Забеременеть в игре ужасов.

Тапочки в доме были только его собственные — гостей у него обычно не бывало. Чэнь Цайсин озадаченно почесал затылок:

— Тапочки пока не надевай, чуть позже гэгэ сходит и купит тебе все умывальные принадлежности.

Вторую спальню он ранее переоборудовал под кабинет — вот ведь головная боль!

В квартире царил небольшой бардак. До того как попасть в «Музей восковых фигур», Цайсин пахал без продыху почти полмесяца и у него банально не доходили руки до уборки. Проведя братишку по комнатам, он произнес:

— Сяо Цзю, ты пока поспишь со мной, а на днях я поставлю в кабинет кровать...

— Гэгэ брезгует Сяо Цзю? — Юань Цзювань замер на месте, а сказав это, виновато опустил глазки и уставился на свои крошечные ножки.

Чэнь Цайсин: «Боже мой, да я вовсе не это имел в виду!»

В такой уязвимый момент ребенок искал в нем опору и защиту. Увидев, как беспокойно и неуютно чувствует себя малыш в чужой обстановке, Цайсин мгновенно опустился на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне, и крепко обнял брата:

— Вовсе нет! Сяо Цзю будет спать вместе с гэгэ, договорились?

— Спасибо, гэгэ, — Юань Цзювань поднял взгляд. Его глаза блестели от слез, казалось, он только что плакал втихаря.

От этого вида чувство вины у Чэнь Цайсина вспыхнуло с новой силой.

Нужно окружить мальчика ещё большей заботой и теплом!

Оба они были перемазаны в грязи. Особенно Цайсин, который в Музее восковых фигур ползал по подвалам и земле, а прошлую ночь провел практически без сна. Сейчас на него накатила дикая усталость — хотелось просто вымыться и завалиться спать.

— Сам умоешься? Точно не нужно, чтобы гэгэ тебе помог? — переспросил Цайсин, протягивая ему чистое банное полотенце.

Юань Цзювань замотал головой, а на его бледных щечках проступил едва заметный румянец. Цайсин ухмыльнулся про себя: надо же, сопляк уже стесняться умеет!

— Ну ладно, иди мойся сам.

Услышав шум воды из ванной и убедившись, что все в порядке, Цайсин собрал их грязную одежду и понес на балкон, где стояла стиральная машина. Он начал выгребать всё из карманов. Карман куртки Сяо Цзю был пуст, но когда Цайсин добрался до своего пуховика, пальцы нащупали сложенную бумагу. Вытащив ее, он удивился: это оказалась та самая старая газета из Музея восковых фигур, в которую был завернут нож!

Предметы из того мира можно выносить с собой?!

Тогда, в подвале, он лишь пробежал текст газеты глазами. В ней рассказывалось о былом величии музея. Мистер Хаус упоминал, что когда Джон унаследовал дело, о нем гремела слава и сам мэр приезжал фотографироваться — речь шла именно об этой заметке.

Судя по всему, газета осталась у него после боя с Джоном. Однако тогда времени не было, и Цайсин не изучал текст подробно. Загрузив вещи в барабан стиральной машины, он от нечего делать развернул пожелтевшие страницы. Когда его взгляд упал на газетное фото в левом нижнем углу, Чэнь Цайсин замер.

Это был черно-белый снимок. Подпись на английском гласила: «Юный Джон с детских лет демонстрировал феноменальный талант к изготовлению восковых фигур, дедушка прочил ему великое будущее...» и так далее. На фото был изображен сам Джон в детстве — лет десяти от роду.

Черты лица маленького Джона на первый взгляд казались невероятно знакомыми.

Ужасно похожими на...

Лицо Чэнь Цайсина мгновенно одеревенело. До него дошло, кого напоминал этот мальчик: черты лица маленького Джона были точной копией Юань Цзюваня!

— Гэгэ?

Сзади раздался детский голос.

По спине Цайсина пробежал холод. Он медленно обернулся и увидел стоящего неподалеку Юань Цзюваня. Малыш был одет в его длинную футболку, огромные домашние тапки и смотрел на него чистым, полным безграничного доверия взглядом.

«Да я точно с ума сошел, раз мне в голову лезет подобный бред!» — подумал Цайсин. В голову сразу ураганом хлынули дикие мысли: «А ведь никто не говорил, что ребенок Джоанны похоронен вместе с ней под ореховым деревом... А когда я нашел Сяо Цзю, он сидел среди восковых фигур...»

Но постойте! Самое главное: разве мог NPC из игры проследовать за ним в реальный мир?!

К тому же Сяо Цзю прошёл с ним через ад и вместе рисковал жизнью! Будь он скрытым монстром, Цайсин умер бы уже раз восемьсот! Как он вообще мог заподозрить маленького ребенка?!

Чэнь Цайсин решил, что всё дело в диком недосыпе и каше в голове. Газета древняя, типографская краска давно размазалась — да там же черт ногу сломит, ничего толком не разглядеть!

— Помылся? Тогда я пошел в душ, а ты пока поиграй. Скоро сходим купим тебе одежду, заодно и пообедаем, — Цайсин спрятал старую газету в выдвижной ящик стола и направился в ванную.

Дверь ванной затворилась, раздался шум струящейся воды.

Юань Цзювань, только что смирно сидевший на диване и смотревший телевизор, поднялся и бесшумно прошел на балкон. Выдвинув ящик, он достал сложенную газету с портретом маленького Джона. На его нежном детском личике не осталось ни одной эмоции. А в следующее мгновение на губах заиграла усмешка:

— Какая оплошность... Впрочем, гэгэ ведь ни за что не разобьет мне сердце, верно, мой дорогой гэгэ?

Слово «гэгэ» прозвучало сладко, но с невероятной, властной экспрессией — в этом голосе не осталось ни капли детской невинности.

Принимая душ, Чэнь Цайсин продолжал прокручивать в голове снимок из газеты. И чем больше он думал, тем сильнее убеждался, что просто накрутил себя. Обычный посттравматический синдром после кошмарного квеста, теперь во всем чертовщина мерещится.

Быстро ополоснувшись и переодевшись, он вышел. Одежда Юань Цзюваня стиралась, поэтому малышу пришлось надеть длинную футболку и укутаться в пальто Цайсина. Когда Цайсин взял его на руки, чтобы выйти из дома, он поразился, насколько ребенок невесомый.

— Ты что, совсем ничего не ел? — дети его возраста во втором классе обычно крепкие и упитанные!

Юань Цзювань обнял гэгэ за шею и тихонько пролепетал:

— Мама очень тяжело работала, чтобы заработать денег...

— А где твой папа? — Цайсину хотелось узнать побольше о семье малыша. Все-таки он чужой человек, а у ребенка должны быть родные.

Юань Цзювань замолчал. Блеск в его глазах мгновенно угас, и он уткнулся лицом в шею Цайсина. Лишь когда они спустились на подземную парковку, малыш едва слышно, сбивчиво прошептал:

— Он бросил нас... А ещё он постоянно бил меня и маму...

Чэнь Цайсин: «мать твою...»

Волна бешеной ярости ударила в голову! Цайсин еле сдержался, чтобы не выдать отборную ругань — нельзя пугать ребенка.

Он судорожно перевел дыхание. Глядя на испуганного малыша, он больше не смел задавать вопросы про этого ублюдка-отца. Паршивая тварь, распускавшая руки!

Вот почему пацан такой тощий и хрупкий! Вот почему он до смерти боится упоминать семейные подробности!

Пазл в голове Цайсина сложился окончательно. В игре Юань Цзювань был для него просто толковым напарником, но в реальности не прошло и суток, как Цайсин включил режим «матери-волчицы», готовой разорвать любого за своего детеныша.

***

В торговом центре.

Сам Цайсин обычно одевался скромно, выискивал на распродажах дешевые пуховики.

Зато для Юань Цзюваня: «Без скидки? Самая свежая коллекция? Покупаем!», «И вон ту расцветку тоже заверните!».

Стоя в новеньком наряде и аккуратных кожаных ботиночках, Юань Цзювань смотрел на суетящегося Цайсина, и его миндалевидные глаза довольно сощурились в полумесяцы.

«Синсин такой милый».

Примечание 1. Синсин (星星, xīngxing) — уменьшительно-ласкательное от последнего иероглифа имени Чэнь Цайсина (星 — «звезда»). Здесь Юань Цзювань думает про Цайсина с умилением, но мы-то знаем, что на самом деле это Босс игры наблюдает за своей «звёздочкой».

***

В последующие дни полиция так и не сумела установить личность погибшей матери Юань Цзюваня. Ориентировки подали во все местные газеты и новости, но родственники так и не объявились.

Офицеры наведались в квартиру Чэня ещё раз, расспросили мальчика, но опять ничего не добились. Видя, что ребенок ухожен, красиво и чисто одет, полицейские провели проверку самого Чэнь Цайсина: художник-концептуалист в крупной игровой компании, доход высокий и стабильный.

В итоге Юань Цзюваня временно оставили на попечении Цайсина.

Цайсин до этого полмесяца без продыху сдавал проект. В их сфере после сдачи проекта наступает период затишья. Он взял несколько дней отгула, помог кремировать тело матери Сяо Цзю и временно поместил прах в колумбарий на кладбище.

Спустя ещё несколько дней в городе X выпал первый снег.

Юань Цзювань заворожённо сидел на широком подоконнике и наблюдал за падающими хлопьями. Цайсин смотрел на него и умилялся: пацан начал оживать и откармливаться, до чего же милый ребенок!

— На обед устроим хот-пот, сами всё приготовим! Что из овощей хочешь?

Едва Чэнь Цайсин договорил, как перед глазами знакомо потемнело, и вспыхнул электронный экран.

Снова!

【За ранг «A» в предыдущем мире получена подсказка к новому игровому миру.】

【Человеческий фонарь.】

От этих нескольких слов названия подсказки на Чэнь Цайсина повеяло леденящим, пробирающим до костей холодом.

На экране высветилось:

【«Желаете купить или использовать артефакты?» (Магазин доступен только на входе и выходе из игры).】

Если покупать — то прямо сейчас.

Имея на руках «колоссальное состояние» в двенадцать золотых монет, Цайсин решил изучить ассортимент, чтобы хоть примерно понять характер предстоящей опасности. Но лучше бы он этого не делал.

Защитные талисманы и мечи из персикового дерева ещё можно было понять, но вот «освежающие дыхание леденцы» и «чипсы со вкусом собачьей крови» выбивали Цайсина из колеи. В итоге он потратил десять монет на два самых простых «Талисмана спокойствия».

Осталось всего две монеты.

Хоть плачь!

Кликнув «Привязать напарника», Цайсин увидел список игроков, с которыми пересекался раньше. Имена погибших в Музее восковых фигур горели серым. Цайсин бегло пробежал глазами список и не нашел Сяо Цзю. Обомлев, он перепроверил ещё раз и лишь на самой последней строчке обнаружил имя «Юань Цзювань»

«Фух, едва кондратий не хватил!»