Где твой мужчина

Утро встретило меня стерильным светом и звенящей тишиной.
Простыня рядом была идеально гладкой, без единой складки. Вчера Джуд донес меня до кровати, укрыл и ушел. Я села, провела ладонями по лицу и поморщилась: мышцы плеч и ног затекли после вчерашней ходьбы к морю и долгого сидения на холодной деревянной скамейке.
Я вышла из комнаты. В пентхаусе не витало привычного грозового напряжения — только гулкая, застоявшаяся пустота. Джуда дома не было.
На кухонном островке, прямо возле кофемашины, белел одинокий листок бумаги, прижатый тяжелым граненым стаканом. Я подошла ближе и взяла его. Размашистый, размазанный почерк Джуда читался легко, но от строк веяло арктическим холодом:
«Уехал на выездной матч, трансляция завтра. Захочешь – посмотришь. Деньги я тебе отправил. Буду через 3 дня.»
Ни «принцесса», ни ядовитых подколов.
Сухо, деловито, отстраненно. Обычная записка от постояльца отеля, которому нужно было просто уведомить о своем отъезде. Кромешное, выверенное отчуждение.
Я разгладила листок пальцами, вытащила из кармана телефон и сняла с блокировки. Банковское приложение подтвердило: на счет упала приличная, слишком солидная сумма с его карты. Но почему-то вместо приятного укола самолюбия внутри образовалась липкая, неприятная пустота. Словно он просто откупился за свои же психи.
В мессенджере — ни одного пропущенного, ни короткого «Я в аэропорту». Раньше он бы уже раз пять спросил, проснулась ли я, и расписал свой график. Сейчас — полная глухота.
Я сходила в душ, смывая с себя остатки сна и дорожную пыль, но горячие струи не помогли. Выйдя в шелковой пижаме, я сварила кофе и уселась на высокий барный стул, поджав ноги к груди и обняв чашку ладонями.
Без него дом не просто молчал — он казался мертвым. Никаких провокаций, никаких тяжелых шагов, ничьих наглых рук, неожиданно обнимающих за талию. Пространство выцвело. Нет желаний, нет азарта, нет жизни в этих огромных стенах.
Просидев так по меньшей мере час, я открыла чат с Джудом. Пальцы отчеканили: «Прилетел?».
Взгляд замер на мигающем курсоре. В горле встала досада. Я стерла сообщение, вышла из чата и набрала Сидни.
— Адди! — сразу выпалила она. — Ты как там?
— Он улетел на три дня, — тихо ответила я, крутя чашку в руках. — На выездной матч.
На том конце провода на секунду зависла пауза. Сид прекрасно ловила мои интонации.
— Так... И почему ты звучишь так, словно тебя заперли в склепе?
— В доме слишком тихо, Сид, — я вздохнула, рассматривая темные капли кофе на дне. — Я сижу уже час и просто схожу с ума.
— Все, отставить сопли! — задорно отрезала подруга. — Я еду к тебе. Устроим девичник: еда, вино, сплетни!
— Возьми с собой Пау, — предложила я. — Серьезно. Если он хочет — пусть приезжает. Мне с вами двумя даже интереснее.
Сидни издала восторженный визг:
— Ты лучший человек на планете! Он как раз скучал. Мы будем к восьми, готовь бокалы!
Идея встречи немного разбавила вязкий кисель в голове, но вечер был еще не скоро, а чувство тоски душило изнутри. Сидеть в четырех стенах стало невыносимо. Я переоделась, взяла ключи от машины и выехала в город.
Барселона за лобовым стеклом проносилась яркими кадрами, но каждый перекресток наступал на больное. Везде был Джуд.
Вот кофейня, где мы гуляли и смеялись до слез. Вот сквер, где нас настигли папарацци, и Джуд почти вырвал камеру у репортера. Вот поворот на шоссе, где мы поскандалили из-за его ревности... А вон там, вверху...
Я отогнала все эти мысли прочь, сжала руль и проехала дальше.
Первой остановкой стал магазин цветов. Я набрала несколько букетов: огромные алые розы. Уложив охапки на заднее сиденье, отправилась в продуктовый.
Купила продуктов, забила корзину сырами и морепродуктами, а затем прошла в алкогольный отдел. Запасы в доме Джуд успешно опустошил, так что я взяла пару бутылок отличного вина, рома, виски — и для дома, и на вечер нам с Сидни и Пау.
Уже у кассы мой взгляд зацепился за витрину с сигаретами. Давно забытое прошлое так и тянуло вернуться в мою жизнь. Память тут же подкинула, насколько сильно Джуд не одобряет курящих девушек.
«Его же нет, да и мы не вместе», — пронеслась ядовитая мысль.
— И две пачки с ментолом, — отчеканила я кассиру.
Следом был бутик одежды. Я обновила себе полгардероба: платья, брюки, шорты, топы, пижамы и белье. Карта принимала платежи без единого сбоя.
Со всем добром я отправилась домой. Затащила в два захода все купленное в пентхаус и начала наводить порядок. Подрезала стебли и расставила букеты по всем углам дома. Ваза встала ровно на то место кухонного островка, где утром лежала его записка. Пахло свежими розами, и мне это нравилось.
Одежду уложила на полки, убрала дом до полнейшей чистоты и пошла готовиться к вечеру. Из всех покупок я выбрала короткое черное платье с блестками. Оно сидело идеально, подчеркивая фигуру и открывая точеные ноги. Выглядело потрясающе.
Я уже была готова встречать Пау и Сидни.
Раздался звонкий, длинный трель дверного звонка, мгновенно разрезавший тишину пентхауса.
Я отпила глоток охлажденного вина, расправила плечи и пошла открывать. На пороге стояли Сидни и Пау — контрастные, яркие и пахнущие свежим ночным воздухом. Сид была в коротком топе и широких джинсах, а Пау, как всегда, излучал расслабленный шик в расстегнутой на пару пуговиц рубашке.
— О-о-о! — Сидни прямо с порога застыла, оглядывая меня с ног до головы. — Адди! Ты выглядишь просто нереально! Какое платье! Это для нас или Беллингем всё-таки висит на видеосвязи?
— Для себя, — ухмыльнулась я, отступая в сторону и пропуская их внутрь. — Проходите.
Пау зашел следом, держа в руках упаковку с
— Ничего себе. Я думал, тут будет разить раздевалкой «Реала» и виски, а у вас пахнет как в элитном ботаническом саду.
— Я исправила атмосферу, — ровно ответила я, забирая у него пакет.
Начало вечера прошло идеально. Сидни мгновенно захватила колонку, врубив сочный, ритмичный поп-хит, Пау взялся за функции бармена и нарезал сыры, а я разгружала бокалы. Атмосфера в доме впервые за долгое время стала легкой, шумной и непринужденной. Мы пили вино, Пау травил байки из университета, Сид эмоционально жестикулировала, наливая себе уже второй бокал, а я от души смеялась — впервые за весь этот выматывающий день.
Но гложущее чувство внутри никуда не делось. Оно просто затаилось на дне.
К полуночи алкоголь сделал свое дело. Мы переместились на мягкий диван в гостиной, откуда открывался потрясающий вид на ночную Барселону за панорамным окном. Пау уже вовсю спорил с Сидни о каком-то фильме, а я откинулась на подушки, незаметно вытащила из кармана платья тонкую ментоловую сигарету и чиркнула серебряной зажигалкой.
Сидни резко повернулась ко мне, округлив глаза:
— Ты куришь?! Адди, ты же бросила сто лет назад!
— Захотелось, — тихо ответила я, выдыхая струйку ароматизированного дыма в сторону потолка. Ментол приятно обжег горло, слегка туманя разум.
— Если Джуд узнает, он же взбесится, — хмыкнул Пау, подкручивая в руках свой бокал с ромом. — Он к этой теме жестко относится.
— Его здесь нет, — отрезала я, прищурившись на огонёк сигареты. — И его мнение меня сейчас волнует меньше всего.
В этот самый момент экран моего телефона, лежавшего на стеклянном столике прямо перед нами, ярко вспыхнул.
Музыка продолжала играть, но для меня все звуки моментально заглушились. На экране высветилось имя: Джуд.
Входящий видеозвонок.
Сердце сделало кувырок и ухнуло куда-то в желудок. Пальцы слегка задрожали. Я посмотрела на сигарету в своей руке, на короткое платье, откровенно открывающее ноги, на накрытый стол с алкоголем, а затем на мигающий экран.
Он не писал весь день. Он оставил сухую записку. Он улетел, бросив деньги. А теперь звонил по видео — ровно в тот момент, когда я пыталась доказать себе, что мне всё равно.
Я смахнула пепел, не торопясь смахнула зеленую клавишу ответа и подняла телефон на уровень лица.
Экран разделился. Джуд сидел в номере отеля — судя по всему, в Мадриде. На нем была тренировочная майка сборной, волосы влажные после душа, а лицо... лицо выражало глухую, тяжелую усталость. Но как только видео подключилось, его глаза мгновенно превратились в два раскаленных угля.
Он замер, сканируя картинку на своем экране.
Его взгляд прошлся по моему макияжу, зацепился за откровенный вырез черного блестящего платья, съехал на зажатую между моими пальцами дымящуюся сигарету и, наконец, остановился на полупустых бутылках на столе и фигурах Сидни и Пау на заднем фоне.
Секунда. Две. Тишина в динамике давила сильнее, чем оглашающий комнату бас из колонки.
— Это что за пиздец? — хрипло, невероятно низким и опасным голосом произнес Джуд, даже не поздоровавшись.
Я медленно затянулась ментоловым дымом, не сводя с него глаз через экран, и так же медленно выдохнула его прямо в камеру:
— Привет, Джуд. Как долетел?