Где твой мужчина

Свет в гостиной действительно погас, но расходиться по своим комнатам никто не спешил. Полумрак, разбавляемый лишь синеватым свечением панорамного окна с видом на ночную Барселону, превратил комнату в тесный, удушающий бункер.
Джуд так и остался лежать на диване, закинув руку за голову и не сводя с меня темного, тяжелого взгляда. Я сидела на противоположном конце, поджав под себя ноги. Экран планшета давно погас, отбрасывая лишь слабый блик паркет.
— Ты ведь не уйдешь к себе, Адди, — прошипел Джуд, нарушая тишину с той же ленивой, провоцирующей хрипотцой. — Будешь сидеть тут до утра и делать вид, что тебе не плевать, где я спать лягу?
— Мечтай, Беллингем, — я медленно повернула к нему голову, опершись подбородком о ладонь. — Я жду, пока ты освободишь диван. В моей спальне слишком душно, а тут хоть какой-то воздух есть.
— Душно? — он тихо, грудно рассмеялся, и этот звук буквально прокатился по моим натянутым нервам. — Душно тебе совсем по другой причине.
Он плавно, не пытаясь меня испугать, передвинулся по кожаной обивке ближе. Его обнаженное, горячее плечо почти касалось моего. Джуд протянул руку и пальцами нащупал край моей майки на талии, слегка сжав ткань.
— Перестань меня провоцировать, Джуд, — мой голос прозвучал ровно, но дыхание немного сбилось, когда его пальцы скользнули чуть выше, обжигая голой кожей мой бок.
— А я не провоцирую, — шепнул он, нависая надо мной в полутьме. — Я просто смотрю, на сколько еще минут хватит твоей гордости. Ты же вся дрожишь, Адди. Каждое мое прикосновение для тебя — как разряд.
— Это от отвращения, — я резко перехватила его запястье, но вместо того чтобы оттолкнуть, случайно сжала его ссадину на предплечье.
Джуд даже не поморщился. Напротив, его ухмылка стала только шире, порочнее. Он рывком потянул руку на себя, вынуждая меня податься вперед и уткнуться грудью в его обнаженную клетку.
— Отвращения? — прохрипел он прямо в мои губы, накрывая свободной ладонью затылок и намертво фиксируя мое лицо. — Скажи мне это прямо в рот, Адди. Повтори еще раз про вибратор и про то, как ты меня использовала. Ну же.
Я замешкалась всего на секунду — и этой секунды ему хватило.
Джуд не стал меня целовать. Он просто впился зубами в мою нижнюю губу, слегка прикусывая до сладостной, резкой боли, а затем слизнул эту боль языком. Мой выдох вырвался рваным, беспомощным стоном прямо ему в губы.
— Вот именно, — прорычал он, слегка отпрянув, но не выпуская моих волос. — Никакая это не ошибка. И ты вернешься ко мне в постель. Не сегодня, так завтра.
Я вырвала затылок из его пальцев, встала с дивана и, не глядя на него, подхватила планшет.
— Мечтать не вредно, Беллингем, — отчеканила я, уже шагая по направлению к коридору. — Спокойной ночи.
— До скорой встречи, Адди, — донеслось мне в спину из темноты вместе с тихим, победным смешком.
Я вошла в свою спальню, заперла дверь на ключ и прислонилась к ней спиной. Губа всё еще горела от его прикуса, а сердце колотилось где-то в горле.
Барьер внутри меня уже рухнул. Лихорадочное дыхание рвало легкие, а внизу живота пульсировал невыносимый, требовательный голод. Ссадины от железных перил жгли кожу, прикушенная губа горела от его слюны, а шелк трусиков намок настолько, что продолжать эту игру в гордость стало физически невозможно. Джуд пробрался под кожу, отравил вену своей яростной похотью и оставил меня с этим сжигающим жаром один на один.
Пройдя к комоду, я выдвинула верхний ящик и сжала в дрожащих пальцах гладкий корпус игрушки. Сбросила шелковые брюки прямо на паркет и упала на край кровати, бесстыдно раздвигая бедра. Сняла белье и тут же застонала от первого же касания прохладного воздуха к раскаленной плоти.
Я включила вибратор, наводя низкую, сумасшедшую пульсацию прямо на распухший клитор.
Волна невыносимого наслаждения мгновенно выбила воздух из легких. Я закинула голову, впиваясь ногтями в простыни и судорожно выгибаясь в талии. Пластиковая головка скользила по обжигающей влаге, а я крутила ею, задавая жесткий, рваный ритм. Каждое микроскопическое движение прошибало тело разрядом тока. Я чувствовала, как сжимаются стенки внутри, требуя настоящей, тяжелой наполненности, но продолжение вибрации возводило этот голод в абсолют. Я стонала, не сдерживаясь, размазывая собственную влагу по бедрам, сходя с ума от того, что даже в этот момент перед глазами стояло его темное, озверевшее лицо над обрывом.

От лица Джуда

Я вышел из гостиной с одной целью — дойти до кухни и залить этот чертов пожар внутри ледяной водой. Но у двери её спальни ноги сами вросли в паркет.
Из-за тонкого дерева доносился четкий, непрерывный гул микромотора. И рваные, захлебывающиеся стоны Адди.
Воздух в коридоре в одну секунду стал ядовитым и плотным, как свинец. Я замер, ощущая, как кровь с оглушительным гулом ударила в виски. Эта гордая, ядовитая дрянь прямо сейчас доводила себя до оргазма за стальной дверью, пока я сходил с ума от её запаха. Осознание того, как она выгибается на простынях, сдернуло с меня остатки человеческого самообладания.
Моя ладонь на чистом, зверином рефлексе опустилась на ткань спортивных штанов. Я сжал свою каменную, готовую взорваться плоть прямо через трикотаж, с трудом подавляя глухой, садистский рык. В голове вспыхнула дикая, неконтролируемая картинка: снести эту дверь к чертовой матери, вырвать пластмассовую игрушку из её мокрых пальцев, швырнуть Адди лицом в матрас и вбиться в нее на всю длину, слушая, как её гордые вызовы превращаются в настоящие, молитвенные крики.
Я сделал несколько глубоких, рваных качков ладонью сквозь штаны, настраиваясь на ритм её стонов за дверью. Желание владеть ею, ломать её фасад и подчинять каждый её вздох застилало глаза кровавой пеленой.
Но потом её стон за стеной стал совсем тонким, судорожным.
Я медленно остановил руку. Нахмурился, а затем тихо, низко усмехнулся сам себе в темноту коридора. Я вытащил пальцы из-за пояса, восстанавливая дыхание, но с места не сдвинулся. Она могла сколько угодно называть меня «ошибкой», но прямо сейчас она кончала, думая обо мне. И я собирался забрать свой триумф до последнего процента.

От лица Адди

Напряжение внутри меня достигло той самой критической точки, за которой следом идет безумие. Я сжала вибратор сильнее, прижимая его на максимум, и впилась зубами в собственное запястье. Волна оргазма вышибла землю из-под ног — тело забилось в судорогах, мышцы внутри сжались в невидимый кулак, а из горла вырвался лишь глухой, сдавленный стон, который я с трудом удержала губами.
Я пролежала так пару минут, тяжело дыша и ощущая, как мелкая дрожь постепенно отступает. Было жарко, липко и невыносимо требовательно. Слив в моей ванной забился еще вчера, а оставлять на себе эти следы я не собиралась.
Натянув шелковый халат и даже не завязав пояс как следует — ткань едва прикрывала обнаженную грудь и бедра, — я повернула ключ в замке и дернула ручку.
Дверь распахнулась, и я буквально налетела на Джуда.
Он стоял на пороге, лениво опершись плечом о косяк. На нем не было ничего, кроме серых спортивных штанов, под которыми абсолютно отчетливо, во всей своей опасной и внушительной длине, угадывался жесткий, недвусмысленный стояк.
В его карих глазах полыхал концентрированный, грешный огонь, а на губах застыла та самая хитрая, сытая и победная ухмылка человека, который слышал всё до единого звука.
— Далеко собралась, Адди? — его голос прозвучал так низко и бархатно, что у меня внутри снова всё сжалось. Джуд сделал полушаг вперед, скользя взглядом по моему растрепанному виду, тяжелой груди и приоткрытому халату. — Или вибратор все-таки не справился и тебе срочно нужен оригинал?