Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 11. Музей восковых фигур (11)
— ...Хаус.
Ну конечно. Чэнь Цайсин окончательно убедился в характере отношений из письма: Джоанна и Джон были мужем и женой, а настоящим владельцем этого музея восковых фигур являлся Джон. Эдвард же был его младшим братом.
Мужчина, замурованный в деревянной бочке в подвале — это Джон, а Эдвард все еще «живой» стоит прямо перед ними. Но где же тогда сама Джоанна?
Чэнь Цайсину тут же вспомнился свежий, пылающий жизнью цветок в вазе на балконе третьего этажа. Третий этаж пустует, там никто не живет. Кому же мистер Хаус регулярно меняет свежие цветы? Балкон выходит аккурат на то грецкое дерево...
На могильный холм.
— ...Музей восковых фигур достался нам от дедушки.
Ровным, лишенным каких-либо эмоций тоном продолжал мистер Хаус, повествуя о былом величии их семейного дела.
— В те времена он гремел на весь городок. Восковые фигуры нашей семьи Хаус получались самыми живыми, и люди съезжались отовсюду, чтобы просто посмотреть на них.
В подобных историях всегда есть свое «но».
— Позже музей перешел к моему отцу. Мастерством он обделен не был, но до дедушки ему было далеко, поэтому дед возложил все надежды на нас с братом. Моего старшего брата зову Джон Хаус.
Произнеся это имя, мистер Хаус метнул короткий взгляд на игроков.
Учитывая, что NPC только что застал их за чтением похищенного письма, его внезапное откровение с упоминанием имени Джона отдавало нескрываемой, едкой насмешкой.
Впрочем, Чэнь Цайсин отличался отменной толстокожестью, поэтому без тени смущения поторопил его:
— А дальше что?
И его можно было понять: время поджимало. Если не дослушать историю сегодня, то кто знает, предоставится ли завтра еще один шанс попить чаю и поспрашивать? Каждая задержка на день несла в себе смертельные риски и новые переменные.
— Джон был невероятно талантлив. Его фигуры выходили даже лучше, чем у дедушки. Когда дед скончался и передал музей в его руки, Джон оправдал все ожидания: его слава гремела так, что сам мэр приезжал сделать с ним памятный снимок. Но, к несчастью, вскоре Джон сломал руку в несчастном случае. А когда перелом сросся, фигуры из-под его резца получались уже далеко не такими реалистичными. Постепенно дела музея пошли на спад. Джон был перфекционистом, он терпеть не мог изъянов и в итоге просто закрыл лавку. Позже он женился, а я уехал на заработки. Прошло время, и до меня стали доходить газетные заметки: в городке из года в год начали бесследно пропадать люди. С каждым разом все больше и больше. Поползли жуткие слухи, и жители начали массово покидать эти края. Беспокоясь за родных, я вернулся. Городок вымер, и лишь Джон остался охранять опустевший музей. И он вновь начал создавать потрясающе живые фигуры — куда совершеннее, чем раньше! Вот только он трясся над ними как над сокровищем и не соглашался продать ни единой...
Рассказывая обо всем этом, мистер Хаус упорно обходил стороной имя Джоанны. Однако кое-какие детали проскальзывали — например, упоминание о женитьбе Джона, отъезд младшего брата и загадочные исчезновения. Эдвард говорил, что вернулся, так как волновался... но за кого именно?
Вспомнив ту свежую розу, Цайсин окончательно убедился: Эдвард тоже был влюблен в Джоанну.
— Ну что ж, дети мои, мне было очень приятно поболтать с вами этим вечером. Время уже позднее, вам пора отправляться по кроватям, — сказал мистер Хаус, сам собой завершая беседу, и поднялся на ноги.
Задержав ледяной взгляд на восковой статуе Чжао Цзюня в гостиной, он добавил плоским тоном:
— И помните: после полуночи из комнат не выходить.
Уход мистера Хауса послужит сигналом: полночь уже на носу.
Игроки не стали терять ни секунды и поспешили на второй этаж.
Нынешняя ночь принесла слишком много открытой информации, и каждый переваривал услышанное от NPC. Чэнь Цайсин не был исключением. Закончив с умыванием, он вместе с Юань Цзюванем вышел из умывальни и прямо в коридоре столкнулся с Линь Чяньчянь.
— Прости меня, Чэнь Цайсин... — заговорила Линь Чяньчянь тихим, сокрушенным голосом.
Её лицо было смертельно бледным, что легко могло вызвать жалость у любого сострадательного человека.
Вот только Цайсин к этой категории людей явно не относился.
— Не прощаю, — отрезал он без малейшего намека на вежливость.
Линь Чяньчянь перекосило от такого отпора, и она обиженно пробурчала:
— Ну и чего ты такой мелочный?! Ты же не умер, живой-здоровый стоишь! Я перед тобой извинилась, а ты тут еще выпендриваешься!
— Выпендриваюсь я исключительно с теми, кто этого заслуживает, — с холодной миной ответил Цайсин, не желая ввязываться в перепалку. — Полночь на носу, ты долго тут ушами хлопать собираешься?
Упоминание полуночи мгновенно нагнало на Линь Чяньчянь страх. Проходя мимо, она прошипела ему вслед, что он «не мужчина, а недоразумение, и вообще долго не проживет».
Чэнь Цайсин от такой дерзости аж застыл.
Это он-то не мужчина?!
Да у него тут ого-го какое достоинство имеется!
Чэнь Цайсин буркнул это себе под нос, но мелкий Юань Цзювань оказался тут как тут. Пацан снизу вверх посмотрел на него с диким любопытством:
— Гэгэ, а что это у тебя там ого-го какое? Достань, покажи, что за сокровище такое?
«...»
Цайсину показалось, что мелкий откровенно пошлит, но доказательств у него не было.
Семь лет ребенку, откуда ему знать про такие вещи? Сам виноват — ляпнул не подумав при ребенке.
— Живот у меня ого-го какой, — мгновенно нашелся Чэнь Цайсин.
Юань Цзювань тут же перевел взгляд на его живот. Повернувшись в комнату, Цайсин скинул верхнюю одежду и остался в одном тонком свитере, из-под которого во всей красе выпирало его «пивное брюшко», которое он так отчаянно пытался игнорировать.
— Ладно, хватит глазеть, марш в кровать, — смутился Цайсин под пристальным детским взглядом.
Юань Цзювань послушно взобрался на кровать и совершенно искренне запечатлел:
— Гэгэ, у тебя такое большое, когда достаёшь!
«...»
Что за двухсмысленные выражения?!
Чэнь Цайсину захотелось схватиться за голову. Будучи убежденным геем, он давным-давно смирился с тем, что у него не будет ни брака, ни детей. И уж тем более у него не было никакого опыта воспитания мальчишек. Как проводить сексуальное просвещение семилетке — он понятия не имел!
К счастью, тема угасла сама собой: свет в комнате погас. Наступила полночь.
Интересно, произойдет ли что-то этой ночью?
Чэнь Цайсин мысленно возвращался к прошедшему «чаепитию». Фоновая история инстанса наконец-то полностью сложилась.
Таинственные исчезновения жителей и резкий взлет мастерства Джона явно указывали на то, что тот начал делать фигуры из живых людей. И это подтверждалось фактами: когда погибший игрок разбил одну из статуй, внутри оказались человеческие кости.
Все пазлы встали на свои места.
После травмы Джон больше не мог творить на прежнем уровне. А будучи фанатичным перфекционистом, он легко скатился в безумие. Неизвестно, как именно ему пришла эта мысль, но он начал заманивать горожан в подвал и делать из них восковые фигуры. Качество получалось невероятным, из-за чего в городке и начали пропадать люди.
Затем об этом ужасе проведала его жена Джоанна. Опасаясь, что она его сдает, Джон убил ее. А Эдвард Хаус, прочитав в газетах об исчезновениях, вернулся в городок, волнуясь за любимую Джоанну, и раскрыл страшную правду.
Потеряв любимую женщину, Эдвард в гневе убил своего брата Джона и замуровал его труп в бочке, после чего остался навсегда сторожить музей.
Сюжетная линия ясна. Но встает главный вопрос: что именно система требует от игроков? Как разгадать этот инстанс и вернуться в реальный мир?
Пока Чэнь Цайсин размышлял об этом, снаружи снова донесся посторонний шум.
На этот раз это был не глухой стук, а сухой, деревянный треск — так со скрипом сгибаются одеревеневшие суставы. Цайсин сразу же вспомнил про восковые фигуры внизу. И словно подтверждая его догадку, в коридоре раздались шаги.
Механические, тяжелые, многочисленные шаги.
Наверх поднимался далеко не один «человек».
Восковые фигуры ожили и прямо сейчас поднимались на второй этаж. С самого первого дня мистер Хаус строго-настрого запретил покидать комнаты после полуночи. И делал он это вовсе не по доброте душевной, желая уберечь гостей от смерти. Напротив, он боялся, что их гибель запитает дух Джона новой силой.
Ведь именно Эдвард когда-то убил брата и заточил его в бочку. Если Джон наберет силу, первой его жертвой станет сам Эдвард.
В первую ночь от рук монстра погиб канувший в небытие дуэт новичков. На вторую ночь аккуратно и с улыбкой на лице скончался Чжао Цзюнь — очевидно, поддавшись мороку Джона. А сегодня ожили и восковые фигуры на первом этаже, подчиняясь воле умершего мастера.
Сила Джона с каждой ночью становилась всё могущественнее.
Комната погрузилась в непроглядную тьму.
После жуткого рассказа NPC в эту ночь никто из игроков не мог сомкнуть глаз. За тонкой дверной панелью отчетливо доносились звуки из коридора, и разум невольно дорисовывал жуткие картины происходящего.
Не видеть монстра вживую, а лишь слышать его приближение — от этого становилось в разы страшнее.
Ван Сяосяо этой ночью ночевала одна. После того как в столовой Линь Чяньчянь без колебаний сдала Чэнь Цайсина, Сяосяо твердо решила отселиться. Не из какого-то обостренного чувства справедливости — просто жить в одной комнате с человеком, способным с потрохами продать товарища, было смертельно опасно.
Благо на втором этаже хватало свободных комнат.
Чжао Жу пыталась отговорить ее, но Ван Сяосяо была непреклонна и перебралась в соседнюю.
И вот — началось.
Ожившие фигуры добрались до второго этажа.
Ван Сяосяо сжалась под одеялом, во все уши прислушиваясь к звукам за дверью. В голове царил хаос, тело дрожало то ли от дикого страха, то ли от холода. Если честно, прямо сейчас она уже начинала жалеть, что решилась остаться в одиночестве...
«Кр-р-рак».
Сухой треск суставов неотвратимо приближался к ее двери...
Комментарии