Где твой мужчина

Я выдернула пальцы из его кудрей и резко оперлась ладонями о холодный мрамор кухонного острова. Джуд замер, нависая надо мной, но в его глазах мгновенно вспыхнул азарт. Он ждал очередного словесного укола, очередной дерзкой фразы. Но я молчала.
Я просто смотрела в его темные, янтарно-карие глаза, в которых отражался утренний свет Барселоны, и чувствовала, как внутри всё переворачивается.
Игра затянулась. Все эти месяцы побегов, ядовитых подколов, гордости, сжигающей нас изнутри, — они подводили именно к этому моменту. Нам больше не нужно было доказывать друг другу, кто из нас сильнее. Мы сгорели в этой войне оба, но из пепла выросло что-то совершенно нерушимое.
— О чем ты думаешь, Адди? — его голос потерял всю напускную наглость. Он прозвучал удивительно тихо, почти интимно. Джуд медленно поднял руку и подушечкой большого пальца ласково очертил мою нижнюю губу.
— О том, что мы безумцы, — тихо произнесла я, слегка наклонив голову к его ладони. — Мы превратили всё в бесконечный поединок. Но знал бы ты, Беллингем... как я устала от этой дистанции.
Джуд замер. На его лице впервые за долгое время не было ни ухмылки, ни превосходства. Только чистая, взрослая серьезность. Он подался вперед, уткнувшись лбом в мое плечо, и тяжело выдохнул, крепче сжимая мою талию:
— Я тоже, принцесса. Поверь мне, я тоже.
Он отстранился, посмотрел на меня с непередаваемой глубиной и, взяв за руку, потянул за собой из кухни.
— Подем. Кофе подождет.
Джуд привел меня в гостиную к огромному паноранному окну, откуда открывался потрясающий вид на море и купола Саграда Фамилия. Он сел на широкий диван, увлекая меня за собой. Я опустилась рядом, и он без лишних слов притянул меня к своей груди, укрывая полами моего же халата от прохлады кондиционера.
Никаких подколов. Никаких ультиматумов. Впервые за долгое время мы просто сидели в тишине, слушая, как город внизу постепенно просыпается.
— Через три недели заканчивается предсезонка, — нарушил тишину Джуд. Его пальцы медленно вырисовывали невидимые узоры на моих голых плечах. — А потом начинается адский график. Мадрид, выезды по всей Европе, постоянные перелеты...
Я сжала его ладонь в своей, чувствуя, как сердце сжимается от предчувствия скорой разлуки:
— Я знаю.
— Нет, Адди, ты не поняла, — Джуд повернул мое лицо к себе за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. В них горел тот самый огонь, с которым он выходит на самые важные матчи в своей жизни. Уверенность человека, который принимает главное решение. — Я не хочу больше прилетать к тебе на пару часов среди ночи, чтобы ломать твои сигареты и орать на балконе. Я не хочу жить от звонка до звонка.
— И что ты предлагаешь? — выдохнула я, чувствуя, как дыхание перехватывает от важности этого момента.
— Переезжай со мной в Мадрид.
Слова повисли в воздухе, сочные, весомые, меняющие абсолютно всё.
— Джуд... — растерянно начала я, но он не дал мне договорить.
— Никаких «но». У тебя там твоя студия, твоя жизнь, твои проекты. Я не прошу тебя отказываться от себя. Я просто прошу тебя быть рядом. Не как гость. Не как временный эпизод. А как моя женщина. Официально.
Он дотронулся губами к моему лбу, оставляя долгий, невероятно нежный поцелуй.
— Я знаю, что у меня паршивый характер. Я знаю, что я контролер и ублюдок с раздутым эго. Но без тебя этот пентхаус, эта слава и все забитые голы — просто пустые цифры. Ты — мой единственный настоящий дом, Адди.
Я смотрела на него, и слезы подступили к глазам, выжигая остатки любой гордости. Человек, перед которым преклонялись стадионы, сейчас абсолютно искренне и открыто отдавал свое сердце в мои руки.
— Ты с ума сошел, Беллингем, — тихо рассмеялась я через подступающие слезы, крепко обнимая его за шею и утыкаясь носом в его горячую кожу. — Ты понимаешь, что я переверну твой идеальный Мадрид вверх дном?
— Я жду этого с нетерпением, принцесса, — прошептал он, обнимая меня так сильно, будто подписывал самый главный контракт в своей жизни.
Я подалась вперед и прижалась губами к его губам — на этот раз без яда, без попыток доказать свое превосходство или выбить почву из-под ног. Это был нежный, глубокий поцелуй, пропитанный принятием. Джуд ответил мгновенно: его свободная рука легла мне на затылок, пальцы впутались в волосы, удерживая так близко, будто от этого зависело дыхание всей Барселоны за окном.
— Кофе остыл, — тихо усмехнулась я, оторвавшись от его губ, когда мы наконец с трудом вернулись к реальности.
— К черту кофе, — пройдя на кухню Джуд подхватил чашку и сделал ровно один глубокий глоток, не сводя с меня темного, искрящегося взглядом. — Главное, что ты наконец-то перестала сопротивляться очевидному.
— Не обольщайся, Беллингем, — я забрала у него свою чашку и сделала шаг назад, поправляя полы шелкового халата. — Я просто дала согласие на переговоры. Твой Мадрид еще должен пройти мою личную инспекцию.
— Инспектируй сколько влезет, принцесса, — он оперся бедром о кухонный остров, скрестив руки на груди во всем своем впечатляющем обнаженном величии. На его губах снова играла та самая сволочная, но чертовски обаятельная ухмылка. — Всё равно последнее слово останется за мной.
К вечеру жара над городом спала, уступив место бархатным, темно-синим сумеркам. Барселона дышала морем и горячим асфальтом, а наш пентхаус заливал мягкий приглушенный свет бра.
Никаких громких выяснений отношений больше не было. Напряжение, выжигавшее нас изнутри последние дни, окончательно рассеялось, оставив после себя удивительный, почти непривычный покой. Мы заказали еду из нашего любимого ресторана прямо на террасу, где еще прошлым вечером разворачивалась наша молчаливая война.
Джуд сидел в глубоком ротанговом кресле, вытянув свои длинные ноги и закинув одну руку за голову. На нем была простая белая футболка и спортивные шорты, но даже в этом домашнем виде от него веяло той самой сокрушительной энергией победителя. Я расположилась прямо на его коленях, опираясь спиной о его грудь.
— Смотри, — Джуд протянул мне экран своего телефона, где в специальном приложении открывался проект огромного дома в одном из самых закрытых и элитных районов Мадрида. — Сектор под твою студию я уже отдал дизайнерам. Сказал, чтобы панорамные окна выходили на сад. Чтобы тебе хватало света.
Я замерла, всматриваясь в 3D-визуализацию. Он продумал это. Пока я возводила баррикады из гордости, он тихо, молча готовил пространство для нас двоих.
— Ты безумец, Беллингем, — тихо выдохнула я, поворачивая к нему лицо. — Когда ты вообще успел?
— В перерыве между матчами, пока ты игнорировала мои сообщения, — он наклонился и запечатлел легкий поцелуй на моем носу. — Я же говорил: ты никуда от меня не денешься, Адди. Я слишком много инвестировал в эти отношения, чтобы отдавать тебя кому-то еще.
— Самовлюбленный прагматик, — улыбнулась я, вплетая пальцы в его рукав.
— Зато эффективный, — отрезал он, прижимая меня ближе к себе и уткнувшись носом в изгиб моей шеи. — Вечером у нас вылет в предсезонный тур. Но когда я вернусь... ты уже будешь ждать меня там.

Спустя три недели
Гостиная пентхауса напоминала поле боя, но на этот раз — абсолютно счастливого. По всему периметру стояли огромные открытые чемоданы из черной кожи, коробки с одеждой, обувью и другими не менее важными для меня вещами. Предсезонка Джуда завершилась триумфом, а мой переезд из статуса «теории» окончательно перешел в фазу «реальность».
— Адди, ты серьезно везешь с собой три коробки с этими туфлями? — Джуд стоял посреди комнаты, держа в руках изящную пару на шпильке и озадаченно приподняв бровь. — У нас в Мадриде гардеробная больше, чем эта гостиная, но ты забила уже четвертый чемодан.
— Беллингем, если ты еще раз тронешь мою обувь своим спортивным давлением, я заставлю тебя нести каждую из этих коробок на руках до самого частного джета! — я вынырнула из спальни с охапкой своих любимых шелковых платьев.
Джуд тихо рассмеялся — глубоко, искренне, без единой капли той натянутости, что была между нами раньше. Он отбросил туфли обратно в коробку, в два шага сократил расстояние между нами, перехватил платья из моих рук и бросил их на ближайший диван.
— Эй! — возмутилась я, но выкрик тут же утонул в его объятиях.
Джуд подхватил меня за бедра, легко кружа в воздухе посреди этого творческого хаоса из коробок и вещей. Я не удержалась и задорно хохотала, обхватывая его шею руками и путаясь пальцами в его жестких кудрях.
— Всё, принцесса, время вышло, — он опустил меня на ноги, но из рук не выпустил, прижимая к своей груди так сильно, что я слышала ровный, мощный стук его сердца. — Машина снизу. Самолет ждет. Барселона официально остается в прошлом.
Я осмотрела полупустой пентхаус, которая столько месяцев была моей крепостью, моей защитой от его ураганного характера. А потом посмотрела в его янтарно-карие глаза. В них больше не было холода или контроля. Только чистый, выжигающий восторг человека, который забрал свой главный трофей.
— Ну что, Беллингем... — я ласково провела ладонью по его скуле, прикусив губу от переполняющего меня предвкушения. — Готов к тому, что твоя идеальная мадридская жизнь разлетится на куски?
— Я ждал этого три месяца, Адди, — прошептал он, накрывая мои губы горячим, уверенным, хозяйским поцелуем прямо посреди нашего нового начала.
Мы застегнули последний чемодан и вышли за дверь, не оборачиваясь. Наша война закончилась — началась наша общая жизнь.