Забеременеть в игре ужасов.

— ...Надежда — она всегда впереди, именно на вас, молодежи. Если заработаете денег, отстроите дорогу, будете продавать горные деликатесы в город да построите школу — место-то тут на самом деле очень красивое.

Воловья повозка, пошатываясь, выезжала из горной деревни. Теперь, когда мрачная жуткая тень рассеялась, природа вокруг казалась пленительной, а пейзажи с их чистыми водами и зеленеющими горами — невероятно живописными. Лю Шаша и Мэй Цин даже не стали садиться в повозку, а шагали рядом, во всем поддакивая и вторя словам «сестренки Юань»:

— Да-да! Мне кажется, здесь вполне можно было бы организовать агротуризм.

— Экологически чистые, абсолютно натуральные продукты без всякой химии! В городах за такое бешеные деньги отдают.

— А вяленое мясо у вас вообще объедение! Пахнет гораздо вкуснее, чем испанский хамон, который мой папа покупает.

Братья Су Лэ и Су Да слушали невероятно внимательно. Дойдя до той самой раскидистой ивы у узкой тропки, где они впервые встретились, парням пришла пора прощаться. Су Лэ со слезами на глазах заговорил сдавленным голосом:

— Сестренка Юань Син, мы обязательно будем слушаться твоих советов и постараемся изо всех сил!

— Удачи вам, держитесь, — Чэнь Цайсин не стал говорить «до свидания».

Как бы там ни была устроена эта система, в его глазах братья Су Лэ и Су Да были абсолютно живыми людьми.

И эта замкнутая, отрезанная от мира горная деревенька тоже существовала на самом деле.

Вновь нахлынуло знакомое чувство, когда все пять чувств погружаются в туман.

【Итоговый расчет Чэнь Цайсина в мистической игре «Фонари из человеческой кожи»:】

【Оценка: Ultra S (Супер-S)】

【Награда: 200 золотых монет (можно обменять на наличные в реальном мире), 1 выпавший предмет, 1 зацепка.】

【Уничтожение демонического волка: Выполнено.】

【Исполнение желания А-Сян: Выполнено.】

【Помощь Сяо Фан в мести: Выполнено.】

【Поиск ценных зацепок: Выполнено.】

【Разрушение культа Святой Девы: Выполнено.】

【Перевоспитание селян: Выполнено.】

...

Чэнь Цайсин завороженно уставился на цифру «200 золотых монет». Разбогател! Разбогател-таки! Вот она, настоящая мгновенная роскошь! Теперь он богат! Он больше никакая не девка, не беспомощная беременная, а солидный, обеспеченный человек!

Хочет братик конфет — будут ему конфеты! Захочет газировки — да хоть залейся! Покупаем! Всё покупаем!

Чэнь Цайсин пустил слезу чистейшего счастья — слезу настоящей богатой суки. И пусть напротив мира «Фонарей» стопочкой стоял ярлычок «Легкий», зато денег-то отсыпали от души!

Затем он с любопытством кликнул по выпавшему предмету:

【Слепящий золотой свет: Боитесь темноты? Больше никаких проблем! Заставьте свое тело сиять и переливаться, освещая даже самую непроглядную ночь.】

Чэнь Цайсин: «???»

Ходячий фонарь?! Да это же инструмент для законченных идиотов! Вспомнив свой светящийся изнутри живот, Чэнь Цайсин молча закрыл вкладку инвентаря. В графе зацепок по-прежнему стояла сплошная мозаика из пикселей — прочитать её удастся лишь перед самым началом следующего мира.

Как же хочется покрыть эту игру последними словами!

Внезапная вспышка перед глазами, и навалилось ощущение невесомости.

Окружающая обстановка мгновенно стала знакомой — он был дома. На ногах всё еще стояли туфли А-Сян, которые теперь отчаянно жали в пальцах. Чэнь Цайсин опустил руку на живот: кубики пресса, слава богу, были на месте! С блаженной улыбкой он уселся на стул и принялся стаскивать туфли.

Опустив голову, он увидел у своих ног домашние тапочки.

Сяо Цзю сидел перед ним на корточках с тапочками в руках и, снизу вверх преданно глядя на него, кротко и мило улыбался:

— Держи, братик.

Чэнь Цайсин просто души в нем не чаял. Погладив кудрявую макушку малыша и помня о своих двух сотнях золотых, он с видом настоящего нувориша провозгласил:

— В следующий раз, как захочешь чего-нибудь вкусненького — только скажи, братик тебе всё купит!

— Спасибо, братик! Ты у меня самый лучший!

Боже, мой Сяо Цзю — просто ходячая милота!

В горной деревне они провели целых восемь дней, хотя в реале прошла лишь мимолетная секунда. Тем не менее нервы были измотаны, да и усталость накатила знатная. Чэнь Цайсин сказал:

— Сегодня поедим где-нибудь в городе. Мне лень готовить.

— Хорошо, я согласен! — Сяо Цзю хвостиком поплелся за братом и послушно отчитался: — Братик, я в этот раз получил оценку A! Мне дали сто монет! Я отдам их тебе, чтобы ты купил себе артефакты, я больше не буду тратить деньги на всякую ерунду.

Чэнь Цайсин подумал, что в прошлый раз, видимо, переборщил с нотациями по поводу сладостей, и ребенок до сих пор боится. Он тут же мягко возразил:

— Ну что ты, всё в порядке! У меня целых двести монет, я сам смогу тебя прокормить!

Юань Цзювань вспомнил горы своих собственных золотых монет, а затем подумал о скромных двух сотнях Синсина, и его детское сердце на пару секунд защемило от чувства вины. Надув щечки, он тихонько пролепетал:

— Но я тоже очень хочу кормить братика...

Вы только посмотрите на этого ангелочка! Чтобы не ранить детскую самооценку, Чэнь Цайсин со всем согласился и ласково задобрил:

— Ладно-ладно! Вот вырастешь, станешь зарабатывать больше — тогда и будешь меня кормить. А пока позволь брату позаботиться о тебе.

Оба приняли душ, переоделись и отправились пообедать.

Выйдя на улицу, Чэнь Цайсин обнаружил, что всё вокруг застлано белым покрывалом. Он вдруг вспомнил, что сегодня в городе X выпал первый снег — именно поэтому он изначально планировал приготовить дома горячий котел хого, но после возвращения из игры всё вылетело из головы. Память у него совсем разболталась.

— Не мерзнешь? — Чэнь Цайсин присел и заботливо завязал Сяо Цзю шарф.

Торговый центр находился неподалеку от дома, так что брать машину Чэнь Цайсин не стал. Ему хотелось просто прогуляться. Разглядывая знакомые здания, он наконец-то ощутил, что действительно вернулся. Снег на тротуаре еще не успел слежаться; Сяо Цзю в своих сапожках весело хрустел снежной коркой, а Чэнь Цайсин с улыбкой держал малыша за ручку.

Отец ушел из жизни рано, мать вышла замуж во второй раз, а сам Чэнь Цайсин, будучи одиноким с рождения, раньше никогда не чувствовал себя одиноко. Но теперь, когда рядом появился Сяо Цзю — такой шустрый, послушный и невероятно милый — Чэнь Цайсин про себя состряпал целый хвалебный очерк на восемьсот слов о своем замечательном братишке.

— Мистер Чэнь, гуляете? — окликнул его охранник у ворот. — Погода холодная, одевайтесь потеплее!

— Да, спасибо! Вы тоже берегите себя, — опомнившись, с улыбкой отозвался Чэнь Цайсин. А жизнь-то прекрасна!

До торгового центра было всего минут десять ходьбы. Но едва они подошли к главному входу, как увидели огромную толпу. В воздухе раздавались крики:

— Скорая едет, расступитесь!

— Сколько крови-то вылилось, ужас... Выживет ли вообще?

Из-за гололеда скорая помощь задерживалась.

Холодный морозный воздух перемешался с густым запахом крови. Чэнь Цайсин нахмурился и сквозь щель в толпе увидел лежащую на земле девушку. Ослепительно белый снег под ней окрасился в алый цвет.

— Братик, что там такое?

Помнив, что мать Сяо Цзю погибла в автокатастрофе, Чэнь Цайсин из сочувствия и заботы заслонил ладонью глаза малыша и мягко произнес:

— Не знаю. Ты проголодался? Пошли кушать, — и повел братишку в обход, внутрь торгового центра.

Они заказали котел «Инь-Ян» с двумя видами бульона.

Пока несли блюда, за соседним столиком вовсю шушукались:

— Господи, какая трагедия! Девушка ведь моя сверстница, не верится, что вот так в один миг человека не стало...

— Говорят, она из соседнего университета. Ее подруга так рыдала! Никто и представить не мог, что какой-то мужик внезапно выскочит из подворотни... Все опомниться не успели! Он всадил в нее раз семь или восемь ножом, она прямо там и скончалась. Скорая даже приехать не успела.

— Это её парень был?

— Подруга сказала, они вообще не знакомы! Мужик какой-то психованный. И подруга её звала Сун Ли, а никакая не Таньтянь...

Сун Ли?

Лили?! Чэнь Цайсин мгновенно вспомнил девушку, погибшую в первый же день игры. Он до сих пор не знал полного имени Лили, но внутреннее чутье подсказывало: Сун Ли — это и есть Лили. Он впервые лицом к лицу столкнулся с осознанием того, что смерть в игре означает реальную гибель в настоящем мире. Опустив голову, он достал телефон, вспомнил дату выхода из Музея восковых фигур и вбил в поиск новости.

Новостей по всей стране было огромное количество, однако несколько заголовков сразу бросились Чэнь Цайсину в глаза:

— Гражданин Цзинь набрал долгов и бросился в море.

— Ограбление с проникновением: гражданин Ван заколот насмерть в собственном доме.

Они действительно все умерли.

— Братик? — в детском голосе Юань Цзюваня прозвучала тревога.

Чэнь Цайсин убрал телефон. Ощутив искреннюю заботу малыша, он потеплел душой, погладил Сяо Цзю по волосам и непринужденно произнес:

— Всё хорошо, братик в порядке.

Если однажды смерть придет и за мной...

У матери новая семья, она счастлива и в нем не нуждается. Единственным, за кого у него болит сердце, остается Сяо Цзю.

Нужно обязательно помочь Сяо Цзю найти его настоящих родных.

Столкнувшись с осознанием близости смерти, Чэнь Цайсин решил жить сегодняшним днем и после обеда отправился устраивать для Сяо Цзю грандиозный шопинг. Юань Цзювань превратился в настоящую модель для кукол, меряя один наряд за другим, пока наконец не запричитал:

— Братик, хватит уже! Мне достаточно, больше не нужно покупать!

— Вовсе не достаточно! Сяо Цзю у нас самый красивый! А примерь-ка вот это?

Юань Цзювань уставился на мультяшную пуховую куртку в руках Синсина и онемел. Капюшон с лягушачьими ушками был, конечно, милым... вот только сама куртка была ярко-зеленого цвета.

В столь юном возрасте ему приходилось терпеть страдания, которых он явно не заслуживал.

В глазах Юань Цзюваня отобразилась суровая внутренняя борьба:

— Братик... мне не очень нравится зеленый цвет.

— Зеленый — цвет жизни и надежды! Ну-ка, примерь для братика!

Юань Цзювань: «...»

Эх, Синсин...