Русская луна над Хогвартсом // Ожп/Теодор Нотт

После книжного магазина мы с мамой отправились вглубь Косого переулка. Нам нужно было купить самое главное - волшебную палочку. Мы подошли к небольшому, обшарпанному зданию с облупившейся золотой вывеской:
«Лавка Олливандера. Производители волшебных палочек с 382 года до н.э.».

Мама остановилась у самого порога и мягко положила руку мне на плечо.

- Лия, я подожду тебя снаружи, на лавочке. Выбор палочки - это очень личное, сакральное событие. Ты должна пройти через это сама, - тихо сказала она по-русски.

Я кивнула, глубоко вдохнула и толкнула старую деревянную дверь, оставив маму караулить наши тяжелые сумки с учебниками на улице.

Внутри лавки было тихо, а вдоль стен до самого потолка тянулись тысячи узких коробочек. Из-за стеллажа бесшумно вышел старик с огромными, светлыми, словно луна, глазами - мистер Олливандер. Стоило мне подойти, как серебряный полумесяц на моей груди выдал его тихий голос:

- О, новая посетительница. И какая необычная аура... Приступим.

Он перемерил мне руки, пальцы и начал выносить коробки. Но с самого начала всё пошло наперекосяк. Мистер Олливандер протянул мне первую палочку из дуба и жилы дракона. Едва я взяла её, как из кончика вырвалось яростное багровое пламя, которое мгновенно сожгло стопку бумаг на его столе. Старик поспешно вырвал её у меня из рук.

Вторая палочка, из ясеня и пера феникса, в моих пальцах начала бешено вибрировать. От неё во все стороны полетели ледяные искры, и витрина лавки покрылась густым морозным инеем.

На третьей попытке палочка из виноградной лозы просто с треском лопнула у меня в ладони, не выдержав напора магии. Четвёртая - из боярышника - устроила настоящий локальный шторм: по комнате пронеслась такая мощная воздушная волна, что с потолка посыпалась вековая пыль, а десятки коробок с грохотом вылетели со своих полок, засыпав весь пол.

Олливандер хмурился, его глаза азартно и одновременно испуганно блестели. Он пристально смотрел на меня, тяжело дыша. Мои бежевые пряди от переизбытка бушующей энергии уже вовсю искрились золотом, а серебряный полумесяц на худи пульсировал тревожным багровым цветом.

- Невероятно... - прошептал мастер, разглядывая меня так, словно видел впервые. - Такая колоссальная, первобытная мощь... И её заперли в теле такой маленькой, хрупкой девочки. Обычное дерево просто не справляется с вашей энергетикой, оно пытается защититься. Что ж, раз британская классика вам не по зубам, пришло время для того, что я берёг больше полувека.

Старик замер в глубокой задумчивости. Он долго буравил меня взглядом, не решаясь сдвинуться с места, словно внутри него шла тяжелая борьба. Наконец, он тяжело вздохнул и ушел в самую глубь лавки, шурша коробками на самых верхних, заброшенных полках. Его не было очень долго. Он сомневался. Он явно сомневался, стоит ли вообще доставать то, что он берёг больше полувека, и подойдёт ли столь опасный инструмент той, кто едва контролирует свой потенциал.

Наконец он вернулся, бережно неся в руках продолговатый деревянный футляр, покрытый толстым слоем столетней пыли. Сняв крышку, он открыл взгляду пятую палочку.

Она была совершенно невероятной и ни каплей не походила на те аккуратные, гладкие палочки, что я видела у других. Её строение было диким, естественным: древесина осины не была обточена до идеального цилиндра, а изгибалась, повторяя форму живой, закрученной ветви. На рукояти кора была гладкой, почти белой, словно лунный камень, а ближе к кончику дерево темнело, переходя в благородный серый оттенок. Вдоль всего ствола тянулись тонкие, природные желобки, сквозь которые - я готова была поклясться - едва заметно струилось мягкое фиолетовое свечение. Она выглядела древней, величественной и пугающе могущественной.

- Осина и волос славянского алконоста - легендарной птицы рассвета и печали, - благоговейно и тихо произнёс Олливандер. - Я привез эту сердцевину из бескрайних восточных лесов очень много лет назад. Эта палочка обладает колоссальной, капризной силой, способной как на великое созидание, так и на страшные разрушения. За пятьдесят лет она не подошла ни одному волшебнику. Каждого, кто пытался её взять, она безжалостно обжигала, отвергая чужую магию. Я до последнего сомневался, стоит ли её выносить... Но, кажется, у меня просто нет выбора. Пробуйте, мисс Лунова.

Я робко протянула руку и коснулась необычной осиновой рукояти. В ту же секунду по моим венам разлилось невероятное, обжигающее, но такое приятное и родное тепло. Моя магия больше не пыталась разрушить всё вокруг - она наконец нашла свой идеальный проводник, полностью растворившись в этом древнем дереве. Бежевые пряди по всей голове вспыхнули чистым, мягким золотым светом. И тут же серебряный полумесяц у меня на груди среагировал на этот мощный всплеск: его камушки-звёзды внутри серебряного изгиба мгновенно потеряли свой прежний фиолетовый тон и загорелись ровным, чистым и ослепительным золотым сиянием, точь-в-точь как мои волосы. Из кончика палочки плавно вырвался сноп искрящихся серебряных звёзд, которые мягко, словно снежинки, опустились на пол.

Мастер Олливандер восхищенно и благоговейно замер:
- Удивительно. Палочка, которая отвергала всех, приняла вас как родную. Вы - её истинная хозяйка. Будьте с ней аккуратны, Лилия. В ваших руках великое и очень опасное оружие.

Когда я вышла на улицу, сжимая в руках заветный футляр, мама тут же подскочила со скамейки и облегчённо ахнула, заглядывая мне в лицо. Я лишь победно улыбнулась ей в ответ.

Следующей нашей остановкой был «Торговый центр Сов». Мама настаивала на сове, чтобы я могла писать ей письма, но когда мы зашли внутрь, совы показались мне слишком скучными. Мой взгляд упал на дальний вольер, где на ветке сидел странный, невероятно красивый зверёк. Это был маленький лисёнок-чернобурка. Его шёрстка была густой, угольно-чёрной с благородным серебристым отливом.

Но самое поразительное - кончик его пушистого хвоста и самый кончик носа были абсолютно белыми, а по мордочке тонкими всполохами шли нежно-бежевые отметины. Лисёнок был так похож на меня со своими карими глазами-бусинами и этими бежевыми прядками меха, что я буквально приросла к месту. Стоило мне подойти, как он спрыгнул на край вольера и преданно ткнулся носом прямо в мою ладонь.

Значок-полумесяц на груди тихонько звякнул, а его золотые камушки-звёзды на секунду залились чистым, лунным серебристым светом, словно приветствуя моего нового друга.

- Какая лапочка! Мам, посмотри, он же вылитая я! Давай возьмём его, пожалуйста. Я назову его Буран, - попросила я по-русски. Мама только улыбнулась, удивлённо разглядывая пушистого двойника, и оплатила покупку. Так у меня появился первый настоящий друг в этом магическом мире.

Две недели до первого сентября пролетели в наших лондонских апартаментах как один миг. Я практически не выпускала палочку из рук. Благодаря Дамблдору, часть книг была на русском, а английские тексты я понимала в мыслях благодаря значку. Я часами зубрила основы заклинаний Хогвартса, заставляя стаканы летать по комнате, а Бурана - приносить мне мелкие вещи. Лисёнок оказался невероятно смышлёным и всюду ходил за мной хвостиком.
Но самым интересным были вечера.

Когда за окном загорались огни большого города, мама закрывала шторы, доставала свою старую палочку из Колдовстворца и учила меня тому, чего никогда не покажут в Англии.

- Лия, в нашей магии главное - это не чёткие движения и зазубренные слова на латыни. Наша магия идет от природы, от внутреннего тепла и сильных чувств. Запомни это, - говорила мама, показывая мне, как защитить комнату от чужих ушей с помощью древних чар, которые не требовали громких команд.

Мама учила меня накладывать скрытые славянские обереги на вещи, чувствовать потоки силы вокруг себя и контролировать свои выбросы. Помимо заклинаний, она открыла для меня мир русского знахарства. Оказалось, славянские ведьмы редко полагаются на сложные зелья в котлах - они черпают исцеление прямо из земли. Мама часами показывала мне засушенные травы, привезённые с родины, и учила собирать их по фазам луны.

- Вот это - разрыв-трава, она откроет любой замок и снимет навет, а это - одолень-трава, лучший оберег от болезней и ядов, - нараспев объясняла она, заставляя меня запоминать ароматы и свойства каждого корня. - Если ранишь себя - не ищи европейские микстуры. Призови силу луны, нашепчи нужное слово на зверобой или подорожник, и рана затянется сама. Наша магия лечит изнутри, за счёт твоей собственной жизненной энергии.

Я тренировалась целить мелкие порезы и ожоги, чувствуя, как славянские заговоры мягко отзываются в теле. Мои бежевые пряди то и дело загорались во время этих тренировок, а серебряная луна на груди сияла так ярко, что освещала тёмную комнату. К концу августа я уже могла уверенно защитить и исцелить себя, невербально зажечь огонь и отлично знала базовую программу Хогвартса.

«Ну всё, Англия, я готова. Надеюсь, твой Хогвартс выдержит русскую луну», - с ухмылкой подумала я тридцать первого августа, укладывая палочку из осины и волоса алконоста в чемодан.