Клятва, разбитая о камни 2

С каждым днём иллюзии становятся всё агрессивнее. Мозг, измученный невыносимой потерей, окончательно отказывается принимать реальность. Хогвартские коридоры превращаются в лабиринт кривых зеркал, где за каждым поворотом тебе чудится знакомый разворот плеч.

Третий раз ловушка захлопывается в переполненном коридоре возле кабинета Заклинаний.

Студенты шумят, обсуждая предстоящие экзамены, но для тебя весь этот мир звучит как приглушённый гул под водой. До тех пор, пока в нескольких метрах впереди ты снова не ловишь взглядом его. Высокий. Безупречная, дорогая слизеринская мантия. Тёмные, слегка растрепанные волосы. Юноша стоит полубоком, и сердце в твоей груди совершает дикий, болезненный кульбит. Воздуха мгновенно начинает не хватать.

«Это точно он. Это не может быть ошибкой. Господи, это он», — бьётся в голове сумасшедшая, навязчивая мысль.

Плевать на всех. Плевать на гордость. Ты срываешься на бег, расталкивая когтевранцев, задыхаясь от ложной, удушающей надежды и подступающих к горлу слёз. Ты подлетаешь со спины и мертвой хваткой вцепляешься в рукав его дорогой мантии, резко дергая на себя.

— Тео! Тео, умоляю, посмотри на меня! — срываясь на рыдания, кричишь ты.

Юноша резко, с силой вырывает свой рукав из твоих пальцев и оборачивается. Ты поднимаешь полные слёз глаза и снова чувствуешь, как земля уходит из-под ног.

Это не Теодор. Это Блейз Забини.

Его тёмные глаза смотрят на тебя не просто без жалости — в них горит глухое, жестокое раздражение. На его холёном, породистом лице нет ни капли сочувствия, только брезгливость, с которой смотрят на уличных попрошаек. Он делает шаг назад, демонстративно отряхивая ткань мантии там, где секунду назад были твои пальцы.

— Совсем из ума выжила, грязнокровка? — его голос звучит пугающе тихо, но хлёстко, как удар кнута. Коридор вокруг вас мгновенно затихает. Десятки студентов замирают, уставившись на эту сцену. — Руки свои нищенские от меня убрала.

— Блейз… пожалуйста… — шепчешь ты, отступая, пока горячие слёзы жгут твои щёки. — Ты же его друг… Ты ведь знаешь… Он ведь не мог…

— Закрой свой рот, — грубо обрывает тебя Забини, делая к тебе шаг и сверху вниз впиваясь в тебя ледяным взглядом. В его голосе сквозит неприкрытая, жёсткая злость. — Хватит устраивать этот дешёвый цирк на глазах у всей школы. Нотт мёртв. Понимаешь своим когтевранским умом? Он разбился насмерть ещё осенью. Размазался по камням под башней. Его закопали в землю, и он там гниёт.

Каждое его слово бьёт тебя наотмашь, ломая рёбра, выжигая остатки воздуха в лёгких. Студенты вокруг начинают шептаться, кто-то испуганно прикрывает рот ладонью.

— Он сдох, и тебя он ненавидел больше всего на свете, — безжалостно, с особой жестокостью чеканит Забини, приближая своё лицо к твоему. — Если бы не твоё паршивое существование, если бы ты не крутилась вокруг него со своими магловскими проблемами, он был бы жив. Ты — ходячее проклятие. Из-за тебя его отец стёр в порошок всё, что от Тео осталось. Приди уже в себя, сумасшедшая дрянь, и не смей больше ко мне подходить. Смотреть тошно.

Он разворачивается и, резко взмахнув мантией, уходит прочь по коридору, оставляя тебя стоять посреди затихшей толпы.

Тебя крупно трясет. Слова Забини, как ядовитые лезвия, разрезают твоё сердце на куски. Ты чувствуешь, как к горлу снова подступает удушливая, горькая паника. Не помня себя от позора, боли и дикого отчаяния, ты бросаешься бежать. Ты влетаешь в первую попавшуюся заброшенную каморку на этаже, с грохотом захлопываешь дверь и сползаешь по ней на холодный пол.

Ты зажимаешь рот руками, кусая пальцы до крови, чтобы школа не слышала твоего безумного, захлебывающегося крика. Ты заперта в этом аду. Твой Теодор мёртв, его друг презирает тебя, а твой собственный разум продолжает водить тебя по эшафоту, заставляя умирать каждый чертов день.