Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Глава 4
Проходит неделя после того жуткого позора, который устроила тебе толпа и выплюнувший всю свою желчь Забини. Слова Блейза прочно засели в твоей голове ржавыми гвоздями. Ты заперлась в себе ещё глубже. Теперь ты не просто ходишь тенью — ты боишься поднять глаза, боишься дышать, боишься, что кто-то снова напомнит тебе, как уродливо и беспощадно Теодор разбился о камни Хогвартса.
В тот вечер ты медленно идёшь по безлюдному коридору пятого этажа. Время близится к отбою, факелы на стенах горят тускло, отбрасывая на холодные каменные плиты длинные, зловещие тени. В ушах до сих пор стоит звенящая пустота, а пальцы судорожно сжимают в кармане мантии его старый, колючий шарф. Ты обещала себе больше не смотреть. Больше не искать. Ты заставила себя поверить, что сошла с ума.
Но судьба — слишком извращённый сценарист.
Впереди, у самого поворота к заброшенному крылу, в полумраке мелькает фигура волшебника. Сердце в твоей груди делает такой бешеный, сокрушительный кульбит, что тебе кажется, будто рёбра сейчас треснут от этого удара. По телу проносится мощный разряд электрического тока, заставляя пальцы намертво оцепенеть.
Высокий рост. Знакомая, чуть ленивая, но безупречная походка. Темно-каштановые, растрепанные пряди, которые слегка падают на воротник дорогой мантии.
Все твои запреты, вся твоя напускная броня и клятвы больше не верить иллюзиям рушатся в одну долю секунды. Разум отключается полностью, оставляя лишь дикий, первородный инстинкт. Ты не можешь ошибаться в четвертый раз. Этот силуэт, эти плечи, эти волосы — это он. Это твой Теодор. Изголодавшаяся по теплу душа взрывается слепой, сумасшедшей надеждой, ради которой ты сейчас готова отдать всё на свете: свою магию, свою жизнь, свою душу, лишь бы это не оказалось очередным жестоким призраком.
Ты срываешься на бег. Подошвы твоих поношенных туфель с грохотом бьются о каменный пол, эхо разносится по пустому коридору. Горячие, крупные слезы мгновенно застилают зрение, превращая пространство в размытые пятна, но ты продолжаешь лететь вперед, задыхаясь от собственной паники.
— Теодор! — твой голос срывается на надрывный, умоляющий крик, в который ты вкладываешь всю ту боль, что копилась в тебе этот чертов месяц. — Теодор, пожалуйста, постой! Не уходи!
Фигура впереди даже не оборачивается. Юноша стремительно заворачивает за угол, словно не слыша твоего отчаянного призыва.
— Тео! Пожалуйста! Пожалуйста, стой! — захлебываясь слезами, хрипишь ты, переходя на безумный бег, спотыкаясь о полы собственной мантии.
Ты летишь за этот поворот с одной единственной мыслью: поймать, удержать, коснуться его живой кожи, упасть на колени и вымолить прощение за то, что поверила в его смерть. Ты бежишь навстречу своему единственному дому, молясь всем богам, чтобы этот кошмар наконец-то закончился прямо сейчас.
Комментарии