Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

Утро после бурной ночи на Астрономической башне началось для меня в спальне Гриффиндора задолго до первых солнечных лучей. Сидя перед небольшим зеркалом, я утомлённо рассматривала своё отражение. Тяжёлая неделя, падение с метлы и скрытое ментальное напряжение оставили свой след - под глазами проступили аккуратные, тёмные круги, больше похожие на тусклые синяки.
Я достала из сумочки небольшую баночку со славянским травным маскирующим крем-гелем. Мягкими движениями пальцев я принялась привычно замазывать эти синяки усталости, тщательно скрывая следы бессонных ночей от посторонних глаз. Закончив, я перевела взгляд на свои ресницы и вдруг замерла, на мгновение провалившись в воспоминания.
«Чтобы отвлечь чужой въедливый взгляд от усталости под глазами, Лия, всегда делай акцент на ресницах. Густо прокрась их, распахни взгляд, и тогда никто в Англии не заметит твоих слабостей», - всплыли в моей голове тихие, напевные слова мамы, которые она мимоходом бросила мне ещё в лондонских апартаментах, когда мы только собирали чемоданы. Тогда я совершенно забыла про этот простой женский метод, посчитав его глупостью. Но сейчас, глядя на круги под глазами, я поняла: в этом замке, где каждый твой шаг рассматривают под лупой, мамин совет - настоящее спасение. Я аккуратно подкрутила и густо накрасила ресницы, решив, что отныне буду использовать этот хитрый приём на постоянной основе. Мой взгляд мгновенно стал глубже, ярче, полностью отвлекая внимание от затаившейся на лице бледности.
На доске объявлений в гостиной вывесили новое, скорректированное расписание. Первым уроком значилась Защита от Тёмных искусств. И, судя по пометке, это было масштабное, совместное занятие сразу для двух моих факультетов - Гриффиндора и Слизерина. Программа Дамблдора продолжала проверять меня на прочность.
Когда я вошла в кабинет ЗОТИ, в воздухе уже висело ощутимое грозовое напряжение. Класс был чётко разделен невидимой границей: слева шумели ало-золотые мантии, справа лениво переговаривались зелёные. Я шла с высоко поднятой головой, сохраняя на лице маску абсолютной сдержанности и покоя. На моей груди тускло поблёскивала сдвоенная нашивка, упрямо напоминающая всем о моём двойном статусе.
У самой двери я на секунду замялась, погрузившись в глубокие размышления о предстоящей учёбе на два фронта. Стоило мне всерьёз задуматься, как моя чуткая магия мгновенно отозвалась на эту внутреннюю сосредоточенность: бежевые локоны волос плавно сменили ритм свечения, и из каштановых прядей ленивым, едва уловимым облаком выпорхнули редкие, почти невидимые светло-бирюзовые искорки. Они задумчиво, мягко закружились вокруг моей головы и бесшумно растаяли в воздухе. Серебряный кулон-полумесяц, надёжно скрытый под галстуком, налился ровным, холодным стальным цветом, упрямо помогая мне удерживать эмоции под контролем после вчерашнего.
Я мельком взглянула на Слизерин. Дафна Гринграсс сидела за первой партой, выпрямив спину как струна. Её лицо казалось высеченным из чистейшего куска северного льда, но стоило мне пройти мимо, как её голубые глаза сверкнули такой бешеной, расчётливой враждебностью, что мне стало понятно - ночной позор на лестнице она не забыла. Чуть дальше сидели Блейз Забини и Теодор Нотт. Блейз, заметив меня, лениво ухмыльнулся своей заговорщической ухмылкой и едва заметно подмигнул. Кучерявый парень крутил в пальцах графитный карандаш. Его внимательные карие глаза встретились с моими на нашей привычной негласной дистанции в пару метров. Он скользнул взглядом по моему лицу, на секунду задержавшись на моих густо накрашенных, распахнутых ресницах, и на самом дне его омутов скользнула поразительно тёплая, понимающая усмешка. Блейз явно уже успел во всех красках рассказать другу про ночной «багровый фейерверк» и про то, как я упрямо притворилась, что не знаю его имени.
Развернувшись, я решительно прошла к гриффиндорской половине и опустилась на свободный стул прямо рядом с Гарри Поттером. Зелёные глаза парня за круглыми очками удивленно округлились, но он тут же тепло улыбнулся мне. Гермиона и Рон сидели прямо за нами.
- Лия! Привет! - тихо шепнул Гарри, пока класс заполнялся студентами. - Ты как после вчерашнего? Говорят, Малфой в гостиной Слизерина до сих пор рвёт и мечет.
- Привет, Гарри. Я в порядке, - негромко ответила я по-русски, пока кулон под воротником послушно выдавал английский перевод. - Пусть Малфой хоть лопнет от злости. Русские так просто не сдаются.
В этот момент дверь кабинета с тихим, противным скрипом открылась, и в класс вошла новая преподавательница - Долорес Амбридж. Одетая в свой неизменный, приторно-розовый пушистый кофтан, она напоминала упитанную, ядовитую жабу. На её лице застыла фальшивая, слащавая улыбка, от которой у меня внутри мгновенно заворочалось глухое славянское предчувствие беды.
Она медленно прошла к учительскому столу, но вместо того, чтобы начать урок, внезапно замерла. Её маленькие жабьи глаза сощурились, и она медленно, приторно повернула голову в нашу с Гарри сторону. Взгляд Амбридж намертво пригвоздил меня к стулу. Она с явным, брезгливым неодобрением окинула взглядом мою фигуру, заметив уникальную сдвоенную нашивку на груди.
- Какая любопытная деталь гардероба... - пропела она своим высоким, девчоночьим голоском, от которого зубы сводило от приторности. Она сделала несколько шагов по направлению к нашей парте, шурша юбками. - Вы, должно быть, та самая мисс Лунова, о которой мне так много рассказывали в Министерстве? Приехали к нам из России по какому-то... сомнительному обмену?
В классе воцарилась мёртвая тишина. На слизеринской половине Драко Малфой злорадно ухмыльнулся, а Пэнси Паркинсон тихо прыснула в кулак. Я почувствовала, как внутри закипает слепая славянская гордость, и на секунду глубоко задумалась, прикидывая, как поставить министерскую чиновницу на место. Стоило мне погрузиться в эти мысли, как моя чуткая магия мгновенно отозвалась на внутреннюю сосредоточенность: бежевые локоны волос плавно сменили ритм свечения, и из каштановых прядей ленивым, менее заметным облаком выпорхнули редкие светло-бирюзовые искорки. Они задумчиво закружились вокруг моей головы. Серебряный кулон под галстуком налился ровным, холодным стальным цветом.
Амбридж фальшиво, слащаво улыбнулась, брезгливо проследив взглядом за угасающими бирюзовыми всполохами.
- О, милочка, директор Дамблдор слишком... старомоден и часто совершает ошибки, принимая в стены Хогвартса тех, кто не умеет контролировать свою дикую, невоспитанную силу. Советую вам помнить, где вы находитесь, мисс Лунова. В Британии любят дисциплину и скромность.
Я медленно подняла голову и начала пристально, тяжело и не мигая смотреть на Амбридж в упор, удерживая лицо абсолютно неподвижным. Этот долгий, давящий взгляд, полный врождённого северного величия, буквально пригвоздил её к полу.
Амбридж вспыхнула от такого неприкрытого сопротивления, и её пухлые пальцы сердито сжались.
- Минус пять баллов со Слизерина и Гриффиндора за вызывающее поведение и дерзость по отношению к преподавателю, мисс Лунова! - резко выплюнула она, теряя свою слащавость.
Я даже бровью не повела, продолжая так же пристально и твёрдо смотреть ей прямо в глаза.
- Не знала, что обычный взгляд у вас вызывает настолько сильное негодование, что вы аж баллы снимаете, профессор, - спокойно, звеняще и очень тихо ответила я по-русски, пока серебряный кулон чётко транслировал мои слова на английский. - Но моё пребывание и обучение здесь утверждено директором Дамблдором. И мало того, что он лично одобрил эту программу, так ещё и сам мистер Крауч из Министерства магии лично приходил ко мне в Лондоне, чтобы уладить все формальности. Так что моя сила и мой статус здесь абсолютно законны.
Амбридж на секунду запнулась, услышав фамилию высокопоставленного чиновника своего же ведомства. Её лицо на мгновение перекосило от раздражения. Гарри рядом со мной сердито сжал кулаки, с трудом сдерживая победную улыбку, а за соседними партами послышался восторженный шёпот гриффиндорцев. Блейз Забини на слизеринской половине восхищенно нахмурился, а Теодор Нотт так сильно сжал в пальцах графитный карандаш, что тот едва не треснул. В карие глазах кучерявого парня полыхнул холодный гнев за её упрёк про мою силу, смешанный с искренним восторгом от того, как изящно я отбила её министерский выпад.
Амбридж демонстративно отвернулась от меня, вернулась к столу и взмахнула волшебной палочкой, заставляя стопки учебников взлететь в воздух.
- А теперь, молодые люди, уберите ваши палочки. На моих уроках они вам не понадобятся. Откройте учебники, которые я вам сейчас раздам, на первой странице и приступайте к чтению главы „Теория защиты для начинающих".
В классе снова воцарилась гробовая, шокированная тишина. Я упрямо скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри закипает слепая славянская гордость. «Убрать палочки на уроке Защиты? Она издевается? Я только три недели назад открыла в себе эту силу, я понятия не имею, как ею управлять, а эта розовая жаба предлагает мне просто читать сухую теорию?!» - с нарастающей паникой и злостью подумала я. От этого внутреннего возмущения моя магия тут же среагировала: бежевые локоны волос резко оборвали лунное свечение, выдав короткую розовато-фиолетовую вспышку смущения, которая тут же начала багроветь. Серебряный кулон на груди тревожно моргнул.
Гермиона Грейнджер тут же взметнула руку вверх.
- Профессор Амбридж, но ведь цель уроков Защиты от Тёмных искусств - это практическое обучение заклинаниям! Как мы сможем защитить себя, если не будем практиковаться?
Амбридж плавно повернулась к ней, и её улыбка стала ещё более сладкой и опасной.
- Мисс Грейнджер, Министерство магии считает, что теоретических знаний вполне достаточно для сдачи экзаменов. В стенах этой школы вам абсолютно ничего не угрожает. Кто, скажите на милость, станет нападать на таких детей, как вы?
- Как это кто?! - Гарри резко вскочил со своего места, его лицо залилось краской гнева, а кулаки сжались. - Лорд Волан-де-Морт! Он вернулся! Он убил Седрика в конце прошлого года, а вы заставляете нас прятать палочки?!
Класс испуганно ахнул. Пэнси Паркинсон втянула голову в плечи, а Малфой злорадно ухмыльнулся. Амбридж же мгновенно растеряла свою приторность. Её маленькие жабьи глаза сузились, превратившись в две ледяные щелочки.
- Минус десять баллов с Гриффиндора, мистер Поттер! Седрик Диггори погиб в результате трагического несчастного случая! И Тот-Кого-Нельзя-Называть не возвращался! Это гнусная, опасная ложь!
Я не выдержала. Славянская гордость и злость за Гарри, который сидел рядом и буквально дрожал от несправедливости, перевесили славу моей закрытой души. Я резко поднялась со своего стула прямо вслед за ним, упрямо вскинув подбородок и глядя на министерскую чиновницу в упор. Из моих каштановых волос от подступившего гнева густым, колючим каскадом посыпались яркие розовые искры, которые прямо на глазах у всего класса начали стремительно багроветь, угрожающе треща на холодном воздухе кабинета. Серебряный кулон залился глубоким, тревожным цветом грозового неба.
- У нас в тайге говорят: если ты закрываешь глаза и делаешь вид, что медведя нет - он сожрёт тебя первым, - очень жёстко, громко и чётко произнесла я по-русски, пока прибор на груди транслировал мои слова на безупречный английский эхом по всему классу. - Гарри говорит правду, профессор. И if Министерство боится посмотреть в глаза опасности, это не значит, что мы должны покорно ждать, пока нас уничтожат без единого защитного чара. Вы не имеете права лишать нас практики!
Гарри удивлённо и с огромной благодарностью посмотрел на меня. За спиной восхищенно выдохнул Рон. На слизеринской половине Блейз Забини восхищенно приподнял брови, а Теодор Нотт сжал свой графитный карандаш так крепко, что тот едва не хрустнул. В его карих глазах снова заплясали те самые серебристые искры искреннего одобрения. Дафна Гринграсс лишь сильнее сжала кулаки от ревности, видя, как чистокровный слизеринец заворожённо наблюдает за моим багровым фейерверком.
Амбридж задрожала от ярости. Её розовая пушистая кофточка, казалось, сейчас лопнет. Она сделала тяжелый шаг к нашей парте.
- Мисс Лунова! Ещё десять баллов со Слизерина и Гриффиндора за нарушение дисциплины и поддержку опасных инсинуаций! Вы оба... мистер Поттер и мисс Лунова... назначаетесь на отработку! Сегодня вечером в моём кабинете! Сели. На место. Живо!
Я медленно, сохраняя ледяное славянское величие, опустилась на стул вместе с Гарри. Багровые искры в моих волосах постепенно угасали, возвращая локонам привычный нежный бежевый свет, а кулон на груди медленно менял грозовой оттенок на спокойный лунный тон. Наше общее противостояние с Амбридж только что началось, и я твёрдо знала - мы с Гарри будем бороться вместе до самого конца.

───

После изматывающего урока ЗОТИ и объявления об отработке, учебный день преподнёс мне ещё один сюрприз. Согласно индивидуальной программе, меня ждали два урока подряд с факультетом Слизерин. Но на этот раз это было объединенное занятие не с Гриффиндором, а с Когтевраном - уроки Древних рун и Нумерологии в высокой Северной башне.
Когда я вошла в класс Рун, гриффиндорцев здесь не было. Слизеринцы и когтевранцы уже занимали свои места. Малфой и Паркинсон сидели на задних рядах, а Дафна Гринграсс заняла место у окна, демонстративно игнорируя всё вокруг. Я огляделась, чувствуя себя немного неуютно без привычной поддержки Гарри и Гермионы. На пару мгновений я глубоко задумалась, прикидывая, как подступиться к незнакомым когтевранским темам. Моя магия тут же выдала эту мимолётную задумчивость: из бежевых прядей бесшумно вылетел целый ворох крошечных, менее заметных светло-бирюзовых искорок. Они плавно, ненавязчиво закружились у моих плеч, прежде чем смениться робким светло-фиолетовым мерцанием лёгкой растерянности.
- Мисс Лунова! Проходите, присаживайтесь к мистеру Забини, у него как раз свободно, - дружелюбно окликнул меня профессор Бабблинг.
Я повернула голову. За третьей партой у стены сидел Блейз Забини. Его чёрная мантия была безупречно опрятна, а на губах играла та самая ленивая, скучающая ухмылка. Рядом с ним, чётко сохраняя негласную дистанцию в пару метров за соседним столом, сидел проницательный юноша со смоляными кудрями - Теодор Нотт.
Я решительно прошла через класс и опустилась на стул рядом с темнокожим слизеринцем. Серебряный кулон под воротником рубашки тепло дрогнул, залившись чистым лунным светом.
- Ну надо же, какая удача, - бархатным, аристократическим голосом протянул Блейз на безупречном английском, лениво поворачиваясь ко мне. - Сначала потрясающее выступление против розовой жабы, теперь совместные руны. Ты сегодня превосходишь саму себя, Лилия. Теодор весь утренний перерыв только и делал, что стирал свой графит, пытаясь зарисовать твои сердитые багровые искры.
При этом упоминании вчерашних багровых вспышек, Теодора и всей этой негласной чистокровной кутерьмы внутри меня мгновенно заворочалось дикое, оглушительное смятение. Но на этот раз маска славянской закрытости полностью растаяла от охватившего меня странного, тёплого чувства - это было искреннее, глубокое веселье. Меня по-настоящему забавляло, как эти двое слизеринцев упрямо выбивают меня из колеи и как Нотт заворожённо ловит каждый мой выплеск. Моя магия мгновенно отозвалась на эту искру тихой радости: бежевые локоны волос ярко вспыхнули, и из каштановых прядей густым, праздничным каскадом брызнули яркие жёлтые и золотые искры. Они озорно закружились на воздухе, словно крошечные падающие звёзды, а серебряный кулон на груди в такт им весело вспыхнул чистым серебряным сиянием.
Чистокровный слизеринец за соседним столом едва заметно, почти невидимо ухмыльнулся своей привычной ухмылкой, крутя в пальцах карандаш. Его внимательные карие глаза зафиксировали это жёлто-золотое праздничное сияние с явным удовольствием, а затем на секунду снова скользнули по моим густым, подчёркнутым ресницам, отчего подол его мантии едва заметно дрогнул. Он оценил, насколько сильно их компания меня забавляет.
- Перестань смущать нашу загадочную русскую гостью, Блейз, - негромко, очень мягко произнёс Теодор, и его бархатный голос в тишине класса заставил моё сердце пропустить глухой удар. - Она сегодня и так заставила Амбридж поперхнуться своим министерским чаем. Лучше помоги ей перевести скандинавский футарк.
Я перевела взгляд с улыбающегося Блейза на Теодора, чувствуя, как упрямая гордость возвращает мне уверенность, пока золотые искорки медленно таяли в воздухе.
- С рунами я и сама как-нибудь разберусь, кучерявый, - негромко, с легкой ухмылкой шепнула я по-русски, пока прибор транслировал слова парням. - Уж поверь, славянские резы и обереги ничуть не проще ваших скандинавских символов. Лучше следите за своей ледяной принцессой у окна, а то её взгляд сейчас прожжёт во мне дыру.
Блейз тихо, искренне рассмеялся, а Теодор лишь вкрадчиво прищурился, и на самом дне его карих глаз снова заплясали те самые серебристые искры искреннего одобрения. На протяжении следующих двух уроков Древних рун и Нумерологии я сидела между ними, окружённая их негласной, приятной поддержкой, и твёрдо понимала: эти невидимые нити между мной, Блейзом и Теодором с каждым часом становятся всё прочнее, защищая меня от любых змей Хогвартса.