Где твой мужчина

Я села обратно в кресло, положила ногу на ногу и достала из пачки очередную сигарету. Снова. Опять.
Огонек зажигалки на секунду осветил полумрак террасы. Я сделала затяжку и прикрыла глаза, слушая, как ночной ветер шумит в кронах деревьев далеко внизу.
Мысли путались, сменяя одна другую. Я думала о своей глупой, непробиваемой гордости, которая стояла между нами непроглядной стеной. О той самой гордости, из-за которой я прямо сейчас сижу здесь одна, вместо того чтобы просто прильнуть к нему, уткнуться носом в шею и впитать это знакомое, родное тепло. Я думала о его раздутом эго, о его привычке контролировать каждый сантиметр моей жизни и о том самом величии, которое медленно, но верно рушило все, что мы так долго строили.
Скрывать то, что я уже давно на него не обижена, с каждым часом становилось все сложнее. Гнев сгорел еще давно, оставив после себя лишь чистый азарт и жгучую тоску. Но вопреки всему... первая я все равно не пойду. Не в этот раз.
Минут через тридцать тишина террасы мягко качнулась.
Джуд вошел тихо, абсолютно незаметно. Я понятия не имела, что он стоит прямо за моей спиной, пока тишину ночи не разорвал резкий, металлический щелчок.
Чирк.
Я от испуга вздрогнула и резко обернулась.
В темноте на секунду вспыхнул огонек зажигалки, выхватив из мрака четкие линии его лица. Джуд поджигал сигарету. Свою первую сигарету за черт знает сколько месяцев.
Он сделал глубокую, медленную затяжку, не торопясь выдохнул ментоловый дым и, шагнув вперед, обошел мое кресло. Не произнося ни слова, Джуд опустился на ротанговый стул напротив меня.
Он подался слегка вперед, опираясь локтями о колени, и выдохнул следующую струю тонкого дыма фактически мне прямо в лицо.
— Ну и дрянь, — тихо, глубоко произнес он, слегка прищурив темные глаза. В его голосе больше не было той разрушительной ярости, с которой он вломился в квартиру. Осталась только глухая, свинцовая усталость и что-то очень обнаженное. — И как ты эту херню куришь?
Я невольно моргнула, сдувая ментоловое облако, и чуть приподняла бровь:
— Спортсменам вообще-то не положено. Тебя клуб за такое штрафует на месячную зарплату, Беллингем.
— Мне плевать, — отрезал он, смотря на меня сквозь сизый дым так тяжело и пристально, будто пытался прочитать каждую мысль в моей голове. — Я прилетел из Мадрида не для того, чтобы орать на террасе как идиот. И не для того, чтобы меряться с тобой характером, Адди.
Он опустил руку с сигаретой, позволяя тонкому огоньку тлеть между пальцев.
— Ты победила. Довольна? — его голос упал на октаву ниже, превратившись в тихий, честный рокот. — Я чуть с ума не сошел на том выезде. Каждая минута без тебя — как пытка. Я забивал эти мячи только потому, что злость на тебя выжигала меня изнутри. А ты сидишь здесь, пьешь вино и делаешь вид, что я для тебя — просто очередной поворотный эпизод.
Я замерла. Моя сигарета тихо догорала в пальцах. Все мои тщательно выстроенные баррикады из гордости и яда начали трещать по швам от его простой, неприкрытой правды.
— Джуд... — выдохнула я, и мой голос впервые за эти сутки прозвучал без подколов и защитной брони.
— Молчи, — перебил он, сжимая губы и всматриваясь в мои глаза. — Просто скажи мне одну вещь. Ты правда меня наказала... или тебе просто стало на меня плевать?
В воздухе между нами повисла звенящая, почти осязаемая тишина, в которой слышно было только наше прерывистое дыхание и далекий шум спящего города.
Я посмотрела на него — на его взъерошенные волосы, на подрагивающий огонёк сигареты в его пальцах, на эту редкую, почти детскую уязвимость в глубоких темных глазах. Его раздутое эго, его всесильный статус, его глупый контроль — всё это осыпалось шелухой, оставив передо мной просто Джуда. Мужчину, который пролетел сотни километров среди ночи только потому, что не мог дышать со мной в разлуке.
Моя непробиваемая гордость, которую я так бережно выстраивала весь день, рассыпалась в пыль за одну секунду.
Я медленно потушила свою сигарету о пепельницу на столике, поднялась с кресла и сделала этот один-единственный шаг, разделявший нас.
Джуд даже не успел выдохнуть дым, как я опустилась к нему на колени.
Он замёрз на долю секунды, пораженный моей резкой сменой гнева на милость, а потом его руки — горячие, сильные, надежные — мгновенно обвили мою талию, прижимая меня к себе с такой силой, словно я могла испариться. Я уткнулась носом в изгиб его шеи, вдохнув родной, сумасшедший микс из его древесного парфюма, ночной прохлады и легкого ментолового дыма.
— Если бы мне было плевать, Беллингем... — тихо, прямо ему в кожу прошептала я, чувствуя, как его сердце бешено стучит под моей ладонью, — я бы не сидела здесь всю ночь, уничтожая эту пачку и считая каждую минуту до твоего прилета.
Джуд тихо, тяжело вздохнул, утыкаясь лицом в мои волосы. Его хватка на моей талии стала почти отчаянной.
— Ты чертова психопатка, Аддиии..., — пробормотал он мне в макушку, но в его голосе больше не было зла — только колоссальное облегчение. — Ты свела меня с ума. Заставила курить эту херню, сорвала мне сон перед игрой...
— И кто из нас после этого победил? — я чуть отстранилась, чтобы посмотреть на него. Мои пальцы ласково скользнули по его скуле, очерчивая жесткую линию челюсти.
Джуд ухмыльнулся — впервые за эти сутки своей настоящей, открытой, чуть дерзкой улыбкой. Он перехватил сигарету из своей руки и отбросил ее в сторону пепельницы.
— Мы оба проиграли, принцесса, — выдохнул он, накрывая мои губы своими.
Но на этот раз в поцелуе не было грубости или попытки доказать свое превосходство. Это было жадно, глубоко и до невозможного горячо. Мы отбирали друг у друга каждый вдох, сжигая остатки вчерашней обиды в этом долгожданном, выстраданном тепле. Мои пальцы впутались в его жесткие кудри, а Джуд поднял меня с колен так легко, будто я ничего не весила.
Он подхватил меня под бедра, и я обхватила его талию ногами, не разрывая поцелуя. Шелк халата соскользнул с плеча, но прохладный ночной ветер террасы больше не ощущался — нас оба затапливал один общий, выжигающий пожар.
Джуд шагнул в глубину пентхауса, на ходу носком кроссовка закрывая стеклянную дверь на балкон.
— С сигаретами кончено, — прошептал он мне в губы, пронося меня через гостиную в сторону спальни. — С записками — тоже.
— А с моими условиями? — тихо усмехнулась я, прикусив его нижнюю губу.
Джуд тихо рыкнул, прижимая меня к двери спальни и обжигая поцелуями мою шею:
— С твоими условиями мы разберемся прямо сейчас.