Забеременеть в игре ужасов.

Сказавший это деревенский перепугался до полусмерти. Лицо его мгновенно побелело, а руки и ноги затряслись — прошлой ночью в его доме действительно творилась настоящая чертовщина.

— Нет-нет-нет, не надо!

Чэнь Цайсин разочарованно цокнул языком, про себя подумав: «Ишь чего захотел! Мечтай больше, девушки-призраки ни за что не согласятся. С какой стати им, молодым да красивым, связываться с тобой, немытым старикашкой?»

— Кто еще хочет жениться? Скажите мне, я лично выступаю в роли свахи и обо всем договорюсь, — Чэнь Цайсин ласково улыбнулся, выглядя точь-в-точь как кроткая Святая Матерь.

Деревенские не обделались от страха лишь каким-то чудом. Они заколотили головами, словно сита на ветру. Отчего же улыбка этой Святой Матери наводит такой дикий ужас?!

Чэнь Цайсин с притворной досадой вздохнул:

— Раз вы сами отказываетесь — так тому и быть. Но знайте: девушки-призраки всё слышат! И если вы снова вздумаете покупать себе женщин, они этого не простят. С какой стати привозные девки должны быть лучше их?

— Не будем больше покупать! Никогда не будем! — кто-то из толпы уже рыдал от ужаса.

Напугав жителей деревни до полусмерти и не давая им даже рта открыть, Чэнь Цайсин с загадочным видом изрек:

— Помыслы ваши должны быть чисты, а почтение — искренним. Ступайте по домам, жгите ритуальную бумагу и искупайте свои грехи, тогда мольбы ваши будут услышаны. А если что-то не сбудется — значит, такова ваша судьба, и тут уж вам никто не поможет.

Прогнав толпу селян, он запер дверь.

Вскоре над каждым двором поплыл дым и запах горящих благовоний и ритуальных денег. Из разных уголков доносились тихие, исполненные боли причитания:

— Сюсю, мамка в те времена не могла тебе помочь... Мамка была бесполезной! Но теперь-то мамка правда поняла, какую беду мы творили...

— Суйсуй, это всё вина отца... Демонического волка больше нет, уходи скорее, переродись в новой жизни... Отец больше никогда так не поступит!

Из соседнего двора донесся надрывный, истеричный плач — мать Хуцзы рыдала, призывая имя Сяо Я. Каждое ее слово буквально было омыто кровью.

— Мать Хуцзы была забита этой старухой с бинтованными ногами. Она такая трусливая, обычно и слова против сказать не смела... Не думала, что сегодня она так закричит. Сяо Я умерла, и ей, должно быть, тоже невыносимо больно, — сочувственно вздохнула Ся Тин.

Условия жизни у всех разные, поэтому Чэнь Цайсин не стал никого осуждать.

Посмотрев на Ся Тин и остальных девушек, а затем погладив свой живот, он неторопливо рассудил:

— Про них и говорить нечего: неграмотные, без гроша за душой... Но вот мы с вами — независимые студентки! Если вам в будущем попадется подонок и жизнь не задастся, ни в коем случае нельзя опускать руки и себя гнобить. И уж тем более не верьте в сказки про «сохранить брак ради ребенка».

Ли Сюань, услышав это, тут же ревностно выведал:

— Юань Син... Твой... Твой муж к тебе плохо относится?

Чэнь Цайсин: «...»

Вот уж точно, языком ляпнул на свою голову. Он просто поддался чувству и решил дать девчонкам дельный совет, чтобы те не превращались в слепых дурех в отношениях.

И каков результат?

Встретившись с пылающим надеждой и сочувствием взглядом Ли Сюаня, Чэнь Цайсин неожиданно всхлипнул. Ли Сюань весь напрягся, готовый слушать дальше, но Чэнь Цайсин вдруг счастливым образом улыбнулся и стыдливо произнес:

— Ты только упомянул его, а я уже так соскучилась, что сердце болит... Так хочется поскорее вернуться домой и обнять его!

Юань Цзювань: «...»

«Гэгэ, опусти взгляд и посмотри на меня!»

Ли Сюань ушел полностью опустошенным и павшим духом.

Чэнь Цайсин посмотрел ему вослед. Хотя я веду себя как настоящая стерва, фальшивка и зеленая чайница, но Ли Сюань — и вправду хороший парень.

Шел седьмой день.

Обряд Святой Девы в деревне окончательно загнулся. А раз не стало обряда, то и повод для «студенческой экскурсии» исчерпал себя. Все понимали: игра подходит к концу и скоро они вернутся в реальный мир. Чэнь Цайсин, воспользовавшись полученными от Сяо Цзю десятью тысячами юаней, сгреб у Цзяди кучу вяленого мяса и сушеных горных деликатесов. Вещи из игрового мира можно было прятать в игровой инвентарь: сейчас у Чэнь Цайсина было всего две ячейки — в одной лежали предметы из магазина, а в другую можно было складывать еду.

— Мы ведь еще новички. Когда пройдем больше миров, инвентарь расширится и вместимость увеличится, — просветила его Ся Тин.

Чэнь Цайсину казалось, что и сейчас инвентарь работает прекрасно. На десять тысяч юаней он полностью опустошил запасы Цзяди — цены в глуши были копеечными. Это натолкнуло его на воспоминания о Цзинь Хае и его команде из прошлого мира, называвших себя «золотоискателями». В голове у Чэнь Цайсина родилась гениальная мысль:

А ведь на перепродаже местных деликатесов из игры тоже можно неплохо заработать?

Впрочем, эта мысль так и осталась лишь мимолетной фантазией.

— Смотрю, вы все были довольно хорошо подготовлены, — заметив, что Ся Тин и остальные пришли с рюкзаками, в отличие от него с Сяо Цзю, которых выдернуло совершенно неожиданно, произнес Чэнь Цайсин.

Игре обещали давать зацепки заранее, но на деле зацепку выдали за секунду до переноса — это же чистейшей воды хулиганство!

Ся Тин с удивлением посмотрела на Чэнь Цайсина, не понимая, почему опытный игрок задает такие базовые вещи. Но, бросив взгляд на Мэй Цин и остальных новичков, она решила, что Юань Син просто просит ее поработать «справочником» для остальных, и ответила:

— В первый раз в игру затягивает абсолютно внезапно. Но стоит пройти пару миров, как система начинает давать время на подготовку. Правда, совсем немного — около десяти минут.

— Как же это быстро... — с двусмысленным подтекстом вздохнул Чэнь Цайсин.

Ся Тин: «???»

Почему ей показалось, что Юань Син сейчас снует на пошлые темы?

Стоявший рядом Юань Цзювань заметно мрачнел с каждой секундой, но ничего не сказал, лишь надул щеки и сдержал порыв.

Примечание 1. В этой сцене Чэнь Цайсин использует китайский сленг, богатый двусмысленными выражениями. Сочетание слов «заталкивать внутрь» (进来, jìnlái), «неприлично / домогаться» (耍流氓, shǎ liúmáng) и «слишком быстро» (快, kuài) звучит как двусмысленный намек на неловкий и слишком быстрый интимный акт (насмешка над «скорострелами»). Именно поэтому Ся Тин думает, что героиня «наводит пошлость» (搞颜色, gǎo yánsè), а Малыш Цзю мрачнеет.

— Сестренка Ся, а мы сможем в следующий раз пойти вместе? — угодливо поинтересовалась Лю Шаша.

Ся Тин покачала головой и отказала:

— Мы не настолько сильны, в этот раз нам просто повезло с Юань Син. К тому же артефакт для объединения в команду вам просто не по карману.

— А сколько он стоит? — с любопытством спросила Мэй Цин. Ей хотелось узнать, насколько же это дорого.

— Тридцать восемь золотых монет.

Цифра была настолько огромной, что три новичка аж рты раскрыли. Мэй Цин прискорбно запричитала:

— Почему всё так дорого?! Привязка к команде — тридцать восемь, талисман — девятнадцать! Они вообще хотят дать нам выжить?!!!

Чэнь Цайсин внезапно кое-что вспомнил, поправил прядь волос и небрежно обронил:

— На самом деле базовый талисман защиты стоит всего пять золотых монет.

— Но... но сестренка Юань, ты же тогда сказала, что девятнадцать...

— Я перепутала, — Чэнь Цайсин прижал руку к животу и виновато-слезливо скривил губы: — Беременность плохо сказывается на памяти. Уверена, вы поймете мое положение будущей матери.

Когда Чэнь Цайсин тогда загнул цену в девятнадцать монет за талисман, Мэй Цин и остальные посмотрели на Ся Тин и Ли Сюаня с явным презрением.

Теперь-то всё прояснилось, но кто посмеет упрекнуть несчастную, беспомощную беременную женщину?

Ся Тин от греха подальше предпочла не вступать в споры с Юань Син и торопливо ответила:

— Ничего-ничего, мы всё понимаем!

— Какая ты добрая, — мило улыбнулся Чэнь Цайсин, выдав ей «карточку хорошего человека».

Ся Тин, получив эту карточку, почувствовала себя скверно. Разговор явно не клеился. Она поднялась и ушла к себе — ей было приятнее смотреть на сморщенную физиономию старухи с бинтованными ногами, чем дальше беседовать с Юань Син.

Вскоре Чэнь Цайсин поочередно выжил из комнаты и Ли Сюаня, и Ся Тин. Заметив, как Чэнь Цайсин ласково и улыбчиво смотрит на него, отаку Мэн Хаоцун тут же подскочил и забормотал:

— Я... я сам уйду, не надо меня провожать!

Чэнь Цайсин: «...»

Брат, ты ничего о себе не возомнил?

Ближе к вечеру связанные мальчишки целыми охапками начали возвращаться в деревню. Не считая грязи, голода и испуга, из-за которого они глупо плакали и твердили: «Мама, папа, я видел сестренку!», «Я больше никогда не буду обижать сестренку!», никаких серьезных травм у них не было.

Обретя потерянных детей, жители деревни стали испытывать к «Святой Матери» Юань Син еще большее уважение и трепет.

Ночью у кого-то в домах по-прежнему появлялись тени призраков, а у кого-то всё было спокойно. Однако на следующее утро деревенские лишь говорили:

— Святая Матерь ведь сказала: если призраки приходят — значит, помыслы твои нечисты! Вот у меня в доме всю ночь была тишина. На днях сделаю для Сюсю одежку из бумаги и сожгу.

— А у Чжалэ Сяо Я так и не ушла. Я вчера ночью слышал, как мать Чжа-лэ вопила и звала Сяо Я по имени.

— Так им и надо, тьфу!

...

Утро выдалось ясным и свежим. Чэнь Цайсин и Сяо Цзю завтракали, когда Цзяди неожиданно произнес:

— Обряда Святой Девы в деревне больше не будет. Его вообще больше никогда не будут проводить... Простите уж нас, вы, студенты, заплатили деньги, а ничего так и не увидели. Скоро я отвезу вас обратно.

Мэй Цин и Лу Чжоу, услышав это, едва не разрыдались от счастья. Наконец-то они смогут вернуться!

Чэнь Цайсин же внимательно посмотрел на Цзяди. Раньше ему казалось, что все жители этой деревни слишком яркие и живые для обычных NPC, но теперь он не мог утверждать наверняка. Цзяди, произнеся эти слова, повернулся к нему и слабо улыбнулся — было видно, что улыбался он крайне редко, поэтому вышло неуклюже.

Однако Чэнь Цайсин отчетливо почувствовал искреннюю благодарность в этом жесте.

И снова засомневался.

Кто же они на самом деле — искусственные NPC или живые люди?

— Сестренка Юань Син, мы с братом хотим уехать в город на заработки и помочь Сяо Фан найти её семью. Ты когда-нибудь вернешься сюда? — с неохотой спросил Су Лэ.

Можно ли вернуться в пройденный мир игры? Чэнь Цайсин этого не знал, поэтому лишь покачал головой:

— Вряд ли у меня будет время. Вы оба старайтесь, почаще выбирайтесь в большой мир, эта деревня слишком застряла в прошлом. Надежда — она всегда впереди...

Комментарии переводчика~

АХАХАХАХ РЕАЕКИЦИЯ СЯО ЦЗЮ НА ДВУСМЫСЛЕННОСТЬ — НЕЧТО!

Мы с вами почти арку закончили… Я в слезы, как быстро время пролетело ТТ