Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Тяжёлые кованые двери Большого зала распахнулись перед нами с глухим, раскатистым эхом, мгновенно оборвав ровный гул сотен голосов. Стоило нашей троице переступить порог, как в огромном помещении воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина. Нас разглядывали так пристально, словно мы были какими-то диковинными существами, сбежавшими из Запретного леса.

Мы шли, безупречно выдерживая наши новые правила. Посередине уверенно шагала я. Мои каштановые волосы, которые обычно лежали ровными, прямыми прядями, сейчас вели себя спокойно: благодаря утреннему Зелью Лунного Света они послушно сияли мягким, лунным белым светом по умолчанию. На моих плечах, словно живой роскошный воротник, величественно восседал Буран. Тёмный лис замер, обвившись вокруг шеи; его умилительный белый носик был гордо вскинут вверх, а пушистый белый кончик хвоста изящно спускался на мантию, прямо поверх уникальной сдвоенной нашивки льва и змеи. Двуцветный красно-зелёный галстук, разделенный ровно наполовину, завершал этот дерзкий, поистине королевский образ.

Справа от меня, закинув руки в карманы, лениво вышагивал Блейзик. Его заговорщическая ухмылка вернулась на лицо, а в каждом движении сквозило экзотическое величие истинного мавра, довольного устроенным эффектом. Слева, строго и упрямо отсчитывая между нами негласную двухметровую дистанцию, двигался Теодор Нотт. Проницательный кучерявый парень небрежно крутил в пальцах новый графитный карандаш, но его внимательные карие глаза созерцателя звёзд горели опасным, торжествующим огоньком. На самом дне его омутов плясали те самые серебристые искры глубокого одобрения. Мы двигались единым фронтом.

Весь замок замер в ошеломлении. Гриффиндорцы наперебой вытягивали шеи, а Золотое трио у окна буквально приросло к скамье. Рон Уизли испуганно вытаращился на моего тёмного хищника, Гермиона взволнованно поджала губы, а Гарри Поттер серьёзно, понимающе кивнул мне через весь зал. Слизеринский стол полыхал немым шоком: Дафна Гринграсс, только что поднявшаяся из подземелий, сидела белее мела, её голубые глаза сочились бешеной, расчётливой ревностью. Она видела, что главные парни её факультета публично ведут меня под своей защитой.

За преподавательским столом в этот вечер было пустовато. Academic Творческий совет уже почти разошёлся, и на возвышении сидели лишь двое: огромный, добродушный Хагрид, который при виде Бурана расплылся в широченной бородатой улыбке и восхищённо зашептал что-то себе под нос, и... она. Профессор Амбридж. Министерство магии в розовой кофточке.

Стоило жабе заметить моего лисёнка на плечах, мою нашивку и галстук, как её маленькие глазки налились зловещим, багровым торжеством. Она резко поднялась со своего места, и стук её чайной ложечки о фарфор прозвучал как выстрел в тишине зала.

- Мисс Лунова! - пропела она своим высоким, приторно-слащавым голоском, от которого у меня внутри всё клокотало. - Я требую, чтобы вы немедленно убрали это опасное, несанкционированное существо из Большого зала! Полномочия Верховного инквизитора Хогвартса, коими меня наделило Министерство магии, строго запрещают нахождение диких, незарегистрированных монстров в жилых и обеденных зонах замка. Прекратите это иностранное самоуправство и немедленно сдайте зверя, пока я не вызвала отдел регулирования магических популяций!

По залу пронёсся испуганный, встревоженный вздох. Стоило Амбридж начать открыто приставать ко мне со своими нелепыми, ядовитыми претензиями на глазах у всей школы, как весь утренний эффект лунных капель Дамблдора разбился вдребезги. Обуздать дикую силу стихийного медиума в этот миг было просто невозможно, её было никак не подчинить. От дикой, захлёстывающей злости ровное белое сияние локонов с оглушительным треском сорвалось. Мои обычные прямые волосы прямо на глазах у ошарашенных студентов начали стремительно закручиваться, превращаясь в тугие, упрямые спиральки. Чем сильнее распалялся мой гнев, тем круче завивались пряди, и из этих каштановых спиралей бешеной, яростной лавиной, настоящими колоссальными клубнями повалили искры огненно-красного цвета. Красные всполохи вылетали с сумасшедшей скоростью, закручиваясь плотными облаками вокруг моих плеч и осыпая каменный пол багровым шлейфом гриффиндорского огня.

Я остановилась ровно посреди прохода между столами. Красные искры из моих намертво закрученных в спирали волос продолжали неистово пульсировать клубнями в такт яростному биению сердца. Буран на моих плечах грозно зарычал, навострив ушки, а его белый носик сердито сморщился. Я ласково, но уверенно придержала его за лапку и посмотрела Амбридж прямо в её жабьи глаза. Мой голос, усиленный внутренним намерением, прозвучал поразительно тихо, но звеняще, раскатываясь под небом Большого зала:

- Профессор Амбридж, мой лисёнок Буран зарегистрирован в Министерстве магии лично мистером Краучем как официальный питомец студентки по международному обмену, - спокойно ответила я по-русски, пока серебряный кулон под воротником рубашки безупречно и громогласно транслировал каждое слово на английский. - Все документы подписаны Высшим магом Визенгамота. Если ваше Министерство не способно навести порядок в собственных бумагах и кодексах - это проблемы вашей некомпетентности, а не моего лиса. Он останется на моих плечах.

Амбридж скривилась, её пухлые щеки затряслись от бешенства, а фальшивая улыбка превратилась в оскал:

- Не смейте прикрываться именами чиновников, мисс Лунова! Документы мистера Крауча могут быть подвергнуты проверке, а вот ваше вызывающее поведение и эта дерзкая огненная магия - прямое доказательство неуважения к дисциплине! Слизеринская неделя явно дурно влияет на ваши гриффиндорские манеры. Вы нарушаете общественный покой. Сегодня вечером, ровно в пять часов, вы явитесь ко мне в кабинет на отработку! Без палочки. Будем учиться соблюдать школьные законы!

В этот момент со скамьи Гриффиндора послышался резкий, яростный грохот. Гарри Поттер, не выдержав этого психологического прессинга, вскочил со своего места. Его зелёные глаза яростно сверкали, а кулаки были сжаты до белизны суставов.

- Она ничего не нарушала, профессор! - громко, на весь зал крикнул Гарри, делая шаг в проход и вставая на мою защиту. - Лили говорит правду, и у неё есть документы! Вы просто цепляетесь к ней так же, как цеплялись ко мне на уроках, потому что Министерство панически боится любой силы, которую не может контролировать! Вы хотите запереть её на отработку только за то, что она не боится говорить вам правду в лицо!

Амбридж на секунду замерла, переводя взгляд с моих пылающих красными клубнями волос на взбешённого Поттера. На её лице заиграла поистине торжествующая, зловещая ухмылка инквизитора, поймавшего в капкан сразу двух птиц.

- О, мистер Поттер... Какое трогательное гриффиндорское благородство, - слащаво, с издевкой пропела она, победно расправив плечи. - Кажется, вы так и не усвоили прошлые уроки. Выкрики с места, ложь и заступничество за нарушителей дисциплины... Что ж, раз вы так отчаянно хотите разделить участь мисс Луновой, я не стану вам отказывать. Сегодня вечером, ровно в пять, вы явитесь на отработку вместе с ней. Вдвоём. Я найду для вас подходящие перья, чтобы вы оба как следует запомнили правила покорности. Садитесь на место, мистер Поттер.

Гарри тяжело дышал, но упрямо вскинул подбородок, обменявшись со мной коротким, твердым взглядом гриффиндорских львов. Наш негласный договор был скреплен без слов. До этого дня слухи о том, как мы на уроках даём отпор этой жабе, казались студентам лишь красивой, дерзкой легендой. Но прямо сейчас, на глазах у всей школы, эта легенда перестала быть мифом. Она подтверждалась здесь и сейчас, превратившись в открытое объявление войны.

Амбридж, тяжело дыша от злости, медленно опустилась на свое место. Ей абсолютно нечего было больше сказать. В Большом зале на мгновение повисла звенящая, оглушительная тишина, прерываемая лишь сухим треском красных искр в моих волосах. Нам вынесли жестокое наказание, которое нам с Поттером придётся заново проживать и терпеть уже в следующей главе, но финал этой битвы остался за нами.

Внезапно эту mертвенную тишину разорвал оглушительный, тяжёлый хлопок. Это Хагрид за преподавательским столом со всей силы забил своими огромными, как суповые тарелки, ладонями, широко улыбаясь в бороду. За ним со скамьи Гриффиндора мгновенно вскочила Гермиона Грейнджер, яростно и гордо аплодируя нам, а Рон Уизли рядом с ней принялся оглушительно свистеть, бросая вызов багровеющей Амбридж.

В ту же секунду из слизеринского угла у окна послышался уверенный, чётко направленный стук ладоней Блейзика. Наш «мавр» демонстративно поднялся, иронично и гордо хлопая в ладоши и удерживая на лице свою самую победную заговорщическую ухмылку. Теодор Нотт медленно убрал графитный карандаш в карман, закрыл блокнот и тоже встал, присоединяясь к другу. Кучерявый парень упрямо молчал, но его сильные, размеренные хлопки и преданный, обжигающий карий взгляд созерцателя звёзд красноречиво говорили, что змеи полностью одобряют мой отпор.

И стоило этой четвёрке запустить лавину, как весь Большой зал - один факультет за другим - взорвался оглушительным, победным громом аплодисментов. Львы, барсуки, вороны и даже половина змей неистово хлопали, топали ногами и кричали, полностью заглушая министерское шипение и превращая наше наказание в абсолютный, грандиозный триумф.

Красные искры из моих закрученных спиралей постепенно замедляли свой безумный бег, остывая и медленно возвращаясь к ровному белому свету по умолчанию. Пряди распрямлялись. Я бережно поправила Бурана на плечах, чувствуя, как упрямая гордость возвращает мне абсолютную уверенность под грохот этих сотен ладоней. Мы проиграли приказ Амбридж, но выиграли эту войну за уважение всей школы.

Тяжёлые кованые двери Большого зала распахнулись перед нами с глухим, раскатистым эхом, мгновенно оборвав ровный гул сотен голосов. Стоило нашей троице переступить порог, как в огромном помещении воцарилась звенящая, почти осязаемая тишина. Нас разглядывали так пристально, словно мы были какими-то диковинными существами, сбежавшими из Запретного леса.
Мы шли, безупречно выдерживая наши новые правила. Посередине уверенно шагала я. Мои каштановые волосы, которые обычно лежали ровными, прямыми прядями, сейчас вели себя спокойно: благодаря утреннему Зелью Лунного Света они послушно сияли мягким, лунным белым светом по умолчанию. На моих плечах, словно живой роскошный воротник, величественно восседал Буран. Тёмный лис замер, обвившись вокруг шеи; его умилительный белый носик был гордо вскинут вверх, а пушистый белый кончик хвоста изящно спускался на мантию, прямо поверх уникальной сдвоенной нашивки льва и змеи. Двуцветный красно-зелёный галстук, разделенный ровно наполовину, завершал этот дерзкий, поистине королевский образ.
Справа от меня, закинув руки в карманы, лениво вышагивал Блейзик. Его заговорщическая ухмылка вернулась на лицо, а в каждом движении сквозило экзотическое величие истинного мавра, довольного устроенным эффектом. Слева, строго и упрямо отсчитывая между нами негласную двухметровую дистанцию, двигался Теодор Нотт. Проницательный кучерявый парень небрежно крутил в пальцах новый графитный карандаш, но его внимательные карие глаза созерцателя звёзд горели опасным, торжествующим огоньком. На самом дне его омутов плясали те самые серебристые искры глубокого одобрения. Мы двигались единым фронтом.
Весь замок замер в ошеломлении. Гриффиндорцы наперебой вытягивали шеи, а Золотое трио у окна буквально приросло к скамье. Рон Уизли испуганно вытаращился на моего тёмного хищника, Гермиона взволнованно поджала губы, а Гарри Поттер серьёзно, понимающе кивнул мне через весь зал. Слизеринский стол полыхал немым шоком: Дафна Гринграсс, только что поднявшаяся из подземелий, сидела белее мела, её голубые глаза сочились бешеной, расчётливой ревностью. Она видела, что главные парни её факультета публично ведут меня под своей защитой.
За преподавательским столом в этот вечер было пустовато. Academic Творческий совет уже почти разошёлся, и на возвышении сидели лишь двое: огромный, добродушный Хагрид, который при виде Бурана расплылся в широченной бородатой улыбке и восхищённо зашептал что-то себе под нос, и... она. Профессор Амбридж. Министерство магии в розовой кофточке.
Стоило жабе заметить моего лисёнка на плечах, мою нашивку и галстук, как её маленькие глазки налились зловещим, багровым торжеством. Она резко поднялась со своего места, и стук её чайной ложечки о фарфор прозвучал как выстрел в тишине зала.
- Мисс Лунова! - пропела она своим высоким, приторно-слащавым голоском, от которого у меня внутри всё клокотало. - Я требую, чтобы вы немедленно убрали это опасное, несанкционированное существо из Большого зала! Полномочия Верховного инквизитора Хогвартса, коими меня наделило Министерство магии, строго запрещают нахождение диких, незарегистрированных монстров в жилых и обеденных зонах замка. Прекратите это иностранное самоуправство и немедленно сдайте зверя, пока я не вызвала отдел регулирования магических популяций!
По залу пронёсся испуганный, встревоженный вздох. Стоило Амбридж начать открыто приставать ко мне со своими нелепыми, ядовитыми претензиями на глазах у всей школы, как весь утренний эффект лунных капель Дамблдора разбился вдребезги. Обуздать дикую силу стихийного медиума в этот миг было просто невозможно, её было никак не подчинить. От дикой, захлёстывающей злости ровное белое сияние локонов с оглушительным треском сорвалось. Мои обычные прямые волосы прямо на глазах у ошарашенных студентов начали стремительно закручиваться, превращаясь в тугие, упрямые спиральки. Чем сильнее распалялся мой гнев, тем круче завивались пряди, и из этих каштановых спиралей бешеной, яростной лавиной, настоящими колоссальными клубнями повалили искры огненно-красного цвета. Красные всполохи вылетали с сумасшедшей скоростью, закручиваясь плотными облаками вокруг моих плеч и осыпая каменный пол багровым шлейфом гриффиндорского огня.
Я остановилась ровно посреди прохода между столами. Красные искры из моих намертво закрученных в спирали волос продолжали неистово пульсировать клубнями в такт яростному биению сердца. Буран на моих плечах грозно зарычал, навострив ушки, а его белый носик сердито сморщился. Я ласково, но уверенно придержала его за лапку и посмотрела Амбридж прямо в её жабьи глаза. Мой голос, усиленный внутренним намерением, прозвучал поразительно тихо, но звеняще, раскатываясь под небом Большого зала:
- Профессор Амбридж, мой лисёнок Буран зарегистрирован в Министерстве магии лично мистером Краучем как официальный питомец студентки по международному обмену, - спокойно ответила я по-русски, пока серебряный кулон под воротником рубашки безупречно и громогласно транслировал каждое слово на английский. - Все документы подписаны Высшим магом Визенгамота. Если ваше Министерство не способно навести порядок в собственных бумагах и кодексах - это проблемы вашей некомпетентности, а не моего лиса. Он останется на моих плечах.
Амбридж скривилась, её пухлые щеки затряслись от бешенства, а фальшивая улыбка превратилась в оскал:
- Не смейте прикрываться именами чиновников, мисс Лунова! Документы мистера Крауча могут быть подвергнуты проверке, а вот ваше вызывающее поведение и эта дерзкая огненная магия - прямое доказательство неуважения к дисциплине! Слизеринская неделя явно дурно влияет на ваши гриффиндорские манеры. Вы нарушаете общественный покой. Сегодня вечером, ровно в пять часов, вы явитесь ко мне в кабинет на отработку! Без палочки. Будем учиться соблюдать школьные законы!
В этот момент со скамьи Гриффиндора послышался резкий, яростный грохот. Гарри Поттер, не выдержав этого психологического прессинга, вскочил со своего места. Его зелёные глаза яростно сверкали, а кулаки были сжаты до белизны суставов.
- Она ничего не нарушала, профессор! - громко, на весь зал крикнул Гарри, делая шаг в проход и вставая на мою защиту. - Лили говорит правду, и у неё есть документы! Вы просто цепляетесь к ней так же, как цеплялись ко мне на уроках, потому что Министерство панически боится любой силы, которую не может контролировать! Вы хотите запереть её на отработку только за то, что она не боится говорить вам правду в лицо!
Амбридж на секунду замерла, переводя взгляд с моих пылающих красными клубнями волос на взбешённого Поттера. На её лице заиграла поистине торжествующая, зловещая ухмылка инквизитора, поймавшего в капкан сразу двух птиц.
- О, мистер Поттер... Какое трогательное гриффиндорское благородство, - слащаво, с издевкой пропела она, победно расправив плечи. - Кажется, вы так и не усвоили прошлые уроки. Выкрики с места, ложь и заступничество за нарушителей дисциплины... Что ж, раз вы так отчаянно хотите разделить участь мисс Луновой, я не стану вам отказывать. Сегодня вечером, ровно в пять, вы явитесь на отработку вместе с ней. Вдвоём. Я найду для вас подходящие перья, чтобы вы оба как следует запомнили правила покорности. Садитесь на место, мистер Поттер.
Гарри тяжело дышал, но упрямо вскинул подбородок, обменявшись со мной коротким, твердым взглядом гриффиндорских львов. Наш негласный договор был скреплен без слов. До этого дня слухи о том, как мы на уроках даём отпор этой жабе, казались студентам лишь красивой, дерзкой легендой. Но прямо сейчас, на глазах у всей школы, эта легенда перестала быть мифом. Она подтверждалась здесь и сейчас, превратившись в открытое объявление войны.
Амбридж, тяжело дыша от злости, медленно опустилась на свое место. Ей абсолютно нечего было больше сказать. В Большом зале на мгновение повисла звенящая, оглушительная тишина, прерываемая лишь сухим треском красных искр в моих волосах. Нам вынесли жестокое наказание, которое нам с Поттером придётся заново проживать и терпеть уже в следующей главе, но финал этой битвы остался за нами.
Внезапно эту mертвенную тишину разорвал оглушительный, тяжёлый хлопок. Это Хагрид за преподавательским столом со всей силы забил своими огромными, как суповые тарелки, ладонями, широко улыбаясь в бороду. За ним со скамьи Гриффиндора мгновенно вскочила Гермиона Грейнджер, яростно и гордо аплодируя нам, а Рон Уизли рядом с ней принялся оглушительно свистеть, бросая вызов багровеющей Амбридж.
В ту же секунду из слизеринского угла у окна послышался уверенный, чётко направленный стук ладоней Блейзика. Наш «мавр» демонстративно поднялся, иронично и гордо хлопая в ладоши и удерживая на лице свою самую победную заговорщическую ухмылку. Теодор Нотт медленно убрал графитный карандаш в карман, закрыл блокнот и тоже встал, присоединяясь к другу. Кучерявый парень упрямо молчал, но его сильные, размеренные хлопки и преданный, обжигающий карий взгляд созерцателя звёзд красноречиво говорили, что змеи полностью одобряют мой отпор.
И стоило этой четвёрке запустить лавину, как весь Большой зал - один факультет за другим - взорвался оглушительным, победным громом аплодисментов. Львы, барсуки, вороны и даже половина змей неистово хлопали, топали ногами и кричали, полностью заглушая министерское шипение и превращая наше наказание в абсолютный, грандиозный триумф.
Красные искры из моих закрученных спиралей постепенно замедляли свой безумный бег, остывая и медленно возвращаясь к ровному белому свету по умолчанию. Пряди распрямлялись. Я бережно поправила Бурана на плечах, чувствуя, как упрямая гордость возвращает мне абсолютную уверенность под грохот этих сотен ладоней. Мы проиграли приказ Амбридж, но выиграли эту войну за уважение всей школы.