Озвучивание не поддерживается в этом браузере
глава 17
Даша
я уже давно заметила, что мой телефон конкретно так устал жить. тупит, лагает на ровном месте, приложения вылетают, а камера вообще отдельная боль — фотки получаются мыльные, светлые участки засвечены, в темноте сплошной шум. для сторис или нормальных кадров вообще не вариант.
конечно, просто подойти к маме и выдать в лоб: «купи новый телефон», — идея заведомо провальная. сразу получу лекцию про то, что старый еще вполне рабочий, деньги на деревьях не растут и вообще губа не дура. нужен был другой подход, поэтому я пошла за советом к тете тане. она у нас баба адекватная, иногда может заступиться перед мамой или подсказать, как лучше всё обставить, чтобы в итоге остаться в плюсе.
захожу на кухню и сразу спрашиваю:
— чем могу помочь?
тётя таня поворачивается от стола и говорит:
— я буду делать шарлотку, можешь яблоки нарезать.
я молча кивнула и принялась мыть их под краном. пока прохладная вода текла по пальцам, я решила, что пора задать вопрос, который меня сейчас больше всего интересует:
— теть тань, а вот как уговорить маму на покупку телефона нового? мой уже старый...
я продолжаю мыть яблоки, а она вытирает руки полотенцем и спрашивает:
— а этот чем не годный?
— ну... в нём батарея плохая, — пытаюсь я выдавить из себя максимально убедительную причину.
она лишь хмыкнет, прекрасно понимая, к чему я веду. но я не сдаюсь и продолжу:
— ну новенький такой хороший, красивенький...
она усмехается и говорит:
— ну да, даша, надо стараться, действия какие-то делать, просто так ничего не падает.
я молча ковыряюсь с яблоками и думаю про себя: «а что мне, хату всю выдраить от пола до потолка, что ли? учебу я и так хорошо закончила, к оценкам не придешься».
я начинаю их резать и спрашиваю:
— да?
она отвечает:
— ну конечно.
позже вечером, когда в доме уже все стихло, я устроилась в своей комнате с телефоном в руках. перед сном надо обязательно зайти к тёме — он в таких штуках шарит лучше всех и всегда может подсказать по технике.
захожу к нему в комнату и говорю:
— тём, слушай, помоги выбрать. какой из этих двух лучше взять? первый вроде посимпатичнее дизайном, а у второго камера мощнее, но я никак определиться не могу.
он на секунду отвлекается от своей игры на плойке, бросает беглый взгляд на экран моего телефона, который я ему подсунула, и отвечает:
— ну, этот какой-то нежный, а этот круче.
— да ну тебя, «нежный», — закатываю глаза, забирая телефон обратно. — мне для нормальных фоток надо, а не чтобы просто красиво лежал.
но тёма уже снова уставился в свой телевизор, где на экране вовсю идет катка, и только махнул рукой: бери, мол, какой хочешь, оба нормальные. в общем, помощи от него дождешься только под настроение.
***
на следующий день уже шесть часов вечера, я сижу на кухне, лениво жую хлопья с молоком и листаю ленту в телефоне.
в этот момент гриша спускается со второго этажа, бросает короткое «я ушел» и с грохотом захлопывает входную дверь. спустя ровно две минуты под окнами раздается знакомый рев мотора — его машина уже отъезжает от дома.
— ну класс, — бубню я себе под нос, закатывая глаза.
весь вечер я ничем особо не занималась. ну, в принципе, ничем не заниматься — это мое любимое занятие, так что я просто устроилась поудобнее на кровати, укрылась пледом и включила любимый сериальчик на ноутбуке. время шло незаметно, за окном уже совсем стемнело, и в доме стояла тишина, прерываемая только звуками из колонок.
в какой-то момент на второй этаж кто-то поднимается тяжелой уверенной походкой. ну, может, тёма вернулся или шастает туда-сюда. я даже не стала отрываться от экрана, продолжая следить за сюжетом. но шаги останавливаются прямо у моей двери, и в комнату заходит тётя таня. вид у нее какой-то озабоченный, в руках телефон.
— даш, ты не знаешь, где гриша? его дома нету, мне ничего не говорил.. — говорит она с порога, обводя комнату взглядом.
я отвлекаюсь от сериала, ставлю его на паузу и пожала плечами:
— да ушел куда-то пару часов назад, — отвечаю я, особо не придавая этому значения.
она хмурится, крутя телефон в руках:
— он на звонки вообще не отвечает... третий раз уже набираю, сбрасывает или вне зоны.
я тоже слегка нахмурилась от её слов.
странно, обычно он всегда на связи, особенно когда срывается куда-то внезапно.
— ладно, сейчас я тоже попробую позвонить, — говорю я, разблокируя свой экран и заходя в контакты.
нахожу его номер, нажимаю вызов и жду.
идут длинные гудки, сердце почему-то делает неприятный легкий кульбит, а в следующую секунду трубку прорезает холодный механический голос автоответчика:
— абонент временно недоступен. пожалуйста, перезвоните позже...
я молча смотрю на экран, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. тишина в комнате становится какой-то давящей, и сериал на фоне уже совсем не кажется таким интересным.
я поднимаю взгляд на тётю таню, опуская телефон обратно на одеяло, и говорю:
— недоступно тоже.
она поджимает губы, обхватив плечи руками, и на секунду зависает в тишине, раздумывая, что делать дальше. тревога в комнате становится почти осязаемой.
— да ладно тебе, теть тань, гриша уже взрослый парень, сам знает, что делает, — пытаюсь я говорить как можно более уверенно, хотя внутри уже закрашивается липкий червячок сомнения. — я уверена, с ним всё хорошо, просто телефон, наверное, на беззвучном или села батарея где-нибудь.
она тяжело вздыхает, всё еще сжимая свой аппарат в руке, и отвечает тихо, глядя куда-то в угол комнаты:
— надеюсь...
я проворочалась в кровати почти до часу ночи. сон упорно не шел, и я до конца так и не поняла, из-за чего именно — то ли просто бессонница разыгралась, то ли в глубине души я всё-таки переживала за гришу. хотя, казалось бы, здравый смысл подсказывал: ему уже восемнадцать лет, он взрослый парень, прекрасно знает, что делает и с кем ему гулять, зачем вообще накручивать себя на пустом месте?
но тревога внутри всё равно тихонько царапала где-то под ребрами, не давая расслабиться и провалиться в сон. в конце концов, эта неизвестность начала раздражать сильнее, чем усталость. я решила, что хватит просто лежать и гадать на кофейной гуще — надо просто взять и написать напрямую.
я резко откинула одеяло, нашарила в темноте рукой телефон и разблокировала экран, от яркого света которого сразу немного защипало глаза. зашла в мессенджер, нашла наш с гришей чат, открыла диалог и, не раздумывая больше ни секунды, быстро застучала пальцами по виртуальной клавиатуре:
— ты где? твоя мама переживает за тебя.
написав это, я замерла, глядя на две серые галочки под сообщением. они не менялись на синие, а время шло. я отложила телефон обратно на тумбочку, уставилась в потолок и стала ждать хоть какого-то ответа, надеясь, что скоро экран снова загорится от уведомления.
но даже через полчаса мое сообщение так и осталось непрочитанным. я заглянула в чат и увидела статус: «был в сети в 21:12».
сердце неприятно ёкнуло. прошло уже столько времени, он заходил в телеграм пару часов назад, но моё сообщение даже не открыл. это напрягало еще сильнее, чем просто выключенный телефон.
всё-таки сон взял своё, и ближе к двум часам ночи меня сморило. но поспала я совсем недолго — сквозь чуткую дремоту до слуха донеслись знакомые тяжелые шаги на лестнице, ведущей на второй этаж.
гриша вернулся.
недолго думая, я резко скинула с себя одеяло, поднялась с кровати и вышла из комнаты в полутемный коридор. он как раз шел мимо в сторону своей комнаты, выглядя при этом абсолютно спокойно, словно не было никаких выключенных телефонов и часов молчания.
увидев меня с растрепанными волосами и явно невыспавшимся лицом, он остановился и бросил тихо:
— чё не спим?
меня аж вскикинуло от такого спокойствия. я скрестила руки на груди и тут же набросилась на него с вопросами:
— это почему ты не спишь?! ты где вообще был? за тебя тут все переживали, между прочим!
гриша недовольно поморщился, приложил палец к губам и шикнул на меня:
— не ори, тихо, все спят.
а потом усмехнулся, глядя на меня с каким-то издевательским скепсисом, и добавил:
— кто? ты, что ли?
язвительность в его голосе окончательно вывела меня из себя. я шагнула ближе и процедила в ответ:
— и не только я, мама твоя вообще-то тоже места себе не находила!
гриша закатывает глаза, явно раздраженный моим напором, и тихо бросает в ответ:
— по делам ездил.
меня такой ответ вообще не устраивает, поэтому я возмущенно шепчу прямо ему в лицо:
— что за дела такие, что ты никого даже в известность не ставишь?! трубки не берешь!
он устало трет переносицу, шикает на меня еще громче и цыкает:
— ты можешь тише быть или нет? иди спать давай.
меня от этого «иди спать» подбрасывает изнутри, и я уже шепотом, но с бешеным злорадством в голосе шиплю:
— чё ты меня затыкаешь постоянно?!
гриша смотрит на меня тяжелым взглядом, делает шаг к своей комнате и бросает напоследок:
— потому что лезешь не в свои дела.
— то есть за тебя тут переживают все, а ты еще и недовольный сидишь?! — шиплю я в темноте коридора, чувствуя, как внутри всё закипает от несправедливости.
он смотрит на меня с ленивым раздражением, скрещивает руки на груди и тихо фыркает:
— я стою вообще-то.
я аж замираю от такой гениальной логики, упираю руки в боки и шепчу в ответ:
— какая разница, стоишь ты или нет?!
гриша кривит губы в ехидной улыбке и тут же парирует:
— а какая разница, где я был?
я лишь раздраженно цокаю языком, закатывая глаза от его непробиваемости.
гриша же окончательно теряет интерес к этому ночному диалогу, отмахивается от меня рукой и бросает напоследок:
— всё, давай, угомони свои таланты и ложись спать.
он разворачивается и с тихим щелчком закрывает дверь своей комнаты прямо перед моим носом. я от досады резко выдыхаю воздух и молча показываю в сторону закрытой двери средний палец — просто чтобы выпустить пар, хотя он этого, конечно же, не видит.
разворачиваюсь и, тяжело ступая по полу, плетусь обратно в свою комнату. дверь закрываю тихо, но с таким чувством, будто хлопнула ею на весь дом.
падаю лицом прямо в подушку, утыкаясь в неё носом, и с глухим вздохом раскидываю руки по матрасу. вот же вредный тип!
я уже не знала, чему больше радоваться — тому, что он хотя бы живой и целый вернулся домой, или злиться на его непробиваемость и полное нежелание объясняться. внутри всё клокотало от обиды: неужели так сложно было просто ответить на звонок или черкануть пару строк, чтобы мама не сходила с ума?
но постепенно злость начала сменяться обычной усталостью. глаза слипались, мысли путались, и сопротивляться сну уже не было никаких сил. в конце концов, главное, что он дома, а все разборки и воспитательные моменты я решила отложить на утро.
————————————————————————
ставьте ваши звёздочки и пишите свое мнение, оно для меня важно!!
Комментарии