Где твой мужчина

— Боже... Что ты творишь?
Пять часов. У меня было ровно триста минут до того, как этот ураган снесет дверь пентхауса.
Я отправилась в ванную, включила горячую воду и позволила пару заполнить всё помещение. Душ смыл остатки дневной неги, но внутри всё горело. Вернувшись в спальню, я не стала натягивать уютный свитер. Надела черное белье, а сверху накинула легкий, шелковый халат изумрудного цвета, который еле прикрывал бедра и расхихикивался при каждом шаге.
Джуд хотел войну? Он ее получит. По полной программе.
Я подхватила с тумбочки пачку сигарет, захватила бокал с прохладным вином и вышла на террасу. Ночная Барселона дышала предрассветной прохладой, огни города рассыпались золотой крошкой до самого горизонта.
Я уселась в мягкое кресло, укутавшись в шлейф ночного воздуха, и чиркнула зажигалкой. Огонек вспыхнул, озаряя полумрак. Первая затяжка. Вторая. Сладковатый ментоловый дым медленно уходил в темноту.
Часы тикали. Минута за минутой, час за часом. Я сидела на балконе, потягивая вино и одна за другой уничтожая сигареты из пачки. Абсолютный амбассадор неправильного образа жизни и главный кошмар для профессионального атлета с его жестким режимом. Я смаковала это бунтарство, чувствуя, как с каждой затяжкой поджигаю его терпение на расстоянии.
Около двух часов ночи под окнами тихо зашуршали шины подкатившего автомобиля.
Сердце сделало дикий кувырок, но я даже не шелохнулась. Лишь достала еще одну сигарету.
В глубине пентхауса с тихим щелчком опустилась ручка входной двери. Тяжелые, стремительные шаги прорезали тишину гостиной. Он не просто вошел — он внес с собой плотную, осязаемую ярость, от которой воздух в квартире мгновенно стал выжигающе горячим.
Я стояла у самых перил террасы, опираясь на них бедром. Прохладный ветер развевал полы халата. Я чиркнула зажигалкой, поднесла огонь к сигарете и сделала неторопливый вдох, выдыхая струйку дыма прямо в ночную высь.
Вдруг сигарету с резким, сминающим хрустом вырвали прямо из моих пальцев.
Я дернулась и обернулась.
Джуд стоял вплотную. В черной толстовке, с растрепанными после перелета волосами, дышащий тяжело и прерывисто. Он сжал тлеющий табак прямо в кулаке, сминая сигарету в труху и напрочь игнорируя то, что горячий пепел обжигает его ладонь. Разжал пальцы, и обугленный фильтр упал на плитку.
— Ты решила проверить, на сколько у меня хватит тормозов, Адди? — его голос прозвучал как низкий, вибрирующий гул.
Я не сделала ни шага назад. Напротив — слегка наклонила голову и с ядовитой улыбкой оглядела его с ног до головы:
— С прибытием в Барселону, Джуд. Как рейс? Надеюсь, бизнес-класс компенсировал тебе потраченные нервы?
— Ты издеваешься, — это было даже не утверждение. Он шагнул еще ближе, нависая надо мной всей своей мощью, но я мгновенно выставила ладонь, уперевшись пальцами ему в грудь через плотную ткань худи.
— Руки, Беллингем, — отрезала я холодным, ровным тоном. — Твой контроль закончился в тот момент, когда ты улетел в Мадрид и оставил мне записочки с деньгами. Я не твоя персональная награда за два забитых гола.
Джуд на секунду замер от этой наглости. Его взгляд метнулся к моей руке на его груди, а потом ниже — к полураспахнутому халату и шелку белья. Челюсти сжались так, что на скулах ходили желваки.
— Ты полтора часа сидишь здесь и травишься этой дрянью только для того, чтобы устроить мне сцену? — он наплевал на мое предупреждение, перехватил мою запястье и резко потянул на себя, сокращая дистанцию до нуля. Его пальцы были обжигающе горячими. — Посмотри на себя. Ты же специально это делаешь. Фото, этот чертов дым, халат...
— А ты специально прилетел среди ночи, чтобы прочитать мне лекцию о здоровом образе жизни? — я хищно ухмыльнулась, не пытаясь вырвать руку, но смотря на него с абсолютным превосходством. — Какая забота. Только вот ты забыл одну деталь: мне плевать на твои правила. И на твои запреты — тоже.
— Адди... — его голос упал до опасного шепота, в котором звенящим металлом отдавалось крайнее раздражение. — Не играй со мной.
— Или что? — я приподняла бровь, легонько постучав свободными пальцами по его подбородку. — Выгонишь из своего пентхауса? Опять переведешь денег на такси? Давай, Джуд. Покажи, на что еще способно твое эго, когда всё идет не по твоему сценарию.
Он молчал несколько секунд. Я физически ощущала, как внутри него боролись желание сгрести меня в охапку и ярость от того, что я не даю ему ни единого шанса занять доминирующую позицию. Я не боюсь его. И это бесило его больше всего.
Джуд резко разжал пальцы, отпуская мое запястье, будто обжегся.
— Ты невыносима, — прорычал он, делая шаг назад и нервно взъерошивая волосы. — Ты просто чертова сумасшедшая.
— Я предупреждала, что жду тебя с нетерпением, — я с ленивой грацией подхватила со столика свой бокал с вином и сделала глоток. — Но если ты приехал просто поорать — спальня в другой стороне. А я еще подышу свежим воздухом.
Джуд смерил меня тяжелым, уничтожающим взглядом, в котором мешались остатки дикой страсти и зашкаливающих психов. Поняв, что этот раунд он проиграл всухую, он круто развернулся на пятках.
— Спи на балконе, Аделин, — бросил он через плечо и с силой грохнул стеклянной дверью террасы, уходя в глубину квартиры.
Я осталась одна в ночной тишине. Провела пальцами по месту на запястье, где всё еще горел след от его хватки, и тихо рассмеялась.