Забеременеть в игре ужасов.

Тепло от ребенка постепенно растопило холод, а лёгкий запах плесени от одеяла сменился едва уловимым, чистым ароматом.

Знакомый запах...

С этой мыслью Чэнь Цайсин окончательно погрузился в глубокий сон.

— Сяосяо, Сяосяо, ты спишь? Я в туалет хочу... — дрожащим от ужаса голосом спросила Чжао Жу у своей соседки.

Примечание 1. Чжао Жу (赵茹) Zhào Rú. Чжао (赵) — «стремиться вперёд, торопиться, неся свет» Жу (茹) — «гибкая, как ива; мягкая, как шёлк»

Ей было до смерти страшно, а от сильного нервного напряжения у неё прихватило живот. В гостевых комнатах музея из мебели были только кровати, а единственный туалет находился в самом конце коридора на втором этаже. Идти туда одной Чжао Жу жутко боялась, но и терпеть было уже невмоготу:

— Сяосяо, ты не могла бы сходить со мной?

— Нет, — отмахнулась Ван Сяосяо. Она слезла с кровати, взяла из угла какую-то вазу и протянула подруге: — На, используй это.

Примечание 2. Ван Сяосяо (王潇潇) Wáng Xiāoxiāo. Ван (王) — «правитель», «царь», Сяосяо (潇潇) — «шум проливного дождя с ветром»

Чжао Жу опешила от смущения:

— Н-но это же как-то... некрасиво?

Хоть они обе и были девушками, переступать через себя ей не хотелось.

— Не хочешь — как хочешь. Но в туалет я с тобой точно не пойду.

Чжао Жу обиженно поджала губы. Будь она в комнате с парнем, стоило бы покапризничать — и он бы проводил её, куда надо!

— Ты помнишь, что сказал тот красивый парень в коридоре? Ночью из комнаты ни ногой.

Ван Сяосяо в реале всегда была девчонкой с характером, этаким пацаном в юбке, но очутившись в этом жутком месте, тоже трусила. Поплотнее завернувшись в одеяло, она буркнула:

— И NPC нас тоже предупреждал. Если жить надоело — валяй, иди.

Спустя минуту в углу комнаты раздался характерный журчащий звук. Чжао Жу всё-таки не утерпела. Быстро сделав дело, она тут же запрыгнула обратно на кровать, но на душе остался неприятный осадок и затаенная обида на девушку.

— Да не факт вообще, что за дверью сразу убьют! Вдруг нас просто запугивают?.. — глухо пробормотала она из-под одеяла. — И вообще, о чем думал тот красивый парень? На кой черт он взялся ночевать с этим малолеткой из началки...

Чжао Жу еще некоторое время бубнила себе под нос, но Ван Сяосяо просто проигнорировала ее и отвернулась к стене. Не будь они единственными девушками без пары, она бы вообще с ней связываться не стала.

Тюк... тюк... тюк...

Звук доносился откуда-то издалека. Он нарастал ритмично, с каждым разом становясь всё страннее — одновременно звонким и глухим.

— Сяосяо, Сяосяо... ты слышишь это? — Чжао Жу не могла уснуть. Накрывшись с головой и оставив лишь щель для глаз, она в ужасе уставилась в темный угол комнаты, боясь, что оттуда сейчас вылезет какая-нибудь тварь.

Звук приближался, становясь все отчетливее.

Ван Сяосяо побледнела. Она тоже прекрасно всё слышала, но лишь крепче зажмурилась и сжала одеяло:

— Заткнись и спи! Не слушай!

— Я... я не могу уснуть!

Чжао Жу зажала уши руками, но это не помогало: глухие удары, казалось, проникали в саму черепную коробку со всех сторон. Девушку колотило как в лихорадке.

Тюк... Тюк...

Звук резко оборвался прямо у их двери. В ту же секунду тусклая лампочка у изголовья кровати с треском погасла. Чжао Жу не сдержалась и издала короткий, истошный визг.

...Кто-то дико кричал.

Чэнь Цайсин мгновенно вынырнул из сна. В комнате царила непроглядная тьма — свет почему-то выключился. Нащупывая в темноте хоть какую-то опору, Чэнь Цайсин наткнулся на что-то совершенно твердое и ледяное. Не успел он сообразить, что это такое, как со стороны стены раздался голос Юань Цзюваня:

— Гэгэ, что случилось?

Возможно, только проснувшись, голос школьника звучал по-детски капризно, мягко и слегка сбивчиво. Чэнь Цайсин ничего не ответил, лишь сдвинул руку. Ледяная твердость под его пальцами мгновенно исчезла, сменившись мягким, прохладным человеческим телом, кажется, это была ручонка Юань Цзюваня.

«Видимо, спросонья померещилось», — облегченно выдохнул Чэнь Цайсин. Предыдущее ощущение было слишком уж похоже на нечто жуткое.

— Ничего. Тебе холодно? Почему у тебя руки такие ледяные?

— ...Очень холодно, — жалобно отозвался Юань Цзювань. — Гэгэ, ты можешь меня обнять?

Они оба были мужского пола, да и Юань Цзювань — всего лишь мелкий пацан, так что Чэнь Цайсин не стал жеманиться. Он подозвал мальчишку к себе. Тот действительно промерз до костей, но в обнимку быстро отогрелся.

Отвлёкшись на ребёнка и не слыша больше странных звуков, Чэнь Цайсин быстро забыл о ночном крике, от которого проснулся.

...На следующее утро.

Чэнь Цайсин поднялся, чтобы умыться, но у дверей общей душевой и туалета сгрудилось несколько человек.

— ...Кто умер?

— Кажется, Сяолин и парень, который с ней жил.

— Двое за раз? — Хоу-цзы обомлел и перевел взгляд на Цзинь-гэ.

Лицо Цзинь-гэ тоже помрачнело. Растолкав толпу, он прошёл внутрь.

Только тогда Чэнь Цайсин понял: ночью случилась трагедия. У входа стояли две девушки — одна с длинными волосами, другая с короткой стрижкой. Длинноволосая (Чжао Жу) сейчас была белее мела. Покрывшись холодным потом, она непрерывно дрожала и навзрыд всхлипывала:

— В-вчера ночью... я слышала эти глухие удары... тюк-тюк-тюк... они остановились прямо у нашей двери...

— Давай я сама, — перебила её Ван Сяосяо, не выдержав бессвязного лепета соседки, и коротко пересказала события ночи: — ...Мы думали, нам конец, но потом эти стуки почему-то удалились. Что это вообще было?

Цзинь-гэ смерил их ледяным взглядом:

— Вам просто повезло. Кто-то принял ваш удар на себя.

— Ну и ну, у этих новичков совсем мозгов нет — поперлись среди ночи в туалет! — вставил Хоу-цзы, пользуясь случаем пустить пыль в глаза. — Я же предупреждал: хотите выжить — слушайтесь нас и не самодельничайте!

Осмотрев место происшествия, четверо профи с равнодушными лицами удалились.

У Чжао Жу от страха подкосились ноги, она едва могла идти. Ван Сяосяо подхватила её под руку. Проходя мимо Чэнь Цайсина, Ван Сяосяо тихо бросила:

— Спасибо.

Если бы этот парень вчера строго не напомнил про запрет выходить ночью, Чжао Жу наверняка рванула бы в туалет еще в полночь. Вчера у Ван Сяосяо голова была забита паникой — где они и как вернуться домой, так что она пропустила слова NPC мимо ушей, и они обе вполне могли сгинуть.

Чэнь Цайсин неожиданно для себя получил «карту благодарности», но все его внимание сейчас было приковано к душевой.

Запах крови стоял настолько тошнотворный и тяжелый, что сшибал с ног уже на пороге.

Планировка умывальной была простой и просматривалась насквозь: внутри располагались кабинки туалета, а снаружи тянулся ряд раковин. Труп мужчины лежал прямо на полу у дальнего умывальника в луже запекшейся крови. Дверь первой же кабинки была распахнута настежь, и из нее торчала бледная, изящная женская рука. Вся плитка вокруг была залита темно-бордовой, уже загустевшей кровью.

Погибшие — мужчина и девушка Сяолин из числа новичков, сформировавшие вчера вынужденную пару. Судя по всему, девушке приспичило в туалет, а парень пошел сопровождать ее и ждал снаружи, где их обоих и настигла тварь. Тела были превращены в кровавое месиво, на них не осталось ни единого целого участка кожи. И эти трупы просто бросили гнить прямо в душевой.

Чэнь Цайсин не знал, умывался ли кто-то из остальных, но сам он заходить внутрь туалета не рискнул. Парень быстро прополоскал рот и ополоснул лицо у самой крайней раковины у входа. Находиться здесь в такой обстановке было пыткой.

— Гэгэ.

Чэнь Цайсин вздрогнул от неожиданности, но, увидев Юань Цзюваня, с облегчением вздохнул. Он тут же заслонил собой обзор, не давая ребенку увидеть весь ужас внутри:

— Быстренько умывайся, и идем вниз.

Юань Цзювань проявил редкое послушание: он даже не попытался заглянуть за спину Цайсину, а просто встал на цыпочки и сполоснул лицо и руки.

Они вместе спустились на первый этаж.

Из тринадцати человек, изначально попавших в игру, минус мужчина у окна и двое убитых ночью — в живых осталось только десятеро. И сейчас все они собрались в столовой.

На обеденном столе стоял завтрак. Четверо опытных игроков с вальяжным видом уплетали еду, тогда как у остальных новичков после увиденного в туалете кусок в горло не лез. Все сидели с бледными, перекошенными от ужаса лицами, находясь на грани нервного срыва.

У Чэнь Цайсина аппетита тоже не было, но он прекрасно понимал: чтобы выжить в этой игре, нужно поддерживать силы и не давать себе развалиться.

На завтрак подали простое молоко и сухой грубый хлеб из цельнозерновой муки. Хлеб был черствым и с трудом лез в горло. Чэнь Цайсин сделал глоток молока, чтобы запить сухомятку, но у молока оказался странный, отчетливый тошнотворный душок с сыростью. Желудок Цайсина тут же скрутило, и его несколько раз вырвало. Возможно, сказывались воспоминания о трупах в туалете.

— Чего разнылся! Фу, мерзость какая! Ты людям вообще дашь спокойно поесть или нет?» — внезапно рявкнул сидевший за столом новичок

Чэнь Цайсин прикрыл рот ладонью и сдержанно извинился:

— Прости, мне просто немного не поздоровилось.

В таком месте нервы у всех были натянуты как струны, и любая мелочь могла стать спусковым крючком для взрыва. Этот парень просто искал повод разрядить накопившийся страх. Он продолжал грязно ругаться и сыпать проклятиями в адрес Цайсина, пока сидевшая рядом спутница не стала тихо его отговаривать. В конце концов тот отпихнул хлеб и со всей дури грохнул кулаком по столу, перевернув стакан. Молоко белой лужей растеклось по скатерти.

Аппетит у Чэнь Цайсина пропал окончательно.

Четверо ветеранов за столом даже бровью не повели, закончив трапезу, они встали и не спеша прошлепали в гостиную. Раздраженный новичок тоже поднялся и с бранью удалился.

— Гэгэ, я его ненавижу, — раздался тихонький голос.

Чэнь Цайсин повернулся и увидел, как Юань Цзювань смешно надул щеки, со всей детской непосредственностью уставившись вслед ушедшему мужчине. Заметив на себе взгляд Цайсина, мальчик тут же сменил тон и заискивающе, мягко пролепетал:

— Он обижает гэгэ. Он плохой.

— Мелочи жизни. Хотя он мне тоже не нравится, — Чэнь Цайсин с улыбкой похлопал школьника по голове.

Паршивое настроение с самого утра немного улучшилось. Этот мелкий пухляш оказался действительно милым, послушным, да еще и искренне пытался его защищать. Забавный ребенок.

Спустя пару минут к ним подошел Хоу-цзы...