз её жест был совершенно свободным. Полумна сделала лёгкое, интуитивное движение, полностью доверившись моменту, и изящно выкрикнула заклинание. Из её палочки вырвался сильный, красивый сноп серебристо-алого света, который с глухим щелчком заставил тренировочный мат на полу подпрыгнуть. Девочка радостно захлопала в ладоши, и из моих каштановых локонов озорным, искристым каскадом брызнули жёлтые и золотые искры радости от того, что у неё всё получилось на чистой интуиции.
Контроль Зелья Лунного Света удерживал мою силу в рамках мягкого белого сияния по умолчанию. Время пролетело незаметно. Ближе к полуночи Гермиона объявила об окончании первого сбора. Ребята уставшие, но безумно довольные, начали небольшими группами покидать Выручай-комнату. Мы с Гарри встретились взглядами у самого выхода. Он коротко, понимающе кивнул мне, подтверждая, что наш безмолвный гриффиндорский договор защиты правды стал только крепче. Мы победно столкнулись кулачками на прощание, и я поспешила обратно, в прохладу слизеринских коридоров.
Замок спал, окутанный ночной тишиной. Я незаметно проскользнула мимо патрулей и беззвучно шепнула пароль каменной стене. Стоило мне переступить порог гостиной Слизерина, как я поняла, что меня ждали.
У камина сидели Блейз и Теодор. Блейз лениво вытягивал длинные ноги, удерживая на лице свою неизменную, заговорщическую ухмылку. Теодор сидел напротив, в полумраке, и его аристократичные пальцы плавно, размеренно перекатывали старинное серебряное кольцо на указательном пальце. Стоило мне подойти ближе, как сквозь прохладу слизеринских владений снова просочился тот самый горьковатый, терпкий аромат дорогого табака, въевшийся в его кожу. В России курение среди моих сверстников было абсолютной нормой, поэтому этот запах сейчас вызывал у меня лишь тёплое, успокаивающее чувство полной защищённости.
Взгляд Теодора - невероятно тяжёлый, проницательный и сканирующий - мгновенно впился в моё лицо. Его уникальные тёмные кудри слегка качнулись от резкого движения головы. В этой его обжигающей стати сквозила скрытая сила вожака, готового в секунду ввязаться в жёсткую драку за своих, если возникнет опасность. На самом дне его карих омутов испуганно и остро полыхнули серебристые искры облегчения.
Но самое интересное началось, когда из теней каминного угла вальяжно вынырнул Драко Малфой. Оказывается, он всё это время караулил моё возвращение, надеясь застать меня врасплох или поймать на тайных делах. Его чистокровное, бледное лицо было перекошено от высокомерия и затаённого подозрения.
- И где же наше иностранное чудо Лунова шляется посреди ночи? - ядовито процедил Малфой, скрестив руки на груди и высокомерно вскинув подбородок. - Уж не с Поттером ли ты опять обмениваешься своими варварскими методами?
Я полностью проигнорировала его выпад, не удостоив Малфоя даже взглядом. Я подошла ближе к столу, чувствуя, как невидимые нити между нами тремя натягиваются до предела. Моя упрямая гордость и независимый характер требовали ответить на преданность Блейза и Теодора чем-то по-настоящему ценным. Оставить без внимания парней, которые так искренне оберегали меня и ждали до полуночи, я просто не могла. Я запустила руку в карман мантии и аккуратно вытащила два совершенно разных подарка.
Сначала я протянула Теодору небольшую, изящную деревянную коробочку, внутри которой на мягкой бархатной подложке покоился защитный оберег. Моя мама была далека от мира волшебных палочек и скрывала магию, но она прекрасно владела старинным русским искусством узелкового плетения и создания защитных талисманов. Этот оберег, сплетённый из прочных шерстяных нитей с добавлением сушёной рябины и капельки эфирного масла полыни, я тайно заговорила своей интуитивной силой медиума ещё в среду вечером, пока у камина кипел котёл. Он должен был защищать своего владельца от чужого ментального давления, сглаза и злых помыслов. Я бережно положила коробочку прямо рядом с его ладонью.
- Это тебе, Тео. Мой личный подарок, - тихо, но тепло произнесла я, глядя в его тяжёлые карие глаза. - Ты защитил мою руку от чернил Амбридж, когда это было нужнее всего. А это - наш, русский ответ на любые министерские интриги. Моя мама научила меня делать такие вещи, чтобы оберегать тех, кто нам дорог. Пусть он защищает тебя от чужого давления и злых мыслей, на всякий случай.
Теодор медленно опустил взгляд на коробочку с оберегом, бережно коснулся дерева своими длинными аристократичными пальцами, а затем снова посмотрел на меня. Его сканирующие омуты стали гораздо мягче.
Затем я повернулась к Блейзу. Я вытащила из кармана второй славянский сувенир. Это был традиционный русский кошель-ладанка из мягкой замши, расшитый прочными шёлковыми нитями. Внутри него находился особый сбор сушёных таёжных трав, хвойных почек и капель дикого смолистого янтаря, привезённого с побережья. Но самое главное - этот оберег обладал уникальным, чисто интуитивным свойством: он действовал как славянский «отвод глаз» для мелких неприятностей. На Руси такие мешочки носили, чтобы притягивать удачу, сбивать с толку завистников и выходить сухими из любой воды. Для Блейза, обожавшего авантюры, интриги и вечные подколы, этот талисман был идеальным подарком.
Я с улыбкой протянула ладанку Блейзу прямо в руки:
- А это тебе, Блейз. Чтобы твоя удача никогда не иссякала, а завистники запутывались в собственных интригах каждый раз, когда попытаются сунуть нос в наши дела. Это древний русский оберег на везение. Мама собирала эти травы для защиты дома, а я вдохнула в них немного своего чутья, чтобы они хранили тебя от любых школьных пакостей.
Блейз заворожённо принял мягкий кожаный мешочек, тут же вдохнув его глубокий, смолистый хвойный аромат. Малфой, стоявший рядом, при виде этого роскошного, редкого раритета буквально воздухом поперхнулся - его аристократическая спесь мгновенно лопнула, а лицо перекосило от дикой, неистовой злости и багровой чистокровной зависти. Он судорожно сжал кулаки, понимая, что у Блейза теперь появился уникальный, эксклюзивный артефакт на удачу, который невозможно достать ни за какие министерские галеоны.
Блейз, поймав этот ошалелый, полный ненависти взгляд Драко, демонстративно и нарочито небрежно покрутил мешочек на пальце. Его фирменная ухмылка мавра стала шире, заиграв абсолютным, издевательским превосходством.
- Даже не смотри так, Драко. Дырку прожжёшь, - лениво, с особым удовольствием протянул Блейз, качая кожаную ладанку прямо перед носом побелевшего Малфоя. - Это личный подарок Лили. Чистокровная, эксклюзивная защита на дикое везение. Мало того, что ты будешь злиться на меня из-за такого знака внимания от прекрасной девушки, так тебе ещё и остаётся только лопнуть от зависти к данному роскошному раритету, который появился у меня на удачу. Тебе о таких вещах остаётся только мечтать. Так что сиди спокойно и не брызжи слюной на чужие сокровища.
Малфой от такой откровенной и хлёсткой издёвки яростно сжал челюсти так, что на его скулах заходили желваки, и резко развернувшись, стремительно ушёл из гостиной, не в силах больше выносить этот триумф.
Из моих каштановых локонов ленивым облаком снова выпорхнули нежные жёлтые и золотые искры радости от того, что этот сложный вечер завершился успехом и я смогла сделать парням эти искренние, душевные подарки.
- Спасибо, что ждали, - искренне добавила я.
Я коротко подмигнула парням и стремительно направилась к двери своей спальни, чувствуя, как упрямая гордость выплескивает из моих волос редкие оранжевые искры гордости за этот длинный, но абсолютно триумфальный день. Наша общая выдержка в этих стенах Хогвартса крепла с каждой минутой, а невидимые нити между нами тремя окончательно связались в монолитный, совершенно нерушимый узел.