Забеременеть в игре ужасов.

...и громко, безжалостно заглатывал кашу прямо из пиалы.

Холодный и бессердечный.

Лу Чжоу и Мэй Цин: «...»

Какой там «разведчик данных»! Ему просто еда не понравилась!

Быстро покончив со скудным завтраком, Цзяди грубо убрал со стола. Чэнь Цайсин остался сидеть в задумчивости. Не успел он дождаться возвращения братьев Су, как в дом пожаловала компания Ли Сюаня. Лю Шаша плелась в самом конце, а вокруг её шеи красовалась отчётливая багровая полоса — явный след от удушения.

Чжоу Цзыхань дикими, безумными глазами таращилась на Лю Шаша.

— Она призрак... Она неживая, у неё даже кожи нет! — непрерывно шептала она себе под нос.

Ся Тин, уставшая от этого безумия, не выдержала:

— Чжоу Цзыхань, да заткнись ты уже!

Ли Сюань, заметив Цайсина, сразу обратился к нему:

— Ты вернулась? Удалось найти какие-то зацепки, когда ходила за фонарём прошлым вечером?

Чэнь Цайсин лишь насмешливо оглядел его:

— С какой стати я должна делиться с тобой своими зацепками? Мы же договаривались обмениваться информацией. А вы, узнав лишь то, что в реке водится утопленник, пытаетесь выудить у меня всё на шару?

— Вот именно! — сердито поддакнул Юань Цзювань, мгновенно принимая сторону «сестрёнки».

Чэнь Цайсин погладил малыша по голове.

Ли Сюань слегка смутился, но попытался сгладить угол:

— Юань Син, ты нас не так поняла. Мы же в одной команде! Если делиться зацепками и помогать друг другу, разве мы не выберемся отсюда быстрее?

— В этой игре рейтинг игроков зависит от ценности найденных улик, — с лёгкой улыбкой ответил Чэнь Цайсин. — За ранг B дают всего двадцать пять золотых монет, а один талисман стоит девятнадцать. Монета меняется по курсу один к десяти тысячам. Как думаешь, если просто протирать штаны и халявить, с каким рангом получится выйти отсюда?

Чэнь Цайсин вытащил из кармана и положил на стол наполовину сгоревший талисман. Взглянув на Ли Сюаня, он добавил:

— Сто девяносто тысяч за штуку. И ты думаешь, что за пару красивых слов я просто так отдам зацепку? Не слишком ли много о себе мнишь?

Кого ты тут обвести вокруг пальца собрался?

Новички знали, что за прохождение игры полагается награда, но понятия не имели, что защитные артефакты стоят таких бешеных денег!

Мэй Цин и Лу Чжоу посмотрели на троицу Ли Сюаня с явным презрением: «Ну и бессовестные!»

Это же, чёрт возьми, сто девяносто тысяч!

— Пошли, — сухо выронил Мэн Хаоцон.

Ли Сюань, получив публичный щелчок по носу, при уходе посмотрел на Чэнь Цайсина взглядом оскорблённого до глубины души человека. С тоном преданного влюблённого он произнёс:

— Юань Син... Не ожидал, что ты окажешься настолько меркантильной и будешь думать только о сиюминутной выгоде. Я в тебе глубоко разочарован.

Чэнь Цайсин: «???»

А золотые монетки тебе чем не угодили, родной?

Задвигает тут сказочки, словно пытается развести невинную дуреху. Да я вообще-то проницательная и опытная «беременная женщина»! Нашёл кого на понты брать.

Троица Ли Сюаня удалилась, а Чжоу Цзыхань покорно поплелась за ними, перед уходом метнув на Лю Шаша исполненный ненависти взгляд. Лю Шаша же, держась за шею, осталась на месте. Сиплым, сорванным голосом она умоляюще произнесла:

— Можно мне переехать к вам? Чжоу Цзыхань совсем свихнулась... Я спокойно спала, а она вдруг среди ночи налетела и начала меня душить!

Мэй Цин прониклась к ней сочувствием, но промолчала, вопросительно глянув на Чэнь Цайсина.

— Чего ты на меня смотришь? Наверху разве нет свободной комнаты?

— Ах да, точно! — спохватилась Мэй Цин. — Пойдём, я провожу тебя.

Когда Лю Шаша и Мэй Цин пошли наверх, Чэнь Цайсин задумчиво посмотрел вслед Лю Шаша. Чжоу Цзыхань утверждала, что с Лю Шаша что-то не так... Но было ли это следствием того, что Чжоу Цзыхань просто перепугалась ночных баек, или она действительно что-то заметила?

Ладно, просто нужно быть настороже ночью.

Спустя некоторое время вернулись братья Су. Их одежда намокла от росы, на тканевых туфлях налипла грязь, а к штанинам прилипли сорняки — было похоже, что они долго продирались сквозь мокрую траву.

Чэнь Цайсин не знал, во сколько они вернулись прошлым вечером, но из дома они ушли ещё до рассвета.

Деревенские жители встают рано, но сейчас было едва за семь утра.

Глаза Су Лэ покраснели — парень явно плакал. Су Да выглядел не лучше. Завидев Чэнь Цайсина, оба тихо позвали: «Цзецзе». Су Лэ шмыгнул носом и закрыл глаза рукой, изо всех сил сдерживая новые слёзы. Вспомнив ночное видение, Чэнь Цайсин спросил:

— Навещали свою старшую сестру?

— Сестрёнка Юань, откуда ты знаешь?! — изумился Су Лэ.

Чэнь Цайсин, намереваясь осторожно выведать обстановку, небрежно бросил:

— Мне тут сон приснился... В нём была высокая девушка с длинной косой. Её ведь зовут А-Сян, верно?

— Да, это наша А-цзе! — задыхаясь от волнения, выговорил Су Лэ.

— В моём сне она просила помочь ей и спасти её маму, — Чэнь Цайсин пристально следил за реакцией братьев. Услышав фразу «спасти маму», оба брата не проявили скорби — на их лицах отразилось лишь глубокое замешательство. Они явно не понимали, о чём речь.

Исходя из слов А-Сян, её мать, скорее всего, была уже мертва. Но братья об этом даже не догадывались.

— Наша мама... она тайно сбежала из деревни после того, как случилась беда с сестрой, — растерянно пробормотал Су Лэ.

Старуха с бинтованными ногами как-то бросила фразу: «И поделом, что от этого Цзяди жена сбежала», но сын сразу её заткнул. О том, что мать братьев сбежала из деревни, знали все, но никто не вдавался в подробности. В голове Чэнь Цайсина сложилась страшная картинка. Сделав непонимающее лицо, он произнёс:

— Тогда я вообще ничего не понимаю. Зачем А-Сян в моём сне говорила про персиковую рощу, кривое дерево и умоляла спасти маму? Если ваша мама просто уехала, с чего бы А-Сян просить меня о помощи? Видимо, мне просто приснился глупый бред. Не берите в голову.

Он специально выложил им все карты, а потом с невинным видом добавил «не берите в голову» — идеальный способ окончательно выбить у людей землю из-под ног.

Су Да, подумав о том, что с матерью могла случиться беда, сжал кулаки. Су Лэ пару секунд простоял в ступоре, а затем с ужасом посмотрел на брата:

— Брат... Брат, этого же не может быть?! Мама ведь просто ушла, правда?!

Су Да не знал, что ответить. Он своими глазами видел, как до смерти забили его сестру. И теперь в его душе поселилось жуткое подозрение, что с матерью тоже расправились.

— Правда это или нет, узнаем, если съездим и посмотрим, — Чэнь Цайсин поднялся, глянул на небо и спросил: — Вы знаете, где находится персиковая роща и это кривое дерево? Успеем вернуться до темноты?

Один талисман за сто девяносто тысяч уже сгорел, и снова попадать в призрачные ловушки после заката Чэнь Цайсину категорически не хотелось.

— Я пойду запрягать повозку, — сквозь зубы процедил Су Да, до хруста сжимая кулаки. Су Лэ кинулся за ним.

Из заднего двора донеслись расспросы Цзяди о том, зачем они запрягают вола. Разговор быстро перерос в гневные, глухие обвинения со стороны сыновей. Вскоре зазвенел бубенчик, и воловья повозка подъехала к дому. Лицо Цзяди было темнее тучи. Управляя повозкой, он с трудом выдавил, обращаясь к Чэнь Цайсину:

— Залезайте. Я сам поеду и посмотрю. Не верю... Не верю, что они могли так поступить со мной!

Судя по всему, все трое мужчин из семьи Су оставались в полном неведении о творившихся зверствах.

Чэнь Цайсин без тени смущения уселся в повозку, держа на руках Сяо Цзю. Лу Чжоу, Мэй Цин и Лю Шаша тоже спустились во двор. Цзяди, хоть и был не в духе и явно не горел желанием везти такую ораву, молча позволил Мэй Цин и Лю Шаша залезть в повозку.

Мужчинам же пришлось идти пешком рядом.

Забираясь в повозку, Лю Шаша оступилась и случайно задела плечо Чэнь Цайсина, испуганно пролепетав: «Ой, извини, пожалуйста!»

Чэнь Цайсин понимающе улыбнулся:

— Ничего страшного, будь осторожнее.

Коснувшись её руки, он ощутил естественное человеческое тепло. Поведение девушки тоже не вызывало подозрений — на первый взгляд, Лю Шаша выглядела абсолютно нормальным живым человеком.

Повозка выехала из деревни и с мерным побрякиванием бубенчиков направилась по той же узкой тропе, по которой они сюда прибыли.

Деревья по обе стороны дороги смыкались над головой, закрывая солнце, а из лесной чащи дул приятный прохладный ветерок — утро радовало свежестью. Однако спустя час с лишним солнце поднялось выше, и стало припекать. От палящего зноя Чэнь Цайсина сморило. Он обнял Юань Цзюваня и принялся клевать носом, а в конце концов не выдержал и прилёг на плечо малыша, уплывая в дремоту.

— Цзецзе, мы приехали, — шепнул Юань Цзювань прямо ему на ухо, слегка наклонив голову.

От его тёплого дыхания ухо Чэнь Цайсина слегка покраснело и дёрнулось. Юань Цзювань, заметив это, не удержался и протянул пухлую ручку, легко коснувшись его мочки. Чэнь Цайсин от неожиданного прикосновения вздрогнул и мгновенно проснулся. Увидев перед собой Сяо Цзю, он облегчённо вздохнул. Мочку уха до сих пор приятно покалывало — он и не подозревал, что оно у него такое чувствительное!

Впрочем, развивать эти мысли при ребёнке явно не стоило — ещё обвинят в совращении малолетних.

— Сестрёнка, мы приехали! — повторил Юань Цзювань, хлопая своими круглыми, чистыми глазами с совершенно невинным видом.

Наверное, случайно задел, — подумал Цайсин и не стал зацикливаться. Время близилось к полудню, жара стояла невыносимая. Местность была ему незнакома — кругом простиралась роща низкорослых, совершенно засохших деревьев, очень похожих на персиковые. Мэй Цин с бледным лицом указала пальцем вдаль:

— Я помню... Вот там, чуть дальше, как раз и погибла Лили.

Место вокруг было живописным — горы, реки, красивая природа... И лишь эта роща из мёртвых персиковых деревьев смотрелась здесь мрачным и чужеродным пятном.

— Почему все деревья засохли? — слезая с повозки, невзначай поинтересовался Чэнь Цайсин.

Су Лэ было не до этого, и, не спроси его Цайсин, он бы и рта не открыл. Качнув головой, парень ответил:

— Не знаю. Сколько себя помню, эта роща всегда была такой.

Персиковое дерево — главный символ защиты от злых духов.

Неужели деревенские, убив мать Су Лэ, испугались, что её дух вернётся отомстить, и просто бросили её тело здесь, среди персиковых деревьев?

— Давайте искать кривое дерево, — произнёс он и снова вспомнил слова А-Сян...

Примечание 1. В китайском фольклоре персиковое дерево (桃木, táomù) обладает мощнейшей способностью изгонять и запечатывать злых духов. Тот факт, что вся роща высохла и погибла, намекает на огромную силу проклятия или накопившуюся тёмную энергию от погребённых здесь жертв.

Комментарии переводчика~

Я не могу с Цайсина. Он ведет себя совершенно не как новичок, вошедший лишь во второй игровой инстанс! Ну с таким-то «защитным амулетом» под рукой — ничего не страшно. Жаль, что он думает, что это все удача, ахахха)) Когда-нибудь узнает… Интересно, как отреагирует на настоящую личность Юань Цзюваня, хммм….