Забеременеть в игре ужасов.

— Раз ты так решил, Син-Син, пусть будет по-воему.

Глядя на то, как на пухлом личике младшего разгорается целая буря сомнений, Чэнь Цайсин едва сдерживал смех. Решив больше не мучить ребенка, он повесил одежду на вешалку и взъерошил кудряшки малыша:

— Надо же, какой мал, да удал. Столько всего уже знает.

Такой кроха, а уже так панически боится зеленой шляпы — что же будет, когда он вырастет и соберется жениться?

Примечание 1. Зеленая шляпа» 戴绿帽子 ​(dài lǜ mào zi) — в русском тексте передано понятной фразой «боится быть обманутым / боится измены». Если оставить упоминание шляпы, читателю понадобится сноска про измену супруги. Без прямого упоминания идиомы текст читается легко и без сносок.

Проходя мимо отдела женской одежды на втором этаже, Юань Цзювань неожиданно остановился и с ангельским видом произнес:

— Гэгэ, давай купим наряд для сестренки Юань Cин.

Чэнь Цайсин: «???»

«Судьба — штука ироничная, никому не уйти от отплаты.»

Чэнь Цайсин опешил лишь на секунду. Вспомнив о Юань Син и бросив взгляд на витрины с самыми разными фасонами, он внезапно почувствовал странное желание: «Ну, раз уж мы здесь, купить комплект для сестренки Син будет вполне разумно…»

— Господин, подбираете что-то своей девушке? Какой у нее размер? — тут же спросила консультант.

Чэнь Цайсин без тени смущения ответил:

— Это подарок на день рождения моей сестре-близняшке. Я в этом не особо разбираюсь… Она совсем немного ниже меня, где-то метр семьдесят три-четыре, уже в плечах. Я видел, как красиво одеваются другие девушки: что-то нежное, розовое, платья, пальто.

И с абсолютно невозмутимым видом попросил показать еще пару вариантов.

Юань Цзювань про себя подумал: «…А ты, Син-Син, умеешь устраивать шоу...»

Прикрываясь покупкой подарка для сестры, Чэнь Цайсин обошел несколько магазинов одежды и обуви. Продавцы встречали его очень тепло: никто не принял его за странного человека, а наоборот, все хвалили его и завидовали его «сестре».

«Мне бы такого брата!»

Хи-хи, как же Юань Син повезло с таким хорошим братом, — умилялся Чэнь Цайсин, сжимая в руках пакеты.

Юань Цзювань искренне поддакивал:

— Гэгэ лучший! Гэгэ просто супер!

Есть вещи, которые, стоит один раз потерять, потом уже не вернуть. В случае Чэнь Цайсина это былочувство стыда.

Следующие дни текли спокойно. Отпуск Чэнь Цайсина подошел к концу, и он вернулся на работу, но раздумывать не стал и сразу подал заявление об уходе. Последний проект, который он вел, был успешно закрыт. В его нынешнем положении — когда в любой момент тебя может утянуть в игру, где легко потерять жизнь — продолжать работать было бы просто нечестно по отношению к компании. На работе его, конечно, пытались удержать, но Чэнь Цайсин твердо решил уйти и быстро оформил все документы.

Сбережения у него были, на ежемесячные выплаты по ипотеке пока хватало, к тому же оставались призовые баллы из игры. Чэнь Цайсин думал пройти еще один мир, обналичить монеты, разом выплатить все деньги и составить завещание: если он умрет, квартира отойдет матери, а остальное, включая деньги, — Сяо Цзю.

Как только эта мысль пришла ему в голову, он испугался — уж больно это смахивало на классический «флаг смерти» из серии «последнее дело» или «вернусь и сразу женюсь». Он тут же трижды сплюнул через левое плечо.

Примечание 2. «Поставить флаг [смерти]» (кит. 立flag, пиньинь: lì flag) — популярный сленговый троп в интернет-культуре и играх. Он означает опрометчивое заявление или действие персонажа, которое навлекает на него неприятности или сулит скорую гибель (например, фразы вроде: «Вернусь — и сразу женюсь» или «Это моё последнее дело»). Чэнь Цайсин иронизирует над тем, что его мысленное заверение перед стартом буквально притянуло к нему встречу с чумой.

— Офицер Чжан, родителей Малыша Цзю так и не нашли? — шепотом спросил Чэнь Цайсин, прячась от ребенка.

Он не хотел, чтобы у малыша возникло ощущение, будто от него хотят избавиться. Чувство, когда тебя бросают, ужасно. Когда умер отец, Чэнь Цайсину казалось, что весь мир вокруг потемнел. Позже, когда Цайсин окончил школу и поступал в университет, мать честно призналась, что хочет снова выйти замуж. Он знал, что она откладывала это только ради него, пока он не вырастет. Чэнь Цайсин был уже взрослым парнем и понимал, что не должен мешать ее счастью, но, если честно, на душе все равно было тоскливо.

Головой всё понимаешь, да только заставить сердце принять — невероятно трудно.

— Нет. Самое странное, что личность матери Юаня до сих пор не удалось установить. Мы дали объявление в интернете, так что остается только ждать новостей. Извините за беспокойство, господин Чэнь, вам, наверное, неудобно столько с ним возиться? Если что, мы можем забрать…

— Нет-нет, Сяо Цзю очень послушный и замечательный ребенок, мне вовсе не трудно.

В спальне притворявшийся спящим Юань Цзювань слегка повел ухом и, услышав приглушенный голос за дверью, улыбнулся.

«А Син-Син и правда хороший.»

Когда пришло время вступать в игровой мир в третий раз, система действительно дала время на подготовку.

Целых десять минут.

Чэнь Цайсин тут же применил предмет «Женский образ». Натягивая наряд, купленный якобы в подарок «сестренке Юань Син», он ворчал:

— Время уходит, а дело еле движется… Паршивая игра.

Юань Цзювань сохранял чисто мужское молчание.

Переодевание заняло три минуты. Поскольку время еще оставалось, Чэнь Цайсин достал телефон, чтобы изучить подсказку, выпавшую в прошлый раз.

[Чумной доктор] Европа, Средние века. В разгар эпидемии черной смерти был изобретен особый защитный костюм. Врачи носили черные шляпы и металлические маски в форме птичьего клюва…

Европа. Черная смерть.

Чэнь Цайсин выделил главное.

Оставалось три минуты, чтобы посмотреть магазин и докупить вещи. Вспомнив про свои двести две золотые монеты, Чэнь Цайсин с уверенностью открыл магазин, но, увидав новые цены, с трудом сдержал поток ругательств.

— Брат, а что мы покупаем? — спросил малыш.

Сыворотка иммунитета — 50 монет за штуку. Серебряный крест — 100 монет. Черная книга усопших душ — 380 монет…

«Да блять! Вы там совсем с ума сошли?! Это же грабеж!»

Чэнь Цайсин с трудом подавил злость, проклиная эту скупую систему. Никаких скидок и поблажек.

Сцепив зубы, Чэнь Цайсин купил две дозы сыворотки и один крест. Баланс упал до 2 монет. Пришлось еще обменять немного денег для самого игрового мира. На душе было паршиво, но внешне он выдавил улыбку:

— Все в порядке, не трать деньги, гэгэ сам все купил.

Настоящая работа на износ ради этой игры. Обобрали дочиста.

Юань Цзювань посмотрел на свой личный счет с горой золотых монет и нескончаемым количеством нулей…

«У Син-Сина действительно очень уязвимое мужское самолюбие.»

И что ему оставалось? Только позволить гэгэ содержать его. Мужчинам нельзя иметь много денег — от этого они быстро становятся ветреными. Юань Цзювань решил, что нужно выжать из Син-Сина все до последней капли.

1348 год, Флоренция.

Второй год эпидемии Черной смерти. Весь город словно погрузился в мертвенную тишину. Особенно тяжело было на холме за городом, где построили новую больницу — место, куда боятся подходить все местные.

Если только их не везут туда умирать.

На самом деле «больница» была просто местом, где сжигали трупы умерших от чумы.

И прямо сейчас туда привели новых людей.

— Вы новые врачи? — спросил NPC.

На нем была маска с птичьим клювом, черный плащ, а в руках он держал трость. Он говорил по-итальянски, и хотя языки у всех были разные, смысл поняли все.

Острый птичий клюв выглядел жутко. Несколько новичков уже тихо плакали, не смея поднять голос.

— Проклятье, каждый день умирают люди… Этот город скоро полностью вымрет, — тихо выругался NPC. Сквозь маску ощущалось его отчаяние. Он посмотрел на игроков через темные стекла окуляров: — Быстрее за мной, больные ждать не будут.

Он торопливо пошел вперед. Не давая людям времени прийти в себя, он повел растерянную группу дальше.

Чэнь Цайсин шел последним. На нем было новое дымчато-розовое платье, длинное черное пальто и полусапожки без каблука, открывавшие часть ног. Для местной погоды наряд подходил отлично, а свободное пальто хорошо скрывало округлившийся живот.

— Малыш Цзю, сперва выпей лекарство, — Чэнь Цайсин протянул ребенку пилюлю.

— А ты, сестренка?

В глазах малыша было беспокойство. Чэнь Цайсин улыбнулся, подумав, что пятьдесят монет — не так уж и много:

— У сестренки тоже есть. — Он положил свою порцию лекарства в рот.

Таблетка сразу растаяла, вкуса почти не было. Чэнь Цайсину все еще было жалко денег, но когда он увидел, что младший проглотил лекарство, ему стало спокойнее.

Деньги — дело наживное, главное — остаться в живых. Немного успокоив себя, он вздохнул свободнее.

Эта «больница» на деле оказалась очень бедным местом. Европа четырнадцатого века вообще не отличалась комфортом: каменные стены, грязь после дождя и снега, вокруг унылые одноэтажные постройки. Небо быстро темнело, становилось серым, а в воздухе летало что-то непонятное.

— …Опять мертвец. Вы без защиты, держитесь подальше, — сказал доктор в маске и повел их в обход.

Только через некоторое время Чэнь Цайсин понял, что именно летало в воздухе…