Клятва, разбитая о камни 2

Ты залетаешь за поворот, едва не сдирая плечом холодные камни стены. Сердце колотится в самое горло, в глазах темно от слёз, и ты уже вытягиваешь руки вперёд, готовая вцепиться в его мантию, рухнуть перед ним, закричать…

Но коридор пуст.

Здесь нет никого. Абсолютная, звенящая, мертвенная пустота. Только сквозняк колышет факелы на стенах, да блеклый лунный свет падает сквозь узкое готическое окно, вырисовывая на полу ровные серые квадраты. Парень бесследно исчез. Растаял, словно туман, ушёл сквозь потайную дверь или просто… никогда не существовал, оставшись лишь очередной уродливой шуткой твоего больного, выжженного горем разума.

В этот момент внутри тебя что-то окончательно, с хрустом ломается. Последняя, самая крошечная ниточка, за которую ты цеплялась, чтобы просто дышать, обрывается.

У тебя начинается жуткая, удушающая истерика. Из груди вырывается нечеловеческий, хриплый всхлип, который переходит в глухой, захлебывающийся плач. Силы мгновенно покидают тело. Твои колени подкашиваются, и ты едва не падаешь на каменные плиты. Горячие, крупные слезы градом катятся по щекам, обжигая кожу, и капают на пол. Ты закрываешь лицо грязными от бега руками, кусаешь губы до крови, но не можешь остановить этот поток. Боль, которую ты давила в себе неделями, боль от потери мамы, боль от разбитого тела Тео на сырой траве — всё это сжирает тебя заживо.

Ты осталась совершенно одна. Нищая маглорожденная девчонка, у которой этот проклятый мир волшебников забрал единственного человека, способного согреть её огрубевшие пальцы.

Рядом со стеной в полумраке высится огромная, массивная рыцарская статуя — двухметровые железные доспехи, держащие тяжелое копье. Они стоят здесь веками, холодные, бездушные и безразличные к чужому горю. Точно такие же, как и вся эта школа.

В припадке дикого, неконтролируемого отчаяния, ослепленная злостью на саму себя и на свою глупую, наивную надежду, ты срываешься на крик.

— Какая же я дура! — твой голос срывается на сиплый, истошный визг, от которого больно в легких. — Какая же я конченая, жалкая дура! Как я могла опять поверить?! Он мертв! Он мертв, а я ищу его среди чужих людей!

Со всей силы, вкладывая в этот удар всю свою ненависть к этой жизни, ты пинаешь тяжелую железную ногу двухметровых доспехов. Твой ботинок больно ударяется о металл, но тебе плевать. Тебе хочется физической боли, чтобы хоть на секунду заглушить то адское пламя, что полыхает в твоей груди. Ты бьешься в рыданиях, содрогаясь всем телом, чувствуя себя полностью уничтоженной, растоптанной и выброшенной на помойку судьбы. Ты кричишь в пустоту, зная, что твой Теодор больше никогда не придет, никогда не обнимет тебя со спины и не прошепчет свое тихое, спасительное «навсегда». Ты проиграла эту войну с реальностью. Ты осталась на самом дне.