Забеременеть в игре ужасов.

Го Юй, растянувшись на кровати, вовсю отстаивал честь своего напарника:

— И чем тебе наш старик Чэн не угодил? Рост метр восемьдесят три, красавец, верный, характер — золото, мужик надежный, ответственный! И приготовит, и в бою защитит, и за ребенком присмотрит — да где ты еще с огнем найдешь такого зятя?

Юань Цзювань от обиды был готов вот-вот разрыдаться.

Чэнь Цайсин поспешно погладил Сяо Цзю по мягким кудряшкам, ласково успокаивая:

— Цзецзе больше всех любит Сяо Цзю. Ну же, Цзю-цзю, будь хорошим мальчиком.

— Го Юй, заткнись, — ледяным тоном оборвал его Чэн Лифэн. Протянув одеяло, он строго добавил: — Ты беременна, не застудись.

— Че-че-че?! Уже беременна?! Ну ты, старина Чэн, даешь, вот это скорость… — Го Юй вовремя поймал на себе убийственный взгляд напарника и мгновенно прикусил язык.

«Так Юань Син, оказывается, беременна...»

«А старик Чэн просто добрый душой. Бывший военный — даже в этом жестоком игровом мире, где каждый опасается каждого, в нем говорит старая закалка и благородство».

— У меня нет никаких мыслей насчет твоей сестры, — сдержанно объяснил Чэн Лифэн ребенку.

Чэнь Цайсин не почувствовал ни малейшего смущения: ему не привыкать выманивать еду и заботу. Приняв теплое одеяло, он лишь мысленно вручил Чэн Лифэну «карточку хорошего человека».

— Ну все, милый Цзю, пошли с сестрицей спать.

Одеяло оказалось абсолютно новым, большим и чистым — под ним легко могли с комфортом укрыться двое.

Кемпинговый фонарь погас.

Комната погрузилась во тьму. Чэнь Цайсина клонило в сон: в мире этой игры он обладал удивительным даром — прекрасно есть и крепко спать. Обняв Сяо Цзю, он уже через пару минут погрузился в страну грёз. Юань Цзювань, прижавшись к его груди, медленно приоткрыл глаза, и его зрачки постепенно налились алым рубиновым светом. Он вспоминал недавние речи Го Юя и тот горячий, пристальный взгляд, которым Син-син разглядывал Чэн Лифэна.

В его маленькой головке роились самые сложные и коварные замыслы.

Посреди ночи Чэнь Цайсин внезапно очнулся. Нащупав рядом лишь холодную пустоту, он моментально сбросил остатки сна.

Сяо Цзю исчез!

Го Юй храпел на всю комнату так, что содрогались стены. Чэнь Цайсин накинул куртку, натянул обувь и вдруг услышал из темноты низкий голос Чэн Лифэна:

— Что случилось?

— Брат пропал, — Чэнь Цайсин даже вздрогнул от неожиданности: до чего же чутко спал этот человек.

Чэн Лифэн нахмурился. Школьник пропал? И как только он сам ничего не услышал? Подумав о самом худшем, он взглянул на хрупкую силуэтную фигуру женщины, направлявшейся к выходу, быстро поднялся с койки и пошел следом:

— Я иду с тобой.

— Спасибо, — Чэнь Цайсину было не до формальностей, он действительно сильно переживал. Сяо Цзю всегда был таким послушным и кротким мальчиком, он никогда не уходил никуда один, тем более среди ночи.

— Пошли обойдем корпус, может, ребенок просто вышел в туалет, — предложил Чэн Лифэн.

Чэнь Цайсин посчитал это разумным.

Вокруг корпуса простиралась лишь непроглядная тьма и звенящая пустота. Чэн Лифэн достал небольшой карманный фонарик и включил его. При луче света искать стало намного проще, и они вместе обогнули здание больницы.

Никакой ограды у больницы не было, а чуть дальше, в нескольких десятках метров, начинался темный лес. Там, среди деревьев, смутно проступало какое-то движение.

Чэн Лифэн посветил фонарем вперед, и его зрачки мгновенно сузились. Весь лес кишел «людьми».

— Юань Син?

Юань Син рядом уже не было.

Чэнь Цайсин тоже разглядел тех, кто находился в лесу. Это были полусгнившие ходячие трупы: они ползли по земле, у многих сквозь истлевшую плоть проглядывали белые кости. Твари копошились, медленно протягивая костлявые руки по направлению к больнице.

А на самом краю леса, на корточках, сжался маленький темный силуэт…

— Сяо Цзю?

Чэнь Цайсин ускорил шаг, окликая его. Маленькая фигурка в темноте не отзывалась на зов и сидела абсолютно неподвижно. В груди у Чэнь Цайсина все похолодело, сердце тяжелым камнем потянуло вниз.

— Сяо Цзю? — позвал он снова.

До маленькой спины оставалось буквально пару шагов. Чэнь Цайсин сам не замечал, как дрожит его голос, и дрожащими пальцами протянул руку…

— Не подходи.

Голос был бархатным, глубоким и совершенно незнакомым.

Чэнь Цайсин инстинктивно отдернул руку. Силуэт перед ним резко повернул голову: сгнившее, истерзанное лицо, обнаженная челюсть и пустые черные глазницы, уставившиеся на него бездонным провалом. Это был не Сяо Цзю.

Чэнь Цайсин выдохнул. Страха не было — лишь неимоверное облегчение от того, что это не его братишка. В следующее мгновение кто-то крепко подхватил его за руку и потянул назад, произнеся с настойчивой тревогой:

— Быстрее, уходим!

Они побежали прочь от опушки и вскоре оторвались от медлительных тварей.

Опомнившись, Чэнь Цайсин смог разглядеть лишь статную спину спасителя: высокий, статный мужчина, заметно превосходивший ростом даже Чэн Лифэна — под метр девяносто. Среди прибывших игроков таких высоких мужчин точно не было.

Значит, не игрок.

Сердце Чэнь Цайсина бешено стучало в грудной клетке, но живое тепло, исходившее от чужой ладони, помогало вернуть рассудок.

У мужчины была нормальная человеческая температура тела. Не призрачный монстр, а местный NPC.

— Доктор Александр? — осторожно спросил Чэнь Цайсин.

Мужчина остановился и обернулся. При мягком лунном свете Чэнь Цайсин наконец смог разглядеть его лицо… и в то же мгновение понял, насколько сам падок на чужую внешность.

У незнакомца были благородные, утонченные черты лица — в его внешности чувственность смешанной крови сочеталась с изысканностью. Белоснежная кожа, чистый, сияющий взгляд, безупречная линия переносицы и тонкие, красиво очерченные губы. А фигура — из тех, что вызывают искренний восторг и зависть у любого мужчины: классический джентльменский костюм в стиле прошлых веков, широкие плечи, узкая талия и длинные, статные ноги. От одного его вида веяло истинным аристократизмом.

Он смотрел на Чэнь Цайсина так трепетно и искренне, будто перед ним находилась единственная и горячо любимая женщина.

У Чэнь Цайсина даже щеки слегка вспыхнули. Как гей, ни разу в жизни не состоявший в отношениях, он вынужден был признать: этот человек попадал ровно в его эстетический вкус.

— Доктор Александр, спасибо вам огромное за помощь, — проговорил Чэнь Цайсин. — Вы случайно не видели моего младшего брата?

Мужчина изящно склонил голову:

— Должно быть, он уже вернулся. Не стоит выходить на улицу по ночам — это слишком опасно. Позвольте, я провожу вас.

Чэнь Цайсин: «…»

В нем снова пробудилась нерушимая женская интуиция.

Этот красавец-NPC с ним абсолютно наглым образом флиртует. Эта проклятая игра решила окончательно посмеяться над его ориентацией?!

Хотя, черт возьми, стоит признать: этот мужчина действительно чертовски хорош собой.

— Тогда посмею вас побеспокоить, доктор.

— Служить прекрасной даме — величайшая честь для меня, — мужчина вновь слегка наклонился, отвесив безупречный джентльменский поклон.

Чэнь Цайсин: «…»

Теперь интуиция окончательно утвердилась в своей догадке: он точно за ним ухаживает.

Взирая на этот высокий, статный силуэт и безупречное лицо, Чэнь Цайсин мысленно умылся горькими слезами от жалости к самому себе. Каким бы ошеломительным ни был этот мужчина, он всего лишь персонаж внутри игры. Любви на расстоянии здесь точно не выйдет. К тому же сам Чэнь Цайсин видит перед собой шикарного парня, а тот принимает его за кроткую девушку!

Эх.

Зачем же так усложнять и без того непростую жизнь? Голова опухнет от таких мыслей.

Примечание 1. Усложнять жизнь» / каламбур 男上加男 (nán shàng jiā nán): В оригинале игра слов nán shàng jiā nán. Звучит идентично идиоме «трудность поверх трудности» 难上加难 (nán shàng jiā nán), но иероглиф «трудность» заменен на «мужчина» (男). Получается букв. «мужчина на мужчине» — ироничный намек Чэнь Цайсина на то, что с ним флиртует парень, хотя сам он тоже парень.

— Мы пришли, — мужчина остановился. В лунном свете его глубокий взгляд казался невероятно нежным. Он снова слегка поклонился: — Дальше я не пойду. Спокойной ночи, прекрасная дама.

Чэнь Цайсин поблагодарил его и, думая о Сяо Цзю, поспешил к корпусу.

Дверь общежития была распахнута настежь. Го Юй, завозившись в одеяле, храпел во всю глотку. А у противоположной кровати стояла маленькая фигурка. Услышав шаги, мальчик повернул голову и, увидав Чэнь Цайсина, радостно подбежал к нему.

— Сестрица, ты куда пропала? Я так перепугался! — Юань Цзювань обнял его за талию, голос у него дрожал.

Чэнь Цайсин и сам перепугался до смерти. Погладив кудряшки, он спросил:

— Ты куда уходил? Я проснулась, а тебя нет.

— Я в туалет захотел, очень сильно, вот и побежал, — Юань Цзювань виновато опустил голову, боясь, что Чэнь Цайсин разозлится. Его глаза наполнились слезами, и он тихо пробормотал: — Цзецзе, ты ведь не сердишься?

Да разве можно сердиться на этого сладкого ребенка? Чэнь Цайсин понял, что сам стоял с мрачным лицом и напугал малыша, поэтому поспешно мягко сказал:

Примечание 2. Сладкий ребенок (元甜甜 Yuán Tiántián): В оригинале Чэнь Цайсин называет его Юань Тяньтянь («Сладкий Юань») — ласковое прозвище за милоту и беззащитный вид.

— Я не сержусь. Но в этом мире, что бы ни случилось, сначала обязательно зови меня.

— Понял, сестрица. Я больше так не буду.

Оба вернулись, но тут выяснилось, что исчез Чэн Лифэн. А ведь он ходил помогать искать Сяо Цзю. Чэнь Цайсин подумал и пошел будить Го Юя. Тот протирал глаза, толком не проснувшись:

— Что случилось? Так хорошо спали…

— Чэн Лифэн пропал.

Го Юй мгновенно протрезвел и на ходу стал натягивать куртку:

— Когда ты заметила?

Чэнь Цайсин быстро все пересказал. Го Юй махнул рукой:

— Не бери в голову. Старик Чэн — бывший военный, сильный и башковитый, ничего с ним не случится. Вы с мелким сидите в комнате и не дергайтесь…

Комментарии переводчика~

ДА НЕ УЖ-ТО СОИЗВОЛИЛ ОБЪЯВИТЬСЯ В РОДНОМ ТЕЛЕ! ХЕ-ХЕ, я довольна ^^

Вот уж, действительно, Го Юй — явный пример человека с языком без костей. Как он прошел 6 миров… Заговаривал призраков? Сводил их с ума своей безостановочным словарным потоком?? Не удивлюсь 🙄 Такого только на рынок, продавать второсортный товар — всех уговорит и продаст подчистую!