Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 10. Музей восковых фигур (10)
...будто спят и видят, как бы побыстрее вбить крышку в их гробы.
Во время обеда Чжао Жу и Линь Чяньчянь не сводили с Чэнь Цайсина злобных, пылающих ненавистью взглядов. Стоило Юань Цзюваню потянуться за корзинкой с булочками, как девушки просто взяли и утащили её на другой конец стола. Коротенькие ручки мелкого застыли в воздухе, и он, повернув голову к Цайсину, похлопал глазами с самым жалким, обиженным видом.
Чэнь Цайсин: «!»
«Ну все, блядь, мое терпение лопнуло.»
Он без понятия, каких сказок и промывочных басен наплёл этим дурам Ван Синпин.
Примечание 1. Промывочные басни / 洗脑包 (xǐnǎobāo): Популярный китайский интернет-сленг. Обозначает выдуманную, ложную информацию или манипулятивные аргументы, которые навязываются людям для промывки мозгов и создания слепой веры в авторитет.
Логика игры проста: инстанс общий, и если хоть один человек раскрывает тайну музея восковых фигур, выберутся абсолютно все. С какого перепугу эти две идиотки свято уверовали, будто Ван Синпин, получив улику, тут же все разгадает и вытащит их, а он, Чэнь Цайсин, на такое не способен?!
— Я нашел на третьем этаже письмо, — громко произнес Чэнь Цайсин, выждав момент, когда мистер Хаус выйдет из столовой.
Ван Синпин осекся. Поняв смысл сказанного, он с нескрываемым азартом уставился на Цайсина:
— Наконец-то ты образумился! Вот это другой разговор, мы же одна команда...
— Корзинку с булочками сюда, — Чэнь Цайсин кивком подбородка указал девицам на утащенную еду.
Ван Синпин настраивался на обмен важными игровыми зацепками, а тут выясняется, что весь этот торг — ради корзинки с хлебом?! Его лицо исказилось от немой судороги, а заготовленная зазубренная ложь застряла прямо в горле. Внутренности аж завязались узлом от такой подставы.
— Вы чего устроили?! Мы в одной лодке, а вы над ребенком издеваетесь! — тут же вклинился Хоу-цзы, изображая праведный гнев.
Под его криками Чжао Жу и Линь Чяньчянь, обруганные с ног до головы, со слезами на глазах вернули корзину на место.
Чэнь Цайсин достал мягкую булочку, протянул ее мальчику и без лишних уговоров спокойно выложил пожелтевший листок прямо на стол:
— Читайте.
С этими словами они с Юань Цзюванем как ни в чем не бывало продолжили обедать.
Ван Синпин забрал письмо, судорожно прикрывая его плечом, словно пытался сохранить секретность. Но едва его взгляд упал на текст, лицо окончательно одеревенело: с английским у него было, мягко говоря, паршиво. Он молча переправил листок Цзинь Хаю.
— Да я, блядь... — Цзинь Хай чуть не загнул трехэтажный мат, но вовремя осекся под ледяным взглядом Ван Синпина.
«Мать вашу, да эта игра никого за людей не считает?! Зачем тут вообще английский язык?! Этот сучий выскочка специально над нами глумится, чтобы поржать с нашей неграмотности!»
В итоге письмо просто развернули посреди стола.
Чжао Жу и Ван Сяосяо были студентками. Вдвоем, с горем пополам шепотом разбирая слова, они смогли перевести основной смысл.
И ровно в этот момент в столовую зашел мистер Хаус. Заметив на столе письмо, он словно хищный порыв ветра метнулся к игрокам. Его лицо застыло, а взгляд налился зловещей, потусторонней тьмой.
Чжао Жу визгнула от ужаса, а трое ветеранов одновременно отшатнулись назад, готовые к тому, что NPC сейчас начнет кровавую резню.
— Это он забрал! Это всё он! — со слезами и закрытыми глазами заверещала Линь Чяньчянь, тыча пальцем прямо в Чэнь Цайсина.
— Он поднимался на третий этаж! Мы тут ни при чем, не убивайте меня, только не убивайте!
Никто в этот момент не заметил, насколько ледяным, неестественно пустым стало выражение лица у Юань Цзюваня, сидевшего рядом с Цайсином. Оно выглядело куда более жутким и нечеловеческим, чем перекошенная физиономия самого мистера Хауса.
В игре погибли уже четыре человека. Линь Чяньчянь давно не была наивным новичком: она прекрасно знала, что бывает за нарушение правил хозяина дома. Но в панике она без колебаний сдала Чэнь Цайсина, свалив на него всю вину за похищенное письмо.
В столовой воцарилась мертвая, звенящая тишина. Потянул ледяной, сквозной ветер.
Присутствующие замерли, не сводя глаз с NPC и ожидая, когда мистер Хаус разорвет наглеца на куски. На лице Цзинь Хая даже проступило дикое, злорадное удовлетворение:
«Нарушил запрет хозяина? Все, пиздец тебе, дрыщ!»
Деревянное лицо мистера Хауса дернулось в гримасе бешенства, кожица на щеках судорожно сморщилась, а ледяной взгляд въелся в Чэнь Цайсина.
Сердце Цайсина на мгновение прекратило биться, в голове образовался чистый вакуум. Но он лишь сильнее сжал ладонь Юань Цзюваня, давая ребенку знак не дергаться. NPC действительно запрещал подниматься на третий этаж. Но Цайсин поднялся и не умер на месте! И Хаус не застукал его прямо там.
Значит, шансы есть. Все обязательно будет хорошо.
Постепенно заставив разум очиститься, Чэнь Цайсин прямо встретил взгляд мистера Хауса. Вернув себе крупицы хладнокровия, он натянул вежливую, светскую улыбку и произнес:
— Как раз вовремя, мистер Хаус. Мы гостим у вас уже не первый день, а толком так и не поболтали.
Игроки: «???»
Цзинь Хай: «У этого нуба совсем мозги набекрень?! Да прикончи ты его уже, NPC!»
Мистер Хаус долго и въедливо вглядывался в лицо Чэнь Цайсина, будто медленно, сантиметр за сантиметром, сдирал с него кожу. И вот, когда все уже затаили дыхание в ожидании кровавой бани, NPC внезапно кивнул и произнес:
— Верно. Я очень люблю помогать детям и обожаю с вами беседовать. Вот только раньше вы все меня почему-то боялись... За исключением тебя, дитя. Ты воистину особый малыш.
Слова звучали мягко и приветливо. Если, конечно, игнорировать леденящий интонационный подтекст, полный завуалированной смертельной угрозы.
«Особый малыш»
Чэнь Цайсин: «...»
«Слушай, мужик, давай только без этих твоих странных обращений, ладно?»
Чэнь Цайсина, гея от рождения и до мозга костей, одинокого как перст, впервые в жизни какой-то подозрительный незнакомый мужик назвал «малышом» — и от этого у него аж мурашки пошли по коже.
— Пойдемте. Я заварю свежего горячего чая, и мы сможем немного посидеть и поговорить, — произнес мистер Хаус и, развернувшись, ушел на кухню.
В столовой стояла тишина. Оставшиеся игроки, которые секунду назад боялись даже дышать, теперь смотрели на Чэнь Цайсина с крайне сложными выражениями. Цайсин даже не удостоил взглядом трясущуюся от страха Линь Чяньчянь. Лишь холодно хмыкнул и кинул:
— Пойдемте. Хозяин дома приглашает нас на чаепитие. Нехорошо отказываться, мы же «послушные дети».
Мистер Хаус находился прямо на кухне, и после только что пережитой смертельной встряски никто не рискнул перечить. Все послушно переместились в гостиную.
Вскоре появился мистер Хаус с подносом. На нем дымился заварник и стояли чашки. Первую чашку он налил и лично протянул Чэнь Цайсину.
От чая поднимался пар и веяло легким, едва уловимым ароматом. Цайсин совершенно не горел желанием брать эту дрянь: этот NPC явно испытывал к нему личную неприязнь, кто его знает, что там налито? Но мистер Хаус настойчиво держал чашку на весу, а его мрачный, тяжелый взгляд въелся в Цайсина. Они застыли в немом противостоянии.
— Гэгэ, я так пить хочу-у... — неожиданно подал голос Юань Цзювань.
Его взгляд уставился на чашку, а сам он даже забавно облизнулся, всем видом изображая дикую жажду.
Мистер Хаус с деревянным скрипом повернул голову к ребенку. Чэнь Цайсин, испугавшись, что мелкий сейчас выпьет какую-нибудь отраву, быстро перехватил чашку. Но не успел он и глазом моргнуть, как мальчик подскочил, уткнулся носом в его руку и прямо из его ладоней в два глотка выпил ровно половину.
Скорость была такой, что Цайсин даже сообразить ничего не успел.
— Спасибо, дяденька хозяин! — звонким детским голоском пролепетал Юань Цзювань и с самым счастливым видом добавил:
— Гэгэ, чай такой вкусный! Попробуй тоже!
«...Слушай, мелкий, с твоим талантом рекламщика я уже начинаю сомневаться, чай ли это вообще.»
Но глядя в эти искренние, широко распахнутые детские глаза, Чэнь Цайсин решил: лидеру перед отрядом трусить не положено. И допил остатки. Самый обычный чай. Но действительно чай.
Губы мистера Хауса судорожно дернулись. Возможно, он пытался изобразить доброжелательную улыбку, но со стороны это выглядело как жуткий, перекошенный оскал победившего злодея. И этот злодей зловещим голосом переспросил:
— Кто-нибудь еще хочет чаю?
— Н-нет, я не хочу! — затряслась и наотрез отказалась Чжао Жу.
Мистер Хаус настаивать не стал и просто перевел тяжелый взгляд на остальных. Видя, что Чжао Жу отказалась и с ней ничего не случилось, Линь Чяньчянь тут же закивала головой — она ни за что не станет пить то, что даёт этот монстр!
А вот старые игроки быстро просчитывали варианты. В мистических инстансах подобные сюжетные сценарии почти всегда двигают историю вперед. Ван Синпин решил, что «чаепитие с NPC» — это именно такой сюжетный триггер. Но выбор лежал на игроках, и от этого выбора, пить или не пить, вполне могла зависеть их жизнь. Впрочем, был шанс, что чай — это не скрытый триггер смерти, и выбор вообще ни на что не влияет.
Примечание 2. Чаепитие с NPC / 与NPC喝茶互动: Важнейший сюжетный квестовый триггер в жанре Бесконечного мира. Деление игроков на выпивших и отказавшихся делит отряд на «послушных» и «непослушных», определяя порядок утренних/ночных атак монстров.
Ван Синпин не хотел рисковать жизнью, но обстановка вынуждала. В итоге он стиснул зубы и выдавил:
— Будьте любезны, мне тоже чашку.
Раз уж главный решился, Хоу-цзы и Цзинь Хай тоже вытребовали себе по чашке. Ван Сяосяо молча последовала их примеру и выпила свою порцию.
В итоге чая не досталось только Линь Чяньчянь и Чжао Жу. Когда до девушек наконец начал доходить возможный подвох, Чжао Жу смертельно побледнела и заикаясь произнесла:
— Я... я тоже хочу чаю!
— Чай закончился, — ровным тоном отрезал мистер Хаус.
Заварник был из прозрачного стекла, и все прекрасно видели, что там осталась еще добрая половина. Но Хаус сказал «закончился». Чжао Жу и Линь Чяньчянь застыли в ступоре, а когда попытались спросить снова, NPC лишь одарил их леденящим, убойным взглядом.
Девушки задрожали и не посмели больше вымолвить ни слова, мысленно утешая себя:
«Все хорошо, все нормально... Вдруг правильно сделали как раз те, кто не пил? К тому же, я ведь не одна такая...»
С чаем было кончено, настало время разговоров.
— Мы живем у вас уже два дня, но я до сих пор так и не спросил ваше полное имя, мистер Хаус? — первым взял слово Чэнь Цайсин.
Мистер Хаус смерил его строгим взглядом и поправил:
— Три дня. Эдвард Хаус.
Комментарии переводчика~
Возможно, у некоторых из вас возник вопрос: почему вдруг Ван Синпин стал главным, если до этого им был Цзинь Хай. Сначала мне тоже показалось, что это ошибка, однако, все объяснено — Цзинь Хай испугался. Впервые он настолько напуган, что не может нормально соображать и строить козни для новичков, придумывая способы, как проверить ловушки игры. А вот Ван Синпин напуган менее его, поэтому может вполне анализировать информацию и вести за собой старых игроков. Да и как было уже не раз сказано Ван Синпин хитрее и умнее остальных, а Цзинь-гэ только силой горазд вопросы решать.
Комментарии