Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

- Мисс Лунова! Мистер Нотт! Хватит считать ворон, приступайте к фиксации координат Марса! - зычный голос профессора Синистры эхом разнёсся по башне, заставив всех вздрогнуть.
Я поспешно отвернулась к своему телескопу, чувствуя, как щёки горят, а моё сердце неистово колотится. Практическая часть урока началась в режиме строгой точности. Профессор требовательно ходила между рядами, заглядывая в пергаменты студентов. Гермиона рядом со мной увлечённо крутила настроечные винты, но никак не могла поймать нужное фокусное расстояние для Марса из-за сильного тумана, наползавшего со стороны Чёрного озера.
- Ничего не понимаю... Согласно атласу, он должен быть чуть левее созвездия Овна, но там сплошная пелена! - раздосадованно прошептала Гермиона, кусая губы.
Я мельком взглянула на открытую небесную высь. Для меня, привыкшей дома часами сидеть на подоконнике и от скуки определять положение светил без всяких приборов, всё было очевидно. Сработала старая привычка.
- Гермион, Марс уже сместился, - тихо произнесла я по-русски, и кулон под воротником рубашки послушно выдал мягкий английский перевод. - Туман закрыл старые координаты. Переведи линзу на три градуса ниже и правее, прямо под Альдебаран. Красная точка сейчас именно там.
Гермиона удивлённо взглянула на меня, но послушно крутанула колесико прибора. Спустя секунду она восхищённо ахнула:
- Мерлин, Лия! Точно! Он прямо в центре фокуса! Как ты это поняла без расчётов?
- Минус три градуса от эклиптики. Довольно точное наблюдение для той, кто впервые видит британское небо, мисс Лунова, - раздался совсем рядом знакомый бархатный голос Теодора Нотта.
Я вздрогнула и повернулась. Кучерявый астроном, как оказалось, стоял у соседнего телескопа. Его внимательные карие глаза скользнули по моему лицу, а на самом дне его омутов заплясали те самые серебристые искры искреннего одобрения. Он оценил, что я ориентируюсь по звёздам на интуитивном, глубоком уровне. Чуть поодаль Блейз Забини лениво улыбнулся, заговорщически качнув головой, а Дафна Гринграсс, стоявшая у центрального телескопа, буквально побелела от злости, услышав, что Теодор открыто похвалил мои познания перед всем курсом. Её ледяной взгляд стал по-настоящему уничтожающим.
- На сегодня всё, сдаём свитки и возвращаемся в гостиные факультетов! - звонкий голос профессора Синистры наконец-то прервал эту удушающую атмосферу.
Студенты, уставшие и изрядно промёрзшие под ночным ветром, шумно устремились к выходу. Я намеренно задержалась, сворачивая свой пергамент и убирая графитный карандаш. Мне очень не хотелось толкаться в толпе гриффиндорцев.
- Лия, ты идёшь? - обернулась у самой двери Гермиона, державшая под мышкой огромный звёздный атлас.
- Идите, ребят, я сейчас догоню. Хочу застегнуть мантию покрепче, а то на лестнице жуткий сквозняк, - тихо ответила я по-русски, и кулон на груди послушно перевёл мои слова на английский. Гарри серьёзно кивнул мне, и они вместе с Роном скрылись за тяжёлой дубовой дверью.
Когда я наконец вышла со смотровой площадки, крутая, тёмная винтовая лестница Астрономической башни была уже почти пуста. Лишь где-то далеко внизу эхом отдавались удаляющиеся шаги. Я начала медленно спускаться, придерживаясь рукой за холодную каменную стену.
Вдруг на одном из узких виражей лестницы, где свет от настенного факела едва рассеивал густые тени, дорогу мне преградил силуэт. Я резко остановилась.
Дафна Гринграсс стояла на две ступеньки ниже меня, упрямо скрестив руки на груди. Её длинные белые волосы тускло отливали серебром в полумраке, а холодные голубые глаза смотрели на меня с такой брезгливостью и высокомерием, будто перед ней находилось редкое, но очень грязное болотное насекомое.
- Лунова, верно? - её голос прозвучал удивительно тихо, ровно и чисто, без единой лишней эмоции. Она говорила на безупречном, аристократическом английском. - Ты ведь у нас новенькая. Приехала из какой-то глухой русской тайги по особой милости директора.
Я упрямо вскинула подбородок, мгновенно возвращая на лицо маску абсолютной, ледяной славянской сдержанности. Мои каштановые волосы оставались неподвижными, но внутри меня всё сжалось от подступающего раздражения. Серебряный кулон под воротником рубашки налился ровным, холодным стальным цветом, упрямо помогая мне сдерживать рвущиеся наружу эмоции.
- Допустим, - ответила я по-русски, пока прибор на груди чётко транслировал короткое английское слово. - И что с того, Гринграсс? Кажется, проход по этой лестнице открыт для всех факультетов, а у меня их даже два.
Я демонстративно опустила взгляд на свою школьную мантию, с ухмылкой расправив ткань на груди, где красовалась уникальная, разделенная надвое нашивка с изображением льва и змеи.
Дафна сделала плавный шаг вверх по ступеньке, сокращая между нами расстояние. Её взгляд стал ещё более колючим и леденящим.
- Мне плевать на твои факультеты, Лунова. И на твою дикую магию, которой ты вчера хвасталась перед Малфоем, мне тоже плевать, - процедила она сквозь зубы, и на её бледных щеках проступил едва заметный румянец гнева. - Я пришла сказать тебе только одно: держись подальше от Теодора. Он из древнего, чистокровного рода Священных Двадцати Восьми. Ты для него - лишь забавное, экзотическое развлечение на один вечер, не более. Не смей строить иллюзий и крутиться возле его телескопа.
От этой несправедливой, липкой женской ревности внутри меня мгновенно закипела слепая славянская гордость. Я ведь вообще не навязывалась Нотту! Это он вечно караулил меня по углам замка со своим дурацким блокнотом!
Моя неуправляемая магия внутри мгновенно среагировала на эту обиду и злость. Привычный бежевый свет моих прядей резко оборвался. Из моих волос от подступившего гнева густым, колючим каскадом посыпались яркие розовые искры, которые прямо на глазах у Дафны начали стремительно багроветь, угрожающе треща на холодном воздухе. Серебряный кулон на груди сердито дрогнул, залившись тревожным, глубоким цветом грозового неба.
- Послушай меня, ледяная принцесса, - тихо, но очень жёстко произнесла я по-русски, шаг за шагом наступая на Дафну и заставляя её инстинктивно отпрянуть на ступеньку назад от летящих багровых искорок. - Мне абсолютно всё равно, из каких там двадцати восьми священных коробок вылез твой Нотт. Я не напрашивалась к нему в друзья. Но раз уж моя нашивка дает мне полное право находиться на любой половине этой школы, я буду общаться с кем захочу и стоять там, где посчитаю нужным. Если у тебя проблемы с его вниманием - иди и выскажи это своему кучерявому астроному, а не карауль меня в темноте.
Голубые глаза Дафны округлились от шока и явного испуга. Она явно не ожидала, что «дикая русская» не станет робеть перед её чистокровным авторитетом, а багровые искры, пахнущие грозой, заставили её руку инстинктивно дёрнуться к карману мантии, где лежала волшебная палочка.
- Какая экспрессия, леди. Дафна, я, конечно, обещал Теодору подождать вас, но не думал, что застану здесь филиал международной дуэли, - раздался из темноты верхнего пролёта лестницы ленивый, скучающий, но чертовски аристократичный голос.
Мы обе резко вздрогнули и повернули головы. Сверху, засунув руки в карманы идеально отутюженных школьных брюк, медленно спускался высокий темнокожий слизеринец. Его чёрная мантия была небрежно накинута, а на губах играла та самая фирменная, заговорщическая ухмылка. Тёмные, почти чёрные глаза парня светились искренним, весёлым интересом. Он явно слышал всю финальную часть нашей беседы.
Дафна Гринграсс мгновенно вспыхнула от унижения. Обнаружить, что свидетель её позора - этот ироничный парень, который тут же разнесёт эту историю по гостиной Слизерина, для неё было худшим кошмаром. Она перевела взгляд на него, упрямо поджала губы и, не произнося больше ни слова, стремительно бросилась вниз по винтовой лестнице, громко стуча каблуками школьных туфель по каменным ступеням.
Мы остались на узкой лестнице в абсолютном одиночестве. Только факел на стене тихо потрескивал. Мои багровые искры гнева постепенно угасали, возвращая волосам привычный нежный бежевый свет, а серебряный кулон на груди медленно менял грозовой оттенок на спокойный, чистый лунный тон.
Незнакомец плавно спустился на две ступеньки ниже и остановился, изящно облокотившись плечом на каменный выступ стены. Он чётко держал комфортную дистанцию, но его взгляд изучал меня с ног до головы.
- Доброй ночи, мисс Лунова, - бархатным голосом произнёс он на безупречном английском, слегка склонив голову. - Позвольте представиться. Блейз Забини. Должен признать... это было весьма эффектно. Дафне редко кто-то отвечает в таком тоне. Особенно аргументируя это сдвоенной нашивкой.
Я устало вздохнула, прислонившись спиной к холодной каменной стене. Гордость упрямо заставила меня напустить на себя равнодушный вид. Я сделала вид, что понятия не имею, кто предо мной стоит, хотя прекрасно помнила утренний рассказ Гарри.
- Не припоминаю такого имени, - холодно ответила я по-русски, а кулон на груди безупречно перевёл фразу. - Но спасибо за оценку, Забини. Я просто сказала ей правду. Мне надоело, что ваш Слизерин видит во мне причину своих личных драм. Я не напрашивалась к Нотту в друзья и не собираюсь терпеть чужую ревность.
Блейз негромко, очень мягко рассмеялся, ничуть не задетый моей напускной холодностью. Он понимающе качнул головой.
- О, избавь меня Мерлин от чужих женских драм. Теперь ты меня знаешь. Я пришёл исключительно из личного любопытства, - вкрадчиво произнёс он, и его ленивая ухмылка стала шире. - Теодор ушёл вперёд, а я задержался. И, кажется, не зря. Знаешь, Лилия... У меня дома, в Италии, магия тоже имеет горячий нрав. Она не любит строгих рамок. А вчера ты устроила потрясающий багровый фейерверк. В Англии мало кто умеет так искрить без палочки.
При упоминании багровых искр и Теодора внутри меня мгновенно вспыхнуло дикое, оглушительное смятение. Моя неуправляемая магия, которая проснулась во мне всего три недели назад и которой я до сих пор совершенно не умела управлять, тут же выдала мою растерянность. Привычное белое сияние моих прядей резко оборвалось. По каштановым волосам от внезапного смущения и неловкости пробежала яркая розовато-фиолетовая вспышка, а серебряный кулон на груди испуганно моргнул.
Блейз Забини зафиксировал эту розовую вспышку своим поразительно проницательным взглядом, и в его глазах заплясали чертовски понимающие искры. Он оценил, насколько сильно эта тема выбивает меня из колеи.
- Так вот какая она - загадочная русская магия, - прошептал Блейз. - Если тебе когда-нибудь станет слишком тесно среди гриффиндорских правил и латинских формул... заходи на чашку чая к нам. Мы с Тео предпочитаем компанию тех, кто умеет думать, а не просто кричать о чистоте крови, как Малфой. Нам в Слизерине не хватает кого-то с таким... ярким характером.
Я замерла, ошеломлённая этой внезапной, ироничной поддержкой со стороны главного друга Нотта. Камушки на моём кулоне весело брызнули чистым серебряным сиянием, полностью стирая всю недавнюю розовую неловкость. Маска славянской закрытости на секунду растаяла, открывая ему живую, настоящую девчонку.
- Я запомню твоё приглашение, Забини, - негромко, с легкой ухмылкой шепнула я по-русски. - Но учти, к чаю я предпочитаю русские сушки, а не ваши чистокровные сплетни.
- Идёт. Сушки мы как-нибудь достанем, - весело подмигнул Блейз. Он чуть отступил, освобождая мне проход вниз по лестнице. - Иди в гостиную, Лилия. На сегодня лимит магии исчерпан. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Блейз, - тихо ответила я.
Я быстро прошла мимо него, чувствуя спиной его внимательный, провожающий взгляд, и поспешила вниз, твёрдо зная: эта ночь на Астрономической башне подарила мне ещё одного очень сильного и интересного союзника в подземельях Слизерина.